Реализация программы судостроения на 1903–1923 гг. шла своим чередом. Так, 23 октября 1902 г. управляющий Морским министерством испросил 50 млн руб. на новое судостроение в счет не разработанной еще программы: и это, конечно, было правильным решением. Благоволивший флоту государь-император, разумеется, поддержал, так что С. Ю. Витте не оставалось иного, как взять под козырек. Но министру финансов удалось существенно уменьшить финансирование новой программы: на совещании 9 декабря 1902 г. было определено, что в счет ее исполнения флот может рассчитывать на 12 млн руб. в 1903 г. и на такую же сумму в 1904 г. Таким образом, лимиты на судостроение на 1903–1904 гг. оказались весьма ограниченными. Но положение отягощалось тем, что нельзя было и далее закрывать глаза на важнейший морской театр Российской империи, каковым было Чёрное море. Четверка броненосцев типа «Екатерина II» стремительно устаревала, «Двенадцать Апостолов» и «Ростислав» даже и при введении в строй не представляли большой силы, так что основу морской мощи на Чёрном море составляли «Три Святителя» и все еще достраивающийся «Князь Потемкин-Таврический». Против Турции этого было бы более чем достаточно, но вот для десантной операции по захвату Проливов, в ходе которой, возможно, пришлось бы драться со средиземноморской британской эскадрой, — категорически нет. Поэтому необходимость закладки двух современных эскадренных броненосцев на Чёрном море была вполне очевидна. О готовности Морского министерства к программе судостроения на 1903–1923 гг.С некоторых пор стало хорошим тоном ругать Морское министерство за неготовность к программе судостроения на 1903–1923 гг. И действительно — к моменту начала ее осуществления типы кораблей, которые следовало бы по ней строить, оставались совершенно непроработанными. Но давайте посмотрим на обстоятельства непредвзято. К 1895 г. имевшиеся в нашем распоряжении конструкторы и чертежники могли обеспечить создание и сопровождение трех проектов крупных артиллерийских кораблей: эскадренных броненосцев типа «Пересвет», броненосных типа «Россия»/«Громобой» и бронепалубных типа «Диана». А вот затем на них обрушился вал работы. Броненосцы типа «Бородино» строились по отечественным чертежам «по мотивам» эскизного проекта «Цесаревича», и по-другому было нельзя — ждать французские чертежи означало непоправимо опоздать. Но при этом, дабы не простаивали верфи, сопровождения требовал эскадренный броненосец «Победа», имевший весьма значительные, хотя бы и незаметные на первый взгляд отличия от «Пересвета» и «Осляби». На Чёрном море строился «Князь Потемкин-Таврический». За границей одновременно создавались крейсера аж шести разных типов: «Новик», «Боярин», «Аскольд», «Варяг», «Богатырь» и «Баян», и хотя проекты этих кораблей создавались не нами, но отделы МТК прорабатывали и согласовывали все их инженерные решения. При этом мы еще и вели строительство крейсеров типа «Изумруд» и «Олег» по немного модернизированным проектам «Новика» и «Богатыря» на собственных верфях! В общем, срочная реализация программы «Для нужд Дальнего Востока» очень сильно перегрузила отечественные структуры, отвечавшие за создание проектов и чертежей всех видов, а также контроля за этой деятельностью. И далеко не все у нас здесь получалось в срок. Поэтому пенять Морскому министерству за отсутствие проектов кораблей по новой судостроительной программе, конечно, можно, но нужно учитывать — ресурсов для этого у Морского министерства не было. О приоритетах проектированияКак ни крути, но проектирование эскадренных броненосцев — главной силы флота — имело высший приоритет, и поступаться им во имя создания броненосных крейсеров ни в каком случае не следовало. А с броненосцами дела обстояли скверно. Конечно, в теории можно было бы продолжить их строительство по проекту «Бородино», но уже было ясно, что корабли этого типа имеют значительную строительную перегрузку. На строящихся броненосцах с ней оставалось только смириться, но вот соглашаться с ней на вновь закладываемых кораблях Морское министерство не хотело и не могло. В то же время «Бородино» уже, очевидно, не были на острие научно-технического прогресса. В Англии и Франции в 1902 г. начато было строительство броненосцев типа «Кинг Эдуард VII» и «Демократи», у которых средний калибр составлял 4×9,2-м и 10×6-дм орудий у английского и 10×190-мм орудий у французского кораблей. «Демократи» во всей своей французской красе Строить броненосцы по типу усовершенствованного «Бородино»? Такие мысли у наших адмиралов были, но проработка этого вопроса показала — объем переделок по трудоемкости будет сопоставим с разработкой совершенно нового проекта. Это и понятно — выявленная строительная перегрузка не оставляла места для модернизаций. В итоге остановились на создании нового проекта эскадренного броненосца. Но конструкторов и чертежников в родном Отечестве категорически не хватало, и вот результат: хотя наряды на постройку двух броненосцев, по одному на Балтийском заводе и на Галерном островке, были выданы в августе 1903 г., работы по их строительству удалось начать лишь в марте 1904 г. («Андрей Первозванный») и в октябре 1904 г. («Император Павел I»). Наш паровоз вперед летит!На обращении управляющего Морским министерством о выделении 50 млн руб. на новую программу судостроения самодержец всея Руси Николай II изволил начертать:
Судостроение не может останавливаться без самых вредных для государства последствий.И в этом он, конечно же, был абсолютно прав. В статье Особенности управления казенными верфями Российской империи на рубеже веков. Кадры решают все я рассмотрел проблемы управления кадрами Санкт-Петербургского порта, «благодаря» которым его судостроительные мощности по эффективности сильно уступали Балтийскому заводу. Одной из этих проблем было то, что руководство Санкт-Петербургского порта относилось к своим рабочим как к легко возобновляемому ресурсу. Есть заказы — нанимали людей, нет заказов — шли массовые сокращения. Разумеется, это приводило к хаосу, квалифицированным и ответственным рабочим не было резона работать на производстве, с которого их могли в любой момент попросить за ворота. В итоге на предприятие шли либо неопытные, либо пьющие и ленивые кадры, от которых, конечно, никак нельзя было ожидать качественной и быстрой работы. Но указанную проблему нельзя было решить, выплачивая рабочим «пенсию» на время вынужденных простоев — этого финансы Санкт-Петербургского порта, действительно, не потянули бы. Требовалось иное — обеспечить его предприятия равномерной загрузкой заказами, чего, кстати, удалось добиться руководству Балтийского завода. Но в 1903–1904 гг. вышло так, что удалось загрузить лишь одно из двух, входящих в состав Санкт-Петербургского порта, предприятий — Галерный островок. Второе же, Новое Адмиралтейство, находилось под угрозой простоя. Балтийский завод располагал большим деревянным и большим каменным эллингами, в которых в 1903 г. строились крейсер «Алмаз» и эскадренный броненосец «Слава». Завод получал заказ на строительство нового броненосца по программе 1903–1923 гг., и на первое время имел бы один броненосец на стапеле и один — в достройке. Галерный островок в 1903 г. располагал только большим каменным эллингом. Был там еще и большой деревянный, да сгорел вместе с заложенным в нем бронепалубным крейсером «Витязь». В оставшемся эллинге в 1903 г. строился эскадренный броненосец «Орел», а после его спуска на воду там предполагалось заложить второй балтийский броненосец программы 1903–1923 гг. Новое Адмиралтейство располагало двумя большими эллингами — деревянным и каменным. Деревянный простаивал с 1902 г. после того, как была спущена на воду плавмастерская «Камчатка», а в каменном шла достройка бронепалубного крейсера «Олег». После его спуска на воду (август 1903 г.) этот эллинг должен был также выйти на простой. И ладно бы только эллинги, но после достройки «Камчатки» и «Олега» предприятию вовсе становилось нечем заниматься! В общем, выбор у Морского министерства был невелик. Нужно было либо срочно заказывать Новому Адмиралтейству боевые корабли, либо же в лучших традициях В. П. Верховского проводить масштабные сокращения персонала, понимая при этом, что после возобновления строительства будет получен весь «букет» стародавних проблем: низкое качество постройки при тотальном срыве контрактных сроков. В прошлом эти проблемы стояли настолько остро, что в 1898 г. пришлось даже создавать специальную комиссию по их решению — под председательством руководителя ГУКиС. Повторения такого опыта Морское министерство, разумеется, не хотело. А это означало, что новые корабли следовало заложить как можно быстрее. Закладывать срочно... Но почему крейсера?Наиболее логичным действием в сложившейся ситуации выглядела бы закладка третьего балтийского броненосца в одном из эллингов Нового Адмиралтейства. Броненосцев по программе 1903–1923 гг. требовалось много, проект и чертежи дошли до стадии, позволяющей осуществить закладку. Почему же этого не было сделано? Обычно называются две причины. Причина № 1 — отсутствие денежных средств на закладку эскадренного броненосца. Эта версия крайне сомнительна, потому что деньги на строительство целых трех броненосных крейсеров по типу «Баяна» у Морского министерства нашлись. А ведь стоимость постройки оригинального «Баяна» составила 7,3 млн руб., то есть эскадренный броненосец типа «Бородино» стоил примерно как два таких крейсера. Следовательно, версия о нехватке средств выглядит несостоятельной. Причина № 2 — тотальный дефицит крейсеров в Российском императорском флоте. По моему мнению, эта причина и была основной. К сожалению, нам решительно неизвестно, когда было принято решение строить в Новом Адмиралтействе крейсера по типу «Баян». По мнению уважаемых С. Виноградова и А. Федечкина, это случилось в середине осени 1904 г., но они очень осторожно говорят об этой дате. Позволю себе процитировать их выводы дословно: Конкретная точка отсчета в истории трех прямых потомков порт-артурского «Баяна» до сих пор ясно не просматривается. Здесь мы вступаем в область полной неуверенности в фактах — в бумагах ГМШ, МТК и канцелярии отсутствует прямой ответ на вопрос: кто, когда и почему выбрал тип спроектированного во Франции по русским заданиям крейсера в качестве прямого образца для воспроизведения спустя 7 лет после его разработки. Вероятнее всего, решение о выборе прототипа было принято генерал-адмиралом в середине осени 1904 г. по представлению управляющего Морским министерством Ф. К. Авелана после соответствующих консультаций последнего с председателем МТК Ф. В. Дубасовым и начальником ГУКиС В. П. Верховским.Вполне очевидно, что осенью 1904 г. руководство Морским министерством наблюдало очевидный дефицит крейсеров. 1-ая Тихоокеанская эскадра понесла значительные потери — погибли «Рюрик», «Варяг», «Боярин», «Новик», а судьба запертых в Порт-Артуре кораблей оставалась под большим вопросом. Что до 2-ой Тихоокеанской эскадры, то в ее состав удалось включить лишь четыре (считая «Светлану») относительно быстроходных и современных бронепалубных крейсера. Конечно, была еще «Аврора», но к тому времени было уже совершенно ясно, что крейсера типа «Диана» в силу малой скорости имеют весьма ограниченное боевое значение. Иными словами, даже если бы З. П. Рожественскому удалось каким-то чудом разгромить японский флот, то и в этом случае нашим эскадрам на Дальнем Востоке категорически не хватало бы крейсеров. А про Балтику и вспоминать грустно: «новейшим» кораблем этого класса здесь оставался броненосный крейсер «Память Азова», а из бронепалубных — «Адмирал Корнилов». Оба этих корабля, разумеется, годились разве что на роль учебных судов. Вот так и получалось, что какие-то эскадренные броненосцы в составе Балтийского флота и Тихоокеанских эскадр все еще оставались. Даже допуская, что броненосцы Порт-Артура погибнут, «Цесаревич» уже был интернирован и после Русско-японской войны вернулся бы в строй. Да, Цусиму тогда никто не предвидел, полагая что в худшем случае флоту удастся пройти во Владивосток, хотя бы и с большими потерями. К тому же достраивалась «Слава», велись работы на «Андрее Первозванном» и «Павле I»... В общем, броненосцы у флота были, а с крейсерами дела обстояли совсем плохо — это соображение, по моему мнению, стало решающим в деле заказа броненосных крейсеров. Но почему по старому проекту?И действительно — уважаемый Р. М. Мельников перечисляет целый ряд интереснейших проектов, представленных отечественными и зарубежными разработчиками на суд Морского министерства. Тут и техническое задание на броненосный крейсер со скоростью в 21 уз. и вооружением из 4×2 орудий калибром 8-дм при 12×6-дм средней артиллерии, которое присутствовало в варианте программы судостроения на 1903–1923 гг., подготовленном фон Эссеном. Тут и французские проекты крейсеров водоизмещением 9 и 10 тыс. т. Тут и 9 проектов Виккерса, и германская фирма «Вулкан» с ее предложением строить «усовершенствованный “Баян”» с двухорудийными башнями главного калибра. Тут и умопотрясающее предложение Нью-Йоркского судостроительного общества строить крейсер в 14 500 т и скоростью в 23 узла, с 8×10-дм орудиями, из которых 6 могли стрелять на один борт. И вот казалось бы — выбирай любой проект из представленных. Так почему же все-таки «Баян»?! Ответ очень прост. В 1904 г. Морскому министерству требовался проект корабля, к которому были бы уже готовы рабочие чертежи — для того чтобы как можно быстрее приступить к строительству. Если мы посмотрим на историю «клонирования» кораблей иностранного проекта, то увидим, что получалось это не быстро и не просто. К примеру, «Цесаревич» был начат строительством в мае 1898 г., а «Бородино» — лишь спустя целый год, в мае 1899 г. (официальная закладка состоялась годом позже, в мае 1900 г.). Но даже и такая задержка — результат того, что российские кораблестроители вынуждены были, не дожидаясь рабочих чертежей «Цесаревича», проектировать корабль самостоятельно, на основании французских эскизов. В августе 1898 г. МТК приступил к рассмотрению германского проекта бронепалубного крейсера, ставшего впоследствии «Богатырем». Технический проект этого корабля поступил в МТК в октябре 1898 г., а первые чертежи, по которым можно было начинать строительство серии таких крейсеров на отечественных верфях — лишь в самом конце следующего, 1899 г. Но если «Богатырь» был заложен в Германии 9 декабря 1899 г., то первый российский корабль этого типа — «Витязь» — лишь в октябре следующего, 1900 г. Уважаемый читатель, очевидно, понял уже, к чему я клоню. Несомненно, Морское министерство могло выбрать какой-то из представленных ему в 1904 г. или ранее предложений. Но все эти предложения представляли собой в лучшем случае эскизный проект: прошло бы немало времени, прежде чем он дошел до стадии, позволяющей формировать рабочие чертежи. А чертежи эти, по готовности, нужно было еще доставить в Россию, там — снять копии, чтобы разослать на верфи, занимающиеся строительством... Как показал опыт «Цесаревича» и «Богатыря», между выбором зарубежного проекта и закладкой на отечественной верфях кораблей по его образу и подобию, в силу совершенно объективных причин, должно было пройти никак не менее 1,5–2 лет. Но такой срок вступал в полное противоречие с идеей загрузить работой Новое Адмиралтейство! О чёрной кошке в тёмной комнатеСегодня чрезвычайно распространена точка зрения, что конкурс проектов броненосного крейсера, по результатам которого для строительства выбран был «Баян», был проведен формально, а результат его был предрешен. Но я позволю себе усомниться в этом. Нет, я вовсе не считаю, что конкурс был честным и объективным. Я полагаю, что на самом деле никакого конкурса не было вообще. Давайте еще раз посмотрим на хронологию событий. Итак, по данным С. Виноградова и А. Федечкина («Броненосный крейсер «Баян» и его потомки»), решение о «клонировании» «Баяна» было принято в середине осени 1904 г. А далее — немного фактов. Уже 10 ноября управляющий Морским министерством дает распоряжение о постройке Новым Адмиралтейством двух крейсеров по проекту «Улучшенного типа «Баян»». А спустя 20 дней уже ГУКиС выдает Санкт-Петербургскому порту наряд на постройку «двух крейсеров типа «Баян» с теми улучшениями, которые были указаны МТК главному инженеру порта». То есть все решения приняты, распоряжения даны в ноябре 1904 г. И уже после всего этого, как пишут С. Виноградов и А. Федечкин: Однако имел место и некий конкурс проектов, следы которого отыскиваются только в виде короткого отзыва артиллерийского отдела МТК, подписанного генерал-майором Дубровым, на 3 проекта крейсеров, датированного 10 декабря 1904 г. Трудно сказать, как, по мнению руководства Морского министерства, вписывалось подобное мероприятие в один ряд с уже отданными распоряжениями относительно начала постройки крейсеров по конкретному проекту, тем более что этот конкурс состоялся только через месяц после принятия решения о строительстве.Возникает вопрос — а зачем вообще нужен такой конкурс? Уважаемые авторы книги «Броненосный крейсер «Баян» и его потомки» отвечают на него так, что конкурс этот требовался «для галочки», что Морское министерство «на скорую руку «изобразило» традиционное соревнование конкурентов». Но, во-первых, конкурс — это целый набор документов: как минимум, должны были существовать требования к крейсеру, на который он объявлен, и эти требования должны быть подписаны высокими инстанциями. Однако ничего этого уважаемым исследователям найти не удалось — есть только отзыв одного из отделов МТК, в котором не содержалось итогового вердикта! Такое «изображение» в случае ведомственной проверки решительно никуда не годилось и существование конкурса подтвердить не могло. А во-вторых, для чего вообще фабрикуются конкурсы? Ответ общеизвестен — для того чтобы сформировать иллюзию объективного выбора конкретного проекта. Предположим, что руководство Морского министерства погрязло во французских откатах и действительно желало провести данный конкурс для отвода глаз. Но в таком случае не может быть ничего хуже, чем провести подобный конкурс уже после того, как выбор проекта был зафиксирован в распорядительных документах с высокими подписями! И почему тогда Морское министерство не предъявило результаты данного конкурса в ответ на взволновавшие Государственную Думу публикации В. А. Алексеева, в которых идея строить броненосные крейсера по проекту «Баяна» подверглась острой и нелицеприятной критике? Если уж конкурс проводился в целях защиты мундира, то, когда необходимость в такой защите возникла, следовало бы ожидать, что Морское министерство предъявит общественности материалы конкурса и тем докажет свою неподкупность и объективность. Но вместо этого мы читаем у уважаемого Р. М. Мельникова: Позднее для успокоения общественного мнения министерство представило в Государственную думу обширное исследование... В нем будто бы говорилось, что заказ трех крейсеров по типу «Баяна» был сделан вовсе не на основании боевого опыта. А лишь потому, что осенью 1904 г. были свободные эллинги и свободные кредиты по смете. Но чертежей броненосцев, а также и крейсеров «новейших типов в готовности не имелось», а изготовление их требовало значительного времени.На основании вышесказанного можно выдвинуть гипотезу, что никакого конкурса проектов не было вообще — ни объективного, ни фиктивного. А короткий отзыв генерал-майора Дуброва возник по совершенно иным причинам. Дело в том, что Морское министерство считало себя обязанным как-то реагировать на присылаемые ему проекты и прожекты и, по меньшей мере, рассматривать их. Вполне вероятно, что Дубров именно этим и занимался, сопоставив проекты фирмы «Ансальдо», предложившей нашему флоту крейсер по типу «Гарибальди» с котлами Бельвилля, и датской «Бурмейстер ог Вайн», представившей аналог «Баяна» с небольшими усовершенствованиями. То есть можно предположить, что Дубров свою справку писал вне всякой связи с каким-либо конкурсом, а то, что она датирована сроком, близким к принятию решения о строительстве броненосных крейсеров по типу «Улучшенный “Баян”», — есть банальная случайность. Тем более что проектов, как указывал Р. М. Мельников, в Морское министерство поступило множество, и можно предположить, что подобные записки разные отделы МТК в иное время писали и о них. И еще. Не стоит забывать, что Морское министерство в июле 1904 г., то есть заведомо до решения заказывать «Баяны», объявило конкурс на перспективный броненосный крейсер для Российского императорского флота. Это был уже совершенно иной взгляд на корабль этого класса. Поступившие проекты рассматривались в январе-марте 1905 г., и победителем стала фирма «Виккерс», представившая проект, ставший впоследствии «Рюриком II». Но подробный проект англичане прислали только в августе 1905 г., и, если бы было принято решение строить такие корабли на отечественных верфях, приступить к строительству удалось бы никак не ранее 1906 г. Поэтому действия Морского министерства выглядят вполне логичными. Провести международный конкурс, чтобы определить «броненосный крейсер будущего», а пока суть да дело — загрузить Новое Адмиралтейство строительством кораблей, проект которых имеется прямо сейчас. Но почему все же именно «Баян»? Боевой опыт ШредингераОтвет очень прост. При формировании программы судостроения «Для нужд Дальнего Востока» Морское министерство допустило ошибку, сделав ставку на «шеститысячники» — бронепалубные крейсера с вооружением из 12×6-дм и 2×75-мм орудий и скоростью в 23 узла. До войны казалось, что эти корабли — удачный компромисс для решения задач, под которые эти крейсера создавались, но война показала, что это не так. Бронепалубным крейсерам определенно не хватало живучести, которую обеспечивал броневой пояс по ватерлинии и развитое бронирование борта и артиллерии. Очевидно, что если бы ставка на бронепалубные крейсера оказалась оправданной, то Морское министерство заказало Новому Адмиралтейству пару крейсеров типа «Богатырь» или же «Изумруд», благо оба этих проекта были куда «моложе» «Баяна». Тем не менее, по причинам, неоднократно перечисленным мною в цикле, посвященному броненосному крейсеру «Баян», этот крейсер, имея развитое бронирование борта и 8-дм главный калибр, много лучше подходил для службы при эскадре, чем «Олег» или «Жемчуг». И вот с этой точки зрения боевой опыт Русско-японской войны при выборе прототипа для строительства первой серии послевоенных крейсеров был учтен полностью. Но при всем при этом послевоенные «Адмирал Макаров», «Баян II» и «Паллада» были почти что полной калькой с их «прародителя» «Баяна». А у этого крейсера наличествовали не только достоинства, но и недостатки, на которые указала война: и вот с этой точки зрения опыт военных лет в наших послевоенных крейсерах не был учтен совершенно. Почему так вышло? Продолжение следует...
Расчёт стоимости отправки груза
