Летом 1942 года вагонные тележки на Уральском танковом заводе возили бронекорпуса Т-34 от одной сварочной позиции к другой. Ничего специально под это не проектировали. Ставили корпус на тележку, цепляли следующую — и тракторная лебёдка тащила всю цепочку дальше. Конвейер для боевой машины собрали из обычного железнодорожного оборудования, какое было под рукой.
11 октября 2026 года Уралвагонзаводу исполняется девяносто лет. Отсчёт ведут от первого большегрузного четырёхосного вагона — 1936 год. Через пять лет завод принимал эшелоны с эвакуированным оборудованием и начинал танковое производство. Что из вагонного хозяйства помогло наладить массовый выпуск Т-34?До первого вагонаСтроительство Уралвагонзавода началось в 1931 году. Уголь, руда, металл, оборудование — всё это надо было перевозить, и много. Большегрузных вагонов требовалось больше, чем могли дать существовавшие заводы.Так начиналась Вагонка.Первые строители Уралвагонзавода жили в брезентовых палатках и шалашахПроект делало московское отделение Гипромаша. Главный инженер проекта А. В. Иваньков раньше работал на американских вагоностроительных заводах. В основу производства положили поточно-конвейерный принцип: цеха вставали вдоль главной линии вагоносборки, материалы и детали подавались к ней. И сразу — комбинат, а не завод в привычном смысле. Своя металлургия, литейное, кузнечное, механическое.Металлургия заработала раньше вагоносборки. 16 июля 1936 года, 7 часов 23 минуты: мартеновская печь № 1 выдала первую плавку. Вели её сталевар В. И. Макаров и разливщик Ф. С. Шулепов. До вагона оставалось почти три месяца.Октябрьский полувагон брал 60 тонн. Автосцепка, автоматические тормоза. Металлический каркас при этом сочетался с деревянной обшивкой — дефицитный металл экономили. Завод ещё достраивали. Продукцию уже выпускали.Чертёж возвращался из цехаЕщё в 1934–1935 годах на стройке действовал экспериментальный цех. Руководил им инженер Дмитрий Николаевич Лоренцо. Здесь проверяли детали будущих вагонов и оснастку для их изготовления. Из 410 чертежей приспособлений переделать пришлось 400. Четыреста из четырёхсот десяти — это не опечатка.Дмитрий Николаевич Лоренцо10 мая 1935 года Лоренцо стал главным конструктором Уралвагонзавода. Он занимался унификацией полувагонов, платформ и крытых вагонов: общие детали позволяли уменьшать разнообразие оснастки и закреплять однажды освоенные способы обработки. Для завода, которому предстояло выпускать тысячи машин, это было существеннее удачи с отдельным опытным образцом.До войны УВЗ изготовил около 35,4 тысячи вагонов разных типов. За этой цифрой стояли уже действующие производства и люди, прошедшие собственный трудный запуск. А бронекорпуса, трансмиссии и остальные танковые механизмы ещё предстояло освоить. Хотя нет, не «ещё предстояло» — предстояло почти с нуля и по чужой технологии.Эшелоны прибыли. Производство ещё предстояло собратьВ сентябре 1941 года вагонное производство сворачивали, освобождая площади для эвакуированных предприятий. Основой нового Уральского танкового завода № 183 имени Коминтерна стали УВЗ и харьковский завод № 183. В октябре в Нижний Тагил прибыл его директор Юрий Евгеньевич Максарев.Харьковчане привезли специалистов, документацию, станки, заготовки и знание Т-34. Технологию приспосабливали к новым условиям, перестраивали кооперацию. Помимо собственной металлургии УВЗ использовал поставки соседних заводов: броневые листы поступали, в частности, с Ново-Тагильского металлургического завода.18 декабря 1941 года собрали первый тагильский Т-34. К концу месяца на фронт отправили 25 машин, изготовленных с использованием вывезенных из Харькова узлов и деталей. Устойчивого выпуска не было.Старший военный представитель Дмитрий Михайлович Козырев в сводке о положении на 20 декабря сообщал: механическим цехам требовалось 963 станка, установили 717, а работали лишь 435. Ещё 160 вагонов с оборудованием, оснасткой и материалами из Харькова не прибыли. Завод выпускал танки, пока в его цехах продолжались монтаж и наладка. Тут просится что-нибудь про героизм, и не пишется.Дмитрий Михайлович Козырев — ключевая фигура в истории контроля качества и приемки легендарных советских танков Т-34. В предвоенные годы и в самый тяжелый период Великой Отечественной войны он занимал должность районного (старшего) военного представителя Главного автобронетанкового управления Красной Армии (ГАБТУ КА) на флагманском танкостроительном предприятии страны — заводе № 183.Утверждённое в конце декабря задание на январь 1942 года составляло 430 Т-34. За месяц изготовили 75. В феврале Максарева сняли с должности по распоряжению И. В. Сталина за срыв плана выпуска танков, завод возглавил заместитель наркома танковой промышленности Исаак Моисеевич Зальцман. В марте выпуск достиг довоенного харьковского уровня, в апреле превзошёл его. В мае Максарев вернулся к руководству заводом; задание этого месяца выполнили на 111%.Зальцман заступился за Максарёва. Прибыв на завод и разобравшись в ситуации, Зальцман понял, что Максарёв — талантливый инженер и организатор, а срыв плана произошел из-за объективного хаоса эвакуации, а не из-за вредительства. Зальцман лично убедил Сталина не судить Максарёва, а понизить его до главного инженера, сохранив ценного специалиста для завода.Генералы танковой промышленности – Ю.Е.Максарев и И.М.Зальцман 1945 гЧто именно пригодилось танкамДовоенная металлургическая база получила новую загрузку. Уже в декабре 1941 года наладили серийное литьё гусеничных траков, а в 1943 году для их изготовления предназначалось около 70% выплавляемой заводом стали.Танковый конвейер двигался с остановками на рабочих позициях, как прежний вагонный. Теперь на этих позициях монтировали узлы боевой машины, но сам порядок последовательной сборки был знаком заводским специалистам.Для сварки бронекорпусов использовали и вагонное оборудование. На 98-метровом железнодорожном пути разместили 26 тележек, соединённых пружинными сцепками. Каждая несла корпус Т-34; тракторная лебёдка передвигала всю цепочку на следующую позицию. В конце пути корпус снимали, освободившуюся тележку отцепляли и краном переносили в начало, где вновь соединяли с остальными. Этот конвейер запустили 1 июня 1942 года.Новые технологии и доводка танкаНа сварочном конвейере внутренние швы корпуса выполняли вручную, наружные — автоматами. Технологию автоматической сварки брони под флюсом разрабатывали и внедряли с участием эвакуированного Института электросварки под руководством Евгения Оскаровича Патона. Автомат давал производительность и снимал нужду в высококвалифицированных сварщиках, которых как раз и не хватало.Такие решения дополняли довоенную базу технологиями, которых вагонный завод сам по себе дать не мог. Работу над танком продолжали и после того, как его выпуск пошёл на сотни в месяц.Заместитель начальника центральной заводской лаборатории Б. Г. Гуревич вспоминал, что в 1943 году на испытаниях выявили повышенный износ зубьев шестерён коробки передач. Лаборатория предложила изменить термическую обработку, а Максарев — заменить масло в коробке осернённой смазкой. Готовой смазки получить было негде, поэтому лаборатории поручили наладить её производство на заводском оборудовании из доступных материалов.«Детский сад» в танковом цехеВ 1942 году на завод пришла четырнадцатилетняя Татьяна Емельянова (Бревнова). Увидев её с подругами, мастер назвал девушек «детским садом». На участке слесарей-медников не хватало рабочих, и девочек начали обучать.Сначала в бригаде было трое: Татьяна, Г. Темненко и Н. Хайдукова. Затем пришли новые работницы. Они изготовляли трубки и радиаторы, без которых нельзя было закончить сборку танка. Емельянова вспоминала:Голодные и мало спавшие, мы старались работать на совесть.За хорошую работу полагался дополнительный паёк — 100 граммов хлеба. Отдельно она запомнила новые спецовки, которым девушки очень обрадовались. Строчка про спецовки почему-то задевает сильнее всего остального.Работницы осваивали смежные профессии, чтобы заменять отсутствующих товарищей, совершенствовали изготовление трубок и угольников. Предложения Хайдуковой по организации рабочих мест позволили высвободить на участке пять человек. Коллектив Емельяновой первым на заводе получил звание гвардейской комсомольско-молодёжной бригады.Машины для добровольцевВесной 1943 года Уральский танковый завод изготовил 145 сверхплановых Т-34 для Уральского добровольческого танкового корпуса.Февраль — 500 машин вместо 470. Март — 650 вместо 600. Апрель — 680 вместо 615. Тридцать, пятьдесят и шестьдесят пять сверхплановых танков, в сумме 145.Чтобы выполнить обязательство, от руководства требовали обеспечить сырьём заготовительные цеха, улучшить работу внутризаводского транспорта и диспетчеров. Дополнительную нагрузку получала вся цепочка изготовления деталей и узлов, поступавших на сборку.Летом корпус вступил в бой в Орловской наступательной операции. А завод продолжал выпуск, который за военные годы превысил 25 тысяч Т-34.Вагоны вернулись19 марта 1946 года отправили партию послевоенных платформ, открывшую возвращение завода к вагоностроению. В 1947 году возобновили выпуск полувагонов, в 1948-м — крытых вагонов. Теперь при восстановлении вагонных производств использовали опыт поточных линий, накопленный на танках.При вагонном запуске приходилось создавать металлургическую и сборочную базу и на ней доводить новую продукцию. При танковом — перестраивать уже работавшее хозяйство, используя знания харьковчан и труд уральских рабочих. Масштаб переделки оказался огромным. Строить всё заново стране не пришлось — обошлись тем, что уже стояло в цехах.
Расчёт стоимости отправки груза
