Шведские БМП CV90 на учениях Aurora 26, апрель 2026 года. Фото: NATOВ конце апреля 2026 года на шведских учениях Aurora 26 боевые машины пехоты CV90 вышли на учебные маршруты. Украинские и шведские операторы беспилотников следили за их движением, отрабатывали обнаружение и поражение техники. Организаторы намеренно лишили участвовавшие в эпизоде механизированные подразделения противодроновых средств. Проверяли, насколько уязвима бронетехника, если противник беспрепятственно наблюдает за ней с воздуха. Для оценки реального боя такой опыт имеет очевидное ограничение, зато хорошо показывает проблему, над которой работают армии НАТО.
8 октября американское издание War on the Rocks опубликовало статью Джорджа М. Догерти «Достижение прорыва: манёвренная война перед лицом роботизированной массы». Отставной полковник ВВС США, специалист по исследованиям и разработке вооружений, предлагает заменить часть передовых бронемашин согласованными группами вооружённых беспилотников. Его формулировка звучит необычно:«Беспилотные наземные машины, которые не касаются земли».Джордж М. Догерти, War on the Rocks, 8 октября 2026 года; перевод с английскогоДрон в таком подразделении должен вести огонь, маневрировать вместе с соседними машинами и возвращаться на обслуживание, как многоразовая боевая платформа. Такая группа могла бы перелетать минные поля и разрушенные переправы, где наземной технике нужна работа сапёров. Задача амбициознее привычного применения ударных квадрокоптеров: американец хочет вернуть войскам способность быстро проходить оборону.На фронте давно выяснилось, насколько трудно превратить первое удачное продвижение в длительное наступление. Разведывательные дроны замечают выдвигающуюся технику, ударные аппараты и артиллерия бьют по маршрутам, подвоз боеприпасов задерживается. Если роботы пройдут этот участок по воздуху, сумеют ли за ними пройти остальные?Почему стало трудно развивать наступлениеКлассическое общевойсковое наступление требует собрать бронетехнику, пехоту и артиллерию на выбранном направлении. Ударная группа прорывает оборону, а подвижные части выходят глубже, нарушают связь между подразделениями противника и мешают ему выстроить новый рубеж. Замысел держится на темпе: обороняющиеся должны опаздывать со своими решениями.В октябре 2025 года британский Королевский объединённый институт оборонных исследований (RUSI) опубликовал работу Джека Уотлинга о новых способах общевойскового манёвра на Украине. Он выделил три связанные трудности. Первая — разведка видит сосредоточение наступающих до начала атаки. Вторая — высокоточные удары позволяют выбивать из боевого порядка отдельные важные машины: например, инженерную технику, без которой колонна не преодолеет заграждение. Третья возникает после продвижения: к пехоте надо везти горючее, боеприпасы, имущество и пополнение по дорогам, которые тоже находятся под наблюдением.Для защитников снабжающая колонна иногда удобнее как цель, чем укрывшаяся на занятой позиции пехота. Уотлинг описывает, как передовые подразделения ждут транспорт, а противник тем временем подтягивает резервы.Тактический успех превращается в остановку.Из этих затруднений и вырастает предложение перенести передовой манёвр в воздух. Но сначала надо понять, что представляет собой предлагаемая боевая единица.Боевая машина, которой не нужна дорогаАмериканский исследователь предлагает применять многоразовые беспилотники заметно крупнее обычных одноразовых ударных аппаратов. Они смогут нести пулемёт, управляемые ракеты и систему наблюдения, скрываться между зданиями, за деревьями и складками местности, при необходимости подниматься для обзора. Речь идёт о машине, способной менять положение и продолжать бой после первой атаки.Автор подсчитал, что лёгкий пулемёт, боеприпасы к нему, средства управления огнём и четыре лёгкие переносные противотанковые ракеты в сумме могут весить около 50 килограммов. Это его расчёт полезной нагрузки. Готовый аппарат с таким комплектом вооружения в публикации не предъявлен.Основным элементом подразделения должна стать array — согласованная группа численностью до нескольких десятков аппаратов. Английское слово подчёркивает общий боевой порядок: машины получают единую задачу, расходятся между укрытиями, снова сосредоточиваются и помогают друг другу. Для управления всей группой предполагается один оператор, которому не придётся вести каждый беспилотник вручную.Вообразим движение такой группы над укреплённым районом. Несколько машин обнаруживают огневые точки, другие занимают удобные позиции и открывают огонь. При необходимости аппараты расходятся в стороны, чтобы противнику было труднее поразить их вместе. За счёт подвижности и пространственного разнесения Догерти рассчитывает повысить живучесть новой боевой единицы. Потеря одного беспилотника не означает гибели людей на борту: экипажа там нет.Здесь и начинается спор. Группа должна вести себя как подразделение, а для этого одной способности летать и передавать команды мало. Кто распознает цель, кто решит, куда направить оставшиеся машины после потери нескольких аппаратов, и как быстро группа восстановит боекомплект? Эти вопросы проверяются в иной обстановке, чем обычный демонстрационный полёт.От ракетного пуска до боевой группы20 мая 2026 года на базе Форт-Ракер американские испытатели подняли грузовой беспилотник TRV-150 с трёхзарядной пусковой установкой и запустили с него 70-мм управляемую ракету APKWS. Машина создавалась для перевозки грузов; её заявленная полезная нагрузка достигает 150 фунтов, примерно 68 килограммов. При пуске специалисты следили, как автоматика удерживает аппарат и компенсирует возникающие нагрузки. За год до этого на полигоне Дагуэй проверяли одиночную установку.Грузовой БПЛА TRV-150 с пусковой установкой управляемых ракет, Форт-Ракер, май 2026 года. Фото: Лесли Херлик, армия СШАПолучился важный технический опыт: грузовой беспилотник применил ракетное вооружение. Американское сообщение не приводит общей массы трёхзарядной установки с ракетами, так что сравнивать её с расчётным комплектом Догерти в 50 килограммов было бы некорректно.Другой необходимый элемент испытывало американское Агентство перспективных оборонных исследований DARPA. В ноябре 2021 года в Форт-Кэмпбелле в рамках программы OFFSET две команды разработчиков показали работу экспериментальных систем, включавших суммарно более 300 физических и виртуальных воздушных и наземных платформ. Операторы ставили задачи группам, алгоритмы согласовывали движение роботов в городской обстановке. Итоги агентство опубликовало в декабре 2021 года.Группа беспилотников во время эксперимента DARPA OFFSET, Форт-Кэмпбелл, ноябрь 2021 года. Фото: Джерри Уоллер, армия СШАВпечатляющие числа относятся к экспериментальным системам, где часть участников существовала в моделировании. Установить порядок движения десятков роботов уже возможно. Сложнее добиться от них согласованного боя: после потерь придётся перестраивать боевой порядок, получать новые сведения о противнике и распределять цели без долгих команд с пункта управления.Полезное для этой дискуссии различие провёл ещё летом аналитик RUSI Роберт Толласт. В статье от 16 июля 2026 года он разделил управление многими платформами одним оператором и полноценный автономный «рой», где машины сами согласуют действия при изменении обстановки. Первое уже испытывают; второе в продолжительном общевойсковом бою в больших масштабах пока не показано. Толласт писал раньше Догерти и не полемизировал с ним напрямую. Однако его вывод заставляет спросить, готова ли техника для следующего шага — самостоятельных совместных действий машин в бою.Для перехода к боевому подразделению потребуется решить три задачи. Нужно научить одного человека управлять всей группой, позволить аппаратам самостоятельно перестраиваться и помогать друг другу, а затем организовать автоматическую заправку, зарядку и пополнение боекомплекта. Второй пункт особенно важен: если после потери ведущей машины соседи остановятся в ожидании новых команд, преимущество в скорости быстро испарится.Остаётся время полёта. В расчётах американского автора аккумуляторный аппарат средней грузоподъёмности работает около получаса; гибридная силовая установка способна заметно продлить вылет. Но продолжительность полёта одного робота мало говорит о том, как часто всё подразделение сможет возвращаться к цели с полным вооружением. Испытания должны показать это вместе с работой наземной службы обеспечения.Что уже делают роботы на фронтеНа фронте действуют другие роботы. Одни доставляют грузы, другие стреляют из укрытия, третьи подвозят взрывчатку к опасному объекту. Этот опыт ещё не проверяет способность воздушной группы прорывать оборону. Зато видно, как организована совместная работа машин и людей, кто отдаёт команды и где роботу по-прежнему нужна помощь пехоты.17 сентября 2026 года ТАСС показал работу наземного комплекса «Курьер» в подразделении беспилотных систем 18-й общевойсковой армии группировки «Днепр» в Херсонской области. Согласно подписям к фотографиям, роботы доставляли на передовую горючее, продовольствие и боеприпасы. В марте Минобороны РФ демонстрировало «Курьер» в группировке «Запад». Оператор с позывным «Банкир» рассказал о перевозке до 200 килограммов груза и возможности буксировать прицеп.В апреле «Военное обозрение» сообщило об испытаниях «Курьера» с 82-мм миномётным модулем «Багульник-82». Это полигонная конфигурация, подтверждения её боевого применения в приведённых материалах нет.«Курьер» с модулем «Багульник-82» на испытанияхВооружённые роботы участвовали и в штурмовых действиях. В апреле 2024 года «Военное обозрение» рассказало о гусеничных платформах с гранатомётами АГС-17 во время боёв за Бердычи. По опубликованным сведениям, они выпустили по украинским позициям несколько сотен гранат, поддерживая огнём пехоту. Такой робот способен взять на себя часть опасной работы расчёта, но сам район после подавления огневых точек занимают военнослужащие.С украинской стороны похожую задачу решают операторы подразделения NC13 Третьего армейского корпуса ВСУ. В сентябре корреспонденты Reuters побывали на его пункте управления в Харьковской области. На экранах — чёрно-белое изображение лесополосы с камеры наземного робота. Операторы наводят пулемёт и открывают огонь, оставаясь в укрытии.Вооружённые наземные роботизированные платформы подразделения NC13Заместитель командира с позывным «Бар» рассказал журналистам о бое, в котором наземная машина подавляла противника, пока сверху работали ударные дроны. В другом случае робот, по его словам, доставил на прицепе три заряда к мосту, использовавшемуся для снабжения. Действия на пункте управления корреспонденты наблюдали лично; рассказы о двух боевых эпизодах принадлежат офицеру. «Бар» отмечал и ограничения: наземная платформа с трудом преодолевает препятствия, а при действиях внутри зданий и окопов по-прежнему нужна пехота.О масштабе повседневной работы роботов говорит украинская ведомственная статистика. Система DELTA зарегистрировала за август 2026 года 25 143 логистические и эвакуационные миссии наземных комплексов, с начала года — около 112 тысяч. Здесь считаются выполненные миссии; о количестве машин и результате отдельных боёв эти цифры не сообщают. Зато видно, что роботизация снабжения стала регулярной практикой.Российский опыт: манёвр меняется без замены всей техникиРоссийские подразделения ищут способы продвигаться под наблюдением дронов уже с имеющейся техникой. В исследовании RUSI Уотлинг описал последовательность: беспилотники выявляют важные элементы украинской обороны, огневые средства поражают их, малые группы пехоты проникают ближе к позициям противника. Если удаётся ослабить его разведку и использовать погоду, следом быстро движутся военнослужащие на мотоциклах, багги, иногда на бронемашинах.Пример штурмовой мотогруппы группировки «Восток» у села Вольное Поле на юго-западе ДНР «Военное обозрение» приводило в мае 2025 года. Мотоцикл позволяет быстро преодолеть открытый участок, а затем бой продолжают люди, которым нужны укрытия, огневая поддержка и подвоз.Российский военнослужащий штурмовой мотогруппы. Кадр видео Минобороны РФБританский исследователь считает, что созданные таким образом тактические преимущества российские войска не всегда успевают развить из-за проблем поддержки пехоты. Эта оценка относится к исследованным Уотлингом эпизодам. Для нашей темы существенно, что изменение боевого порядка уже идёт: рядом работают разведывательный беспилотник, ударные средства, мобильная пехота и транспортные роботы. Бронетехника тоже сохраняет задачи, для которых нужны защищённое перемещение людей и тяжёлое вооружение.Американский проект идёт дальше: летающие роботы должны стать самостоятельным передовым эшелоном. Российская практика пока скорее показывает, насколько много других элементов приходится согласовать даже для быстрого продвижения небольшой группы.Прорыв, который ещё нужно развитьВ этой схеме роботы первыми проходят опасную зону и подавляют огневые средства противника. За ними движутся пилотируемые подразделения: они командуют, поддерживают наступление и удерживают занятую территорию. Автор признаёт необходимость этого наземного эшелона.Предположим, воздушная группа прошла передний край, вывела из строя несколько огневых точек и временно нарушила связь между опорными пунктами. Пехота получила возможность приблизиться. Но часть обороны уцелела, где-то ещё держатся расчёты, противник подтягивает резерв. Наземным частям предстоит пройти район, проверить его и закрепиться до того, как восстановится сопротивление. На это нужны время и боеприпасы.Дроны пройдут над разрушенной переправой. Грузовику с боеприпасами понадобится дорога или мост. Если воздушная группа опередит сопровождающие подразделения слишком далеко, они могут встретить противника уже без её поддержки. Здесь перед войсками возникает вопрос, на который скорость отдельных аппаратов не отвечает: насколько согласованно движется вся группировка?В своей статье американский полковник напоминает, как механизация помогла армиям XX века вернуть подвижность, утраченную в позиционной войне. Но опыт Первой мировой содержит и менее удобный для его концепции пример. В ходе германской операции «Михаэль» в марте 1918 года артиллерия и штурмовые подразделения прорвали британскую оборону. К вечеру 23 марта на отдельных участках немцы продвинулись до 19 километров, хотя массовых танковых соединений у них не было.Британская 60-фунтовая артиллерийская батарея у Ла-Буасселя во время германского наступления, 25 марта 1918 года. Фото: Дэвид МаклелланНаступление продолжалось, но германские части не сумели развить первоначальные успехи в стратегическую победу. Они понесли потери, растянули коммуникации; транспорт и снабжение отстали. Пример, подробно рассмотренный британским Национальным армейским музеем, напоминает о цене разрыва между головными частями и обеспечением. История здесь не предсказывает судьбу будущего «роя». Она помогает определить, что предстоит проверять на учениях.Цена роботизированного манёвраДля оценки стоимости приводится понятная арифметика: если бронемашина Stryker стоит 5–10 миллионов долларов, то группу из двадцати беспилотников можно сравнить с ней при цене каждого аппарата 250–500 тысяч долларов. Уравнение удобно для первого разговора с заказчиком. Для полноценного решения о закупке его недостаточно.В смету войдут вооружение, оптика, связь, бортовая автоматика, пункты управления, транспорт и технические специалисты. Кроме того, каждый потерянный аппарат предстоит заменить, каждый уцелевший — заправить и вооружить заново. Разница между заводской ценой машины и стоимостью нескольких месяцев боевой работы может оказаться существенной.За свободу от дороги приходится платить энергией. Чтобы поддерживать пехоту, многороторной машине нужно держаться в воздухе; наземный робот способен оставаться в укрытии, почти не расходуя запас хода. Долгое огневое дежурство потребует частых смен аппаратов.Погода ограничивает низколетящую технику: ветер, осадки, плохая видимость мешают полёту и наблюдению. Противник будет искать связь с оператором, мешать навигации, поражать отдельные аппараты. А если управление всей группы опирается на общий узел, его потеря способна нарушить действия сразу нескольких машин.Американская концепция предусматривает пополнение топлива и боекомплекта в рассредоточенных пунктах, в том числе при участии наземных роботов. Решение выглядит разумным. Но эти пункты тоже нужно охранять, снабжать и восстанавливать после ударов. Передовые машины смогут сколько угодно ловко обходить препятствия; обслуживающему транспорту всё равно придётся доехать до места. Проектировать такое подразделение придётся сразу вместе с транспортом и пунктами обслуживания.Войсковая проверка замыслаПредложение заслуживает проверки в войсках. Американский исследователь предлагает создать подразделение вокруг возможностей роботов — со своим управлением, огнём и тылом, — а уже затем искать ему место в общевойсковом бою. Такой подход может дать больше, чем попытка прикрепить очередной взвод дронов к существующей бронетанковой части.Но главный спор с автором возникает при оценке темпа. Он рассчитывает, что воздушная группа сумеет опередить реакцию обороны благодаря свободе движения. Это правдоподобно для первого рывка. Для устойчивого наступления потребуется, чтобы в том же ритме работали разведка, управление, наземные части и снабжение. Учения Aurora 26 показали уязвимость бронетехники в заданных условиях; доказательств, что новая воздушная группа проведёт полноценное наступление под ответными ударами, пока нет.Представим учебный сценарий. Первая группа беспилотников прошла над минным полем и подавила огневые точки. Пехота вошла в населённый пункт. Роботы ушли пополнять боекомплект, противник обнаружил их пункт обслуживания и начал контратаку. Сколько времени потребуется, чтобы вооружённая группа вновь оказалась над пехотой? И сможет ли она вернуться до того, как наступающие потеряют инициативу?От ответа зависит роль летающих роботов в будущем боевом порядке. Если они смогут поддерживать наступление вылет за вылетом, у командования появится новый инструмент прорыва. Если первая атака окажется быстрее последующего обеспечения, воздушные группы останутся сильным средством удара, а развивать успех по-прежнему придётся другим силам.
Расчёт стоимости отправки груза
