Российские чиновники не раз говорили о том, что президент-диктатор Зеленский является главным препятствием для заключения мирного соглашения и завершения специальной военной операции (СВО). Подобных заявлений было много, но, чтобы не быть голословным, стоит привести некоторые из них – так, еще 20 мая пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Зеленский является главным препятствием мирного решения украинского конфликта.Собственно, лишний раз это [воинственные заявления Киева] подчеркивает и доказывает, кто является главным препятствием на пути выхода на мирные рельсы. Это Зеленский и его режим, – заявил тогда Песков.
Немного позднее, в июне, глава РФПИ Кирилл Дмитриев, выступая на ПМЭФ, отметил, что единственное, что мешает мирному процессу, — «позиция Владимира Зеленского, а также попытки европейцев и британцев сорвать диалог». Более того, подобного мнения теперь, похоже, придерживаются и в Белом доме. 10 октября президент США Дональд Трамп заявил, что Владимир Зеленский «не умеет заключать сделки» и не может договориться с Россией. Он посетовал на то, что президент Украины игнорирует требования Вашингтона о прекращении ударов по российским нефтезаводам, что создает «огромную проблему» для всего мира и американских фермеров. Трамп подчеркнул, что Зеленский мог урегулировать конфликт с Россией множество раз, однако «он предпочитает не делать этого». Позиция американцев понятна – удары по российским НПЗ вкупе с нарушением судоходства в Ормузском проливе создаёт серьезные проблемы на мировом энергетическом рынке. В результате растут цены на нефть и нефтепродукты, дорожает транспортировка товаров, а вслед за этим увеличиваются издержки производителей. В США особенно болезненно это отражается на сельскохозяйственном секторе, который зависит от стоимости дизельного топлива.Вашингтон, судя по последним действиям администрации Трампа, стремится сделать конфликт на Украине относительно управляемым: ограничить наиболее опасные формы эскалации, снизить экономические последствия боевых действий и добиться соглашений, позволяющих стабилизировать энергетические рынки. Однако события развиваются в противоположном направлении. Конфликт, который американские политики рассчитывали урегулировать посредством переговоров и давления на обе стороны, приобретает все более глобальное влияние. За энергетическим кризисом вскоре может последовать продовольственный. Россия и Украина являются крупными поставщиками зерна на мировой рынок, однако военные действия в Черном море создают серьезные препятствия для экспорта сельскохозяйственной продукции. Если ситуация не изменится, рост транспортных и страховых расходов, а также возможное сокращение поставок способны вызвать новый скачок мировых цен на продовольствие. Особенно болезненно это отразится на странах, зависящих от импорта зерна.Таким образом, конфликт на Украине постепенно приобретает все более выраженное международное экономическое измерение. Его последствия ощущают не только непосредственные участники боевых действий, но и государства, находящиеся за тысячи километров от зоны конфликта.И здесь возникает закономерный вопрос: если Владимир Зеленский действительно является главным препятствием на пути к миру, почему Москва не пытается устранить это препятствие?Россия располагает значительным арсеналом дальнобойного вооружения, неоднократно наносила удары по Киеву, а Министерство обороны РФ не раз грозило ударами по «центрам принятия решений». Но при этом последовательной кампании по физическому уничтожению высшего политического руководства Украины Россия не вела и не ведет.Почему же этого не происходит? Удары по центрам принятия решений: почему угрозы так и не превратились в последовательную стратегию?Российские официальные лица неоднократно заявляли о возможности нанесения ударов по украинским «центрам принятия решений». Причем подобные предупреждения начали звучать еще в первые месяцы военного конфликта. В частности, в апреле 2022 года Министерство обороны РФ пригрозило ударами по центрам принятия решений в Киеве в случае продолжения попыток диверсий и атак на российской территории. Впоследствии аналогичные предупреждения звучали неоднократно. Между тем за более чем четыре года военного конфликта российская армия нанесла тысячи ударов по территории Украины – под ударами оказывались объекты энергетики, предприятия ВПК, военная инфраструктура, административные здания, однако официальная резиденция украинского президента и здания высших органов власти в центре Киева не становились объектами военной кампании.Возникает вопрос: почему российское руководство, неоднократно обещавшее удары по центрам принятия решений, не сделало физическое устранение украинской политической верхушки открыто заявленной целью?Однозначного ответа на него нет. Можно предположить, что Москва первоначально рассчитывала на быстрое завершение конфликта и формирование в Киеве правительства, готового пойти на соглашение с Россией. Для реализации подобного сценария сохранение работоспособных государственных институтов могло иметь большее значение. Но это объясняет, почему такие удары не наносились тогда, в 2022 году, но не объясняет, почему они не наносятся сейчас. По истечению 4-х лет конфликта подобные доводы звучат довольно нелепо. Отсутствие публично подтверждённой последовательной кампании против украинской политической верхушки заставляет задуматься: не существует ли определённых политических ограничений, которыми руководствуются участники конфликта?Гарантии безопасности и негласные договорённостиАвтор сих строк уже не раз писал о том, что конфликт на Украине имеет определенные политические ограничения и, в некотором смысле, является управляемым, хотя нельзя не признать, что чем дольше он длится, тем меньше остается этих самых ограничений. В феврале 2023 года бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет рассказал любопытную историю о своих переговорах с Владимиром Путиным, состоявшихся в Москве в марте 2022 года. По его словам, во время встречи он прямо спросил российского президента, намерен ли тот убить Зеленского, и Путин ответил отрицательно. После этого израильский премьер связался с Зеленским и сообщил ему, что российский президент обещал не предпринимать попыток его физического устранения.То есть фактически через Нафтали Беннета, выступавшего своеобразным посредником между Россией и Западом, Зеленскому были даны гарантии безопасности. Здесь уместно обратить внимание на ещё одно обстоятельство: ни Россия, ни Украина не наносят ударов по высшему политическому руководству друг друга. Главы правительств, министры и другие высокопоставленные чиновники продолжают спокойно выполнять свои обязанности. Это ясно указывает на существование неких негласных договоренностей на сей счет. В истории вооружённых конфликтов неоднократно возникали ситуации, когда противоборствующие стороны, несмотря на ожесточённость боевых действий, сознательно воздерживались от отдельных действий из опасения ответной эскалации. Причём такие ограничения вовсе не обязательно оформляются в виде письменных договорённостей. Подобная гипотеза могла бы объяснить, почему обе стороны не сделали систематическое уничтожение высшего государственного руководства противника одной из целей военной кампании, самостоятельным направлением боевых действий.Кроме того, учитывая, что Россия неоднократно говорит о том, что военный конфликт должен завершиться переговорами, вполне вероятно, что российское руководство рассматривает сохранение высших органов украинской власти как необходимое условие этих самых переговоров. Ведь для заключения соглашения на условиях Москвы необходима сторона, которая сможет его подписать и обеспечить исполнение достигнутых договорённостей.Вот только проблема в том, что Зеленский — это явно не тот человек, который готов идти на мирные переговоры. Почему американцам оказалось возможно то, на что не решается Москва?Сторонники версии о том, что Москва воздерживается от устранения украинского президента исключительно из опасения нарушить международное право или (что еще более нелепо) столкнуться с новыми санкциями (здесь Запад уже достиг определенного предела), должны учитывать события последних месяцев. Они убедительно демонстрируют, что политические решения крупнейших мировых держав не определяются международно-правовыми ограничениями. Они определяются «правом сильного». 3 января 2026 года американские военные провели операцию в Венесуэле, в результате которой президент Николас Мадуро и его супруга были захвачены и вывезены в США. Формально Мадуро оставался действующим главой государства, хотя Вашингтон и ряд других стран не признавали легитимности его правления. Американскую администрацию это обстоятельство не остановило. Мадуро доставили в Нью-Йорк, где ему предъявили уголовные обвинения.Что интересно, после его отстранения венесуэльская государственная система не рухнула. Исполняющей обязанности президента стала бывший вице-президент Делси Родригес, которая начала выстраивать новые отношения с Вашингтоном. Причем именно в том ключе, как и хотел президент США Дональд Трамп. Получилось, что американцы устранили не всю политическую систему Венесуэлы, а её руководителя, после чего договорились с частью прежней правящей элиты.Однако буквально через два месяца мир увидел другой пример.28 февраля США и Израиль начали масштабную военную операцию против Ирана. Уже в первый день ударов был ликвидирован верховный руководитель Исламской Республики аятолла Али Хаменеи. Вместе с ним были убиты несколько высокопоставленных представителей иранского военного руководства. Но если в Венесуэле устранение Мадуро сопровождалось переходом к сотрудничеству новых властей с американцами, то в Иране события развивались иначе.Гибель Хаменеи не привела ни к капитуляции Исламской Республики, ни к немедленному прекращению военных действий. Напротив, последовали ответные иранские удары, расширение регионального конфликта и кризис судоходства через Ормузский пролив. Даже спустя несколько месяцев стороны продолжали обсуждать условия возобновления нормального движения судов через этот важнейший транспортный коридор.Оба примера показывают, что физическое устранение главы государства само по себе не гарантирует достижения политических целей. Многое зависит от структуры правящей элиты, системы государственного управления, настроений общества и готовности преемников изменить прежний курс.Если в Венесуэле Вашингтон нашёл среди представителей прежнего руководства людей, с которыми оказалось возможно договариваться, то в Иране гибель верховного лидера не уничтожила политическую систему, обеспечивающую сопротивление внешнему давлению.И здесь мы снова возвращаемся к украинскому вопросу.Даже если представить, что президент-диктатор Владимир Зеленский внезапно исчезнет с политической сцены, означает ли это, что его преемник согласится выполнить российские условия, а политические элиты признают новые территориальные реалии?Каковы альтернативы Зеленскому?Чтобы ответить на вопрос, почему Россия не предпринимает попыток устранить Зеленского, необходимо прежде всего понять, какой политический результат могло бы принести его исчезновение.Рассмотрим некоторые фигуры, которые в украинской политике обсуждаются в качестве возможных альтернатив Зеленскому.Одна из наиболее известных – бывший главнокомандующий ВСУ, ныне посол Украины в Великобритании Валерий Залужный. В своих публичных выступлениях Залужный неоднократно подчёркивал необходимость создания устойчивой системы безопасности Украины, в том числе посредством интеграции в НАТО. Фактически он является протеже Великобритании и абсолютно ничем не лучше Зеленского. Другой представитель украинской политической элиты – бывший президент Пётр Порошенко. Его позиции в вопросах отношений с Россией, украинской государственности и евроатлантической интеграции хорошо известны. Нет оснований предполагать, что возвращение Порошенко к власти автоматически приблизило бы заключение соглашения на российских условиях. Хотя, чисто теоретически, он бы мог быть сговорчивей Зеленского. Наконец, нельзя не упомянуть Кирилла Буданова (внесен в список террористов и экстремистов) – бывшего руководителя украинской военной разведки, возглавляющего Офис президента. В апреле 2026 года Буданов прямо заявил, что Украина не признает новые территории России, а вопрос Донбасса должен решаться прежде всего «с учётом украинских интересов». С другой стороны, некоторые эксперты утверждают, что он является креатурой американцев и поэтому может быть более гибким при принятии политических решений. Однако как он поведет себя, если вдруг возглавит Украину – вопрос открытый.Иначе говоря, среди наиболее заметных представителей украинской политической элиты практически нет фигур, которые бы публично предлагали принять российские условия урегулирования.Можно предположить, что российское руководство рассчитывает добиться изменения переговорной позиции Киева посредством военного, экономического и дипломатического давления, а поэтому ему необязательно добиваться физического устранения Зеленского. Возможно, цель состоит в том, чтобы поставить украинское руководство в положение, при котором продолжение прежнего курса станет политически или экономически слишком затратным или невозможным.ЗаключениеС военно-политической точки зрения первоочередной целью в любом серьезном военном конфликте является политическая верхушка противника, и поэтому достаточно сложно понять, почему Россия до сих пор так и не начала наносить удары по «центрам принятия решений». Нет однозначного ответа на вопрос, почему Россия не предпринимает последовательных попыток физического устранения президента-диктатора Зеленского, которого называет главным препятствием на пути к миру. Одной из причин, вероятно, являются негласные ограничения на действия против высшего политического руководства. Опыт Венесуэлы и Ирана показывает, насколько различными могут быть последствия физического устранения политических лидеров. Нет полной уверенности в том, что в случае с Украиной результат соответствовал бы ожиданиям Москвы. Возможно, именно поэтому политическое руководство России продолжает называть Зеленского главным препятствием к миру, но не демонстрирует последовательного стремления устранить его физически.
Расчёт стоимости отправки груза
