Эскадренный броненосец «Бородино» на Кронштадтском рейде, осень 1904 года. Один из кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры.Русский флот вошёл в войну с Японией, имея на руках документ эпохи парусных кораблей. И дело было не только в устаревших статьях — дело было в том, чего в этом уставе не было вообще.
Первым российским военно-морским уставом стала «Книга Устав морской, о всем, что касается доброму управлению в бытность флота в море» Петра Великого, вышедшая в 1720 году и многократно переиздававшаяся вплоть до 1797 года. В 1797 году появился «Устав военного флота» Павла I, действовавший до 1804 года, когда вновь вернулись к петровскому уставу.Титульный лист «Книги Устав морской», 1720 год.Оба эти документа описывали флот дерева и паруса. Пока корабли оставались такими же, какими были при Петре, устав ещё кое-как соответствовал жизни. Но к середине XIX века появились паровые суда, нарезная артиллерия, винт и броня — и стало очевидно, что законодательство безнадёжно отстало от материальной части.Комитет, который решил не писать о главномВ 1850 году по указу Николая I под председательством генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича был образован особый комитет для составления нового устава. Работа шла тщательно, по-бюрократически добросовестно: проекты отдельных глав рассылались на рецензию строевым офицерам флота. В 1853 году труд был завершён, и свет увидел новый Морской устав.Титульный лист Морского устава 1853 года. Оцифрованный экземпляр Российской государственной библиотеки.И здесь стоит остановиться на решении, которое определило судьбу документа на полвека вперёд. Комитет постановил не включать в устав положения о тактике.Поскольку тактика, по мнению комитета, не относилась к сфере законодательства.Логика в этом была. Закон должен быть устойчив, а тактика меняется вместе с техникой. Но на практике решение обернулось тем, что флот получил свод правил о том, как жить на корабле, и не получил ничего о том, как на нём воевать.Что в уставе было — и чего не былоСтруктура устава 1853 года — пять разделов:общие обязанности флотских чинов, исходившие из требований воинской дисциплины и особенностей морской службы;положения о флагманах и флагманских штабах;положения о должностях чинов, служивших на корабле;положения о службе на корабле;положения о приветствиях, салютах и флагах.Обратите внимание на пропорции. О салютах и флагах — целый раздел. О ведении боя — ничего. Ни разделения флота на части, ни классификации корабельной артиллерии, ни указаний на то, как вести себя командиру, когда связь с флагманом потеряна. Положения о боевой деятельности ограничивались общими местами, зато правила бытового благоустройства были прописаны детально, вплоть до мелочей.Так флот и получил устав, который прекрасно знал, кому и как отдавать честь, и молчал о том, что делать под огнём.Три комиссии и полвека латанияПосле 1853 года полной переработки устава так и не провели. Трижды назначались комиссии для его пересмотра — и трижды их работа сводилась к частичным правкам отдельных статей: новые издания вышли в 1869–1872, 1885 и 1899 годах.Здесь важна не сама механика правок, а их направление. Комиссии не переписывали устав под новую войну — они дописывали в него новые специальности, которых не знала эпоха паруса.В редакции 1872 года исключили статьи о дивизионных и бригадных командирах, о дежурном штаб-офицере, старшем и бригадном адъютантах, изменили названия чинов флагманских штабов. И произошло вот что: по уставу 1853 года чины флагманских штабов являлись начальниками соответствующих судовых специалистов, а по уставу 1872 года их назначение сузилось до наблюдения за состоянием боевых частей на кораблях и докладов о замеченном флагману. Начальник превратился в наблюдателя. Добавили положения о флаг-капитане, о батарейном и башенном комендоре; прочее — по мелочи.В редакции 1885 года в устав вошли:флагманский минный офицер;флагманский делопроизводитель;офицер, заведовавший на корабле гальванической стрельбой;минный офицер и нижние чины новых специальностей, появившихся на кораблях;мины и минное имущество;соблюдение таможенных правил;празднование высокоторжественных дней.В отдельную главу выделили общие обязанности всех офицеров, служивших на корабле.В редакции 1899 года добавились:положения о командующем флотом;о водолазном офицере;о старшем боцмане;о кондукторах флота и чинах кондукторского звания;общие правила, относившиеся к команде;об описных судах и чинах гидрографических экспедиций;об офицерах и преподавателях Морского кадетского корпуса, назначаемых в плавание с воспитанниками.Статья Морского устава издания и помещённое при ней изображение бело-сине-красного флага.За каждым из этих пунктов — реальная техника, реальные люди, реальные хлопоты. Но посмотрите, что это за перечень. Флот обзаводился минами, гальванической стрельбой, водолазами и кондукторами — а устав по-прежнему описывал мир как совокупность должностей и обязанностей, а не как инструмент боя. Документ рос вширь, но не вглубь.Тактику писали не законодатели, а адмиралыРаз устав отказался говорить о тактике, её пришлось разрабатывать вне устава — в частных трудах и практических наставлениях. И это сделали люди, которые воевать собирались всерьёз.Григорий Бутаков выпустил «Новые основания пароходной тактики» — попытку осмыслить бой уже не парусных, а паровых кораблей. Степан Макаров написал «Рассуждения по вопросам морской тактики», где прямо ставил вопрос о том, что флот воюет не уставами, а пониманием сути боя. Эти работы читали, обсуждали, изучали в Морском корпусе.Григорий Иванович Бутаков — автор труда «Новые основания пароходной тактики», изданного в 1863 году.Но это были книги, а не закон. Между знанием и обязательным к исполнению документом лежала пропасть. Офицер, изучивший Макарова, приходил на корабль и действовал по уставу, который о бое молчал. Живая тактическая мысль существовала рядом с уставом, но не внутри него — и не имела силы приказа.Вице-адмирал Степан Осипович Макаров — автор «Рассуждений по вопросам морской тактики» (1897).Цусима как счёт за полвекаЦусимское сражение. Картина японского художника Сётаро Тодзё, 1905 год.Русско-японская война и, в особенности, гибель 2-й Тихоокеанской эскадры в Цусимском сражении 27–28 мая 1905 года выявили неудовлетворительность действовавшего Морского устава не только с точки зрения технической устарелости отдельных статей, но и совершеннейшего несоответствия духу времени. По сути, Российский флот жил и воевал по уставу полувековой давности — по уставу эпохи парусных кораблей.И это была не метафора. Эскадра шла на войну, не имея обязательного для всех, отрепетированного учения о бое. Важнейшие решения о построении, о моменте открытия огня, о порядке действий при потере управления принимались на ходу, в походе, распоряжениями одного человека — и эти распоряжения ложились на экипажи, никогда прежде не отрабатывавшие их как единый механизм. Устав, обязанный дать флоту хотя бы общие рамки боя, этих рамок не дал — он дал рамки быта.Захваченный японцами эскадренный броненосец «Орёл» после Цусимского сражения, 1905 год.И там, где нет выучки и доктрины, начинается импровизация. А импровизация в морском бою стоит дорого.1911: комиссия, которой не хватило времениОсознание пришло с опозданием на годы. Только в 1911 году было решено создать комиссию для новой переработки Морского устава. Надо ли говорить, что к началу Первой мировой войны комиссия не успела завершить свою работу?Флот, выучивший на Цусиме цену устаревшего устава, снова вошёл в большую войну без нового устава. Урок был оплачен — и снова не успел превратиться в документ.Почему это не только про 1853 годИстория Морского устава — это история о том, что устав и доктрина живут в разном времени. Устав пишется годами, согласуется десятилетиями, а техника и война меняются быстрее. И всякий раз встаёт один и тот же вопрос: должен ли устав учить воевать или только регулировать службу?Комитет 1850 года ответил: только регулировать. Флот заплатил за этот ответ Цусимой. Через сто с лишним лет любой разговор о том, что «устав — не учебник боя» и «воевать учат наставления и практика», упирается в тот же пример.Полвека жизни по уставу парусной эпохи — это слишком долгая цена за аккуратную формулировку «тактика не относится к сфере законодательства».
Расчёт стоимости отправки груза
