Публичные данные не показывают, что попытки российского информационного вмешательства изменили итог референдума 2016 года. Однако премьер Энди Бернем снова поднял эту тему перед переговорами с Евросоюзом. Практическая ставка — торговые соглашения и оборонное сотрудничество Лондона с континентом, последствия которого затрагивают Россию.
Десятилетие спустя британские политики вновь спорят о российском следе в Brexit. Повод дал премьер-министр Энди Бернем. В подкасте The Rest Is Politics он рассказал, что спросил спецслужбы о вмешательстве Москвы в референдум 2016 года и услышал утвердительный ответ. Борис Джонсон и Найджел Фарадж возразили. 13 октября руководитель MI5 Кен Маккаллум объяснил, почему попытки воздействия ещё не означают успеха.[center]Энди Бернем с супругой в резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит, Лондон, 20 июля 2026 года. Фото: Саймон Доусон / No 10 Downing Street[/center]Маккаллум подтвердил попытки российского информационного воздействия через СМИ и сетевые аккаунты. Особенно изощрёнными или успешными он их не счёл. Дальнейший шум вокруг Brexit, предупредил глава MI5, может лишь раздуть представление об успехах Москвы. Замечание примечательно: оно исходит от руководителя британской контрразведки, которая рассматривает российские операции как угрозу национальной безопасности.Лондон готовит новые договорённости о торговле и безопасности. Дома тем временем продолжается спор, кто и почему привёл страну к выходу.Ключевые даты23 июня 2016 года — британцы проголосовали за выход из ЕС.21 июля 2020 года — парламент опубликовал доклад Russia Report.13 октября 2026 года — руководитель MI5 публично оценил результативность попыток вмешательства.20 ноября 2026 года — назначен следующий саммит Великобритания — ЕС.Что установила разведка, а чего она не сказалаЗа выход из ЕС проголосовали 17 410 742 британца, против — 16 141 241. Разница составила почти 1,27 миллиона голосов при явке 72,2 процента.Чтобы приписать исход иностранной кампании, мало обнаружить подозрительные публикации и аккаунты. Нужно установить, сколько избирателей они переубедили.В феврале 2018 года группа 89up опубликовала анализ 261 материала RT и Sputnik о референдуме и ЕС, вышедшего в первой половине 2016-го. Их потенциальный охват в социальных сетях оценили в 134 миллиона показов.Число внушительное. Только один человек мог увидеть сообщение несколько раз, а другой не увидеть вовсе. Кто из британских избирателей после этого передумал голосовать, подсчёт показов не объясняет. Исследователи также сильно расходились в оценках числа аккаунтов, предположительно связанных с Россией.В июле 2020 года парламентский Комитет по разведке и безопасности опубликовал доклад Russia Report. Комитет не получил послереферендумной оценки российских попыток вмешательства. Депутаты рекомендовали провести такую работу и опубликовать несекретную часть результатов. Вопрос был слишком важен для британской демократии, чтобы оставлять его без предметной оценки.Отсутствие оценки не проясняет, насколько успешным было вмешательство. Джонсон в октябрьском возражении специально говорил об отсутствии свидетельств успешного вмешательства. Бернем 12 октября, отвечая депутатам, сослался на предполагаемое вмешательство России в выборы 2019 года. Новых публичных данных о влиянии на референдум 2016-го он не представил. Москва обвинения отвергает.Референдум, за который Британия спорит с собойБрекзит вырос из британских конфликтов задолго до 2016 года. Консерваторы спорили о пределах европейской интеграции, движение Фараджа давило на их правый фланг. Премьер Дэвид Кэмерон рассчитывал референдумом закрыть внутрипартийный вопрос и укрепить свои позиции. Избиратели решили иначе, и Кэмерон ушёл в отставку.[center]Агитационные плакаты сторонников выхода из ЕС и сохранения членства, район Пимлико, Лондон, 21 июня 2016 года. Фото: Филип Стивенс[/center]В день референдума, 23 июня 2016 года, лорд Эшкрофт опросил 12 369 уже проголосовавших избирателей. Среди сторонников выхода 49 процентов называли главным мотивом возвращение решений о Британии британским властям. Ещё 33 процента говорили о контроле иммиграции и границ.Лозунг кампании Vote Leave — Take back control («Вернуть контроль») — попал в эти настроения. Британцы спорили о суверенитете, миграции и полномочиях Брюсселя задолго до референдума. Это не исключает внешнего воздействия, но объясняет массовую поддержку выхода.Джонсон и Фарадж защищают собственный политический результат. Первый участвовал в кампании за выход и позже возглавил правительство, при котором Британия покинула ЕС. Второй годами добивался референдума. Если объяснять победу чужим вмешательством, заслуги обоих выглядят иначе. Заодно разговор легко уходит от решений самих британских партий и цены, которую страна за них заплатила.[center]Найджел Фарадж в Палате общин Великобритании, 9 июля 2024 года. Фото: Палата общин Великобритании[/center]Весной «Военное обозрение» сообщало о росте числа сторонников возвращения в ЕС. В опросе YouGov 4–5 октября 52 процента респондентов высказались за возвращение в случае нового референдума, 27 процентов — за сохранение положения вне Союза.При этом 64 процента сочли новое голосование необходимым условием возвращения. Сближения с ЕС хотят многие, но вопрос о членстве избиратели предпочитают решать сами.Зачем Бернему понадобился старый российский следБернем возглавил правительство 20 июля 2026 года после ухода Кира Стармера. О сближении с ЕС новый премьер говорит смелее предшественника. В сентябре на Генассамблее ООН он поручил службам безопасности начать создание Национального центра информационной защиты. Центр должен выявлять и пресекать иностранные информационные операции.В октябре работа ещё не была завершена. Откуда именно Бернем получил сведения о вмешательстве в референдум, публично не раскрыто.Лондон считает российские информационные и кибероперации угрозой. Защиту выборов и обмен разведданными британские власти связывают с европейской безопасностью. Для Бернема здесь открывается удобный политический ход: говорить о совместной защите от внешнего вмешательства и одновременно о пользе более тесных отношений с ЕС.Оппоненты видят в таком подходе попытку задним числом пересмотреть оценку Brexit. Бернем же может говорить о безопасности, не требуя отмены референдума. Почему премьер решил вновь поднять вопрос именно сейчас, открытые документы не объясняют. Но момент для спора оказался политически удобным.Фарадж отвергает обвинения. Консерваторы во главе с Кеми Баденок упрекают премьера в попытке подорвать доверие к референдуму. Дмитрий Бавырин во «Взгляде» предложил более далеко идущую версию: будто Бернем выполняет поручение влиятельных британских кругов не допустить Reform UK к власти. Ни предполагаемый заказчик, ни способ передачи такого поручения не названы. Межпартийного соперничества вполне достаточно, чтобы объяснить ожесточённость спора.Бернем признаёт и попытки вмешательства, и действительность референдума. Юридического противоречия тут нет: иностранная информационная кампания сама по себе не аннулирует результаты голосования. Но политический вопрос остаётся. На что именно повлиял российский след, о котором говорит премьер?Что Лондон намерен получить от Брюсселя12 октября в Палате общин Бернем перечислил задачи ноябрьского саммита. Лондон хочет договориться с ЕС о торговле продовольствием и сближении систем торговли квотами на выбросы. В повестке также энергетика, молодёжные обмены и обмен данными для борьбы с нелегальной миграцией.Правительство стремится убрать часть барьеров после Brexit. Вопрос повторного вступления в ЕС пока не стоит.Самый наглядный пример — шотландский лосось. Бернем привёл правительственную оценку: проверка документов на каждой партии при пересечении границы обходится отрасли примерно в 100 миллионов фунтов недополученной экспортной выручки. Премьер также упомянул ветеринарные сертификаты стоимостью до 200 фунтов и свежую продукцию, которая портится из-за задержек.Для экспортёра торговая политика упирается в пограничные формальности. Пока оформляют бумаги, рыба теряет свежесть.В июле 2026 года британское Управление по бюджетной ответственности (OBR) обновило расчёты последствий Brexit. Ведомство сравнивает действующий торговый режим со сценарием, в котором страна осталась бы в ЕС:Производительность — в долгосрочной перспективе примерно на 4 процента ниже.Экспорт и импорт — приблизительно на 15 процентов ниже.Это прогнозное отставание от альтернативной траектории, а не падение показателей относительно 2016 года.Отдельно кабинет Бернема оценивает возможный эффект новых соглашений более чем в 10 миллиардов фунтов ежегодно к 2040 году. Это правительственный прогноз: весь пакет условий стороны ещё не согласовали.Возвращение в единый рынок, а тем более в ЕС, потребовало бы отдельного решения о регулировании и свободе передвижения. Сейчас Лондон обсуждает ограниченный набор соглашений.Сближение началось раньше октябрьских обвинений. Первый саммит после выхода Великобритании из ЕС прошёл в мае 2025 года. Экономические и оборонные интересы подталкивали стороны друг к другу задолго до выступления Бернема.[center]Саммит Великобритания — ЕС, Лондон, 19 мая 2025 года. Слева направо: Урсула фон дер Ляйен, Кир Стармер, Антониу Кошта. Фото: Аурор Мартиньони / Еврокомиссия[/center]Что Россия получила от британского разводаМожно ли считать Brexit косвенным выигрышем России? Если прогноз OBR верен, Лондон будет располагать меньшими экономическими возможностями, чем при сохранении членства в ЕС. Государству сложнее одновременно финансировать все свои приоритеты, в том числе оборонные.Однако между снижением потенциальных доходов и отменой конкретного военного заказа лежит целая цепочка решений. Какие британские программы пострадали именно из-за Brexit, приведённые цифры не показывают.Великобритания при этом не свернула антироссийскую политику. В плане оборонных инвестиций, опубликованном летом 2026 года, на Минобороны в 2026–2027 финансовом году предусмотрено 68,3 миллиарда фунтов. На 2029–2030 год намечено 79,1 миллиарда. Таблицы не показывают, сколько ракет и снарядов изготовят предприятия, зато ясно обозначают бюджетный приоритет кабинета.13 октября Даунинг-стрит объявила о пакете зенитных ракет для Украины стоимостью 45 миллионов фунтов. Поставку вооружений на 10 миллионов решили ускорить для зимних потребностей ПВО. Речь идёт о лёгких многоцелевых ракетах LMM (Martlet), способных поражать в том числе беспилотники. Пока британское правительство сообщило о своих обязательствах и сроках, а не о завершении поставок всего пакета.[center]Пуск ракеты Martlet (LMM) с вертолёта Wildcat Королевских ВМС Великобритании по учебной цели, Бенгальский залив, октябрь 2021 года. Снимок не относится к поставкам на Украину. Фото: Минобороны Великобритании[/center]В мае 2025 года Лондон и Брюссель согласовали партнёрство в сфере безопасности и обороны. В нём предусмотрены координация санкций, поддержка Украины, сотрудничество оборонных предприятий, военная мобильность и противодействие гибридным угрозам. Новые совместные закупки потребуют отдельных решений, но основа взаимодействия уже появилась.Британия также выступает за ограничения морских услуг для экспорта российского СПГ. Параллельно обсуждается возможное присоединение Германии к программе боевой авиации GCAP, которую Лондон ведёт с Италией и Японией.Для России это возможный косвенный выигрыш, который пока трудно измерить. У Лондона ниже потенциальные экономические возможности, но подтверждённого отказа от конкретной военной программы именно из-за Brexit в приведённых данных нет. Зато партнёрство с ЕС может ускорить согласование санкций и оборонных заказов. Экономические потери не лишают Британию способности действовать против России.Десятилетний спор и ближайшее решениеНа ноябрьском саммите Бернему предстоит говорить уже об условиях новых соглашений. От них будет зависеть, насколько упростится торговля с континентом и сможет ли Лондон теснее координировать с ЕС санкции и военные программы. Обе темы непосредственно затрагивают российские интересы.Результат можно будет проверять по весьма земным вещам: сколько времени проходит через границу партия шотландского лосося и сколько обещанных ракет действительно передали Украине. Спор о публикациях десятилетней давности этих цифр не заменит.
Расчёт стоимости отправки груза
