Деревню внесли в список на сселение — и никто потом не мог толком объяснить, почему именно её. Об этом чуть ниже. Сначала — советский приказ и нынешнее предложение сенатора, разделённые сорока четырьмя годами.
В феврале 1982 года Минздрав СССР признал, что некоторые участковые больницы реорганизовали «без должных оснований». Местные руководители не всегда проверяли состояние дорог и возможность доставить пациента в стационар в любое время суток. В любое — значит и в марте, в распутицу.В октябре 2026 года председатель Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Анатолий Артамонов предложил направлять пациентов малозагруженных больниц в более крупные учреждения, где есть оборудование и специалисты. Предложение разумно лишь при одном условии: до нового стационара действительно можно добраться.Кому достанется экономияЕщё в апреле Артамонов призвал проверить расходы на малокомплектные больницы, родильные отделения и сельские школы. Некоторые здания предложил законсервировать. Поводом стали долги регионов: к 1 марта они достигли 3,6 трлн рублей. Пока речь о предложениях, а не принятой программе закрытия больниц.В первом полугодии 2026 года расходы консолидированных региональных бюджетов на здравоохранение составили 999 млрд рублей — на 5,8% меньше, чем годом ранее, сообщила Счётная палата. Снижение зафиксировано в 42 регионах, хотя общие расходы субъектов выросли на те же 5,8%. Средства ОМС учитываются отдельно: эти цифры не описывают всё финансирование медицины.Небольшой стационар надо отапливать и оборудовать, в нём должны дежурить врачи и медсёстры, даже когда пациентов мало. Хирургу нужна постоянная практика. Если её нет, лечение в крупном центре может быть безопаснее. Но потребуется транспорт, место в принимающей больнице, а родственникам — время и деньги на дорогу.Часть расходов закрытого отделения исчезнет из его сметы. Перевозка больных и работа другого стационара пройдут по иным статьям, а часть расходов достанется семьям. В этом удобство ведомственного расчёта: за пределами своей сметы легко не заметить цену решения.Советский норматив: четыре и шесть километровСоветская медицина тоже строилась по ступеням: сельский фельдшерско-акушерский пункт (ФАП), амбулатория, участковая и районная больницы, областные специализированные центры. Операционная в каждой деревне не предусматривалась. Но для первичной помощи старались учитывать, насколько далеко человеку до медработника.Приказ Минздрава СССР № 900 от 26 сентября 1978 года устанавливал штатные нормативы сельских медучреждений. В приложении о ФАПах было условие: штатный норматив пункта на 700–900 жителей разрешалось применять к поселению с 300–700 жителями, если до ближайшего лечебного учреждения было свыше четырёх километров. Для населённого пункта с числом жителей менее 300 — при удалённости свыше шести километров.Это не обещание построить ФАП в каждой деревне и не норматив расстояния до районной больницы. Однако число жителей не было единственной мерой: при расчёте штатов учитывали удалённость.Система распределения специалистов направляла врачей на село. Ежегодно туда направляли 15–17 тысяч выпускников медицинских вузов. Колхозы и совхозы участвовали в строительстве больниц, предполагалось жильё для медработников. Но врачебная должность в штатном расписании ещё не означала врача в кабинете.Что Минздрав признал в 1982 годуПриказ № 185 подводил итоги 1975–1980 годов. Число сельских врачебных амбулаторий выросло с 3574 до 4956, укомплектованность врачебных должностей достигла 91,7%. В сельские медучреждения направили 52,9 тысячи автомобилей повышенной проходимости.И всё же на 1 января 1981 года без единого врача оставались 315 участковых больниц и 386 амбулаторий. За средства колхозов планировали построить больницы на 32,22 тысячи коек, а ввели на 22 тысячи.Часть участковых больниц превращали в амбулатории. В большинстве мест, отмечал Минздрав, такие решения предварительно обсуждали и изучали. Но кое-где руководители не проверяли состояние дорог, транспортное сообщение и возможность круглосуточной госпитализации. В приказе прямо признали случаи реорганизации «без должных оснований».Тот же Минздрав развивал межрайонные специализированные отделения и выездные бригады. Укрупнение само по себе не считали вредным. Беда начиналась там, где местный стационар сокращали, а действующую замену ему не обеспечивали. Даже десятки тысяч санитарных машин не решали вопрос проходимости каждой дороги.Тридцать семь деревень в одной директивеВ 1960 году Академия строительства и архитектуры СССР подготовила рекомендации делить деревни на «перспективные» и «неперспективные». Рабочие места, школы, больницы и благоустроенное жильё предполагалось сосредоточить в крупных сельских посёлках. Ориентиром для «перспективного» поселения служили 1–1,5 тысячи жителей, но учитывались также коммуникации и хозяйственные задачи.По планам развития Нечерноземья 1974 года намечали ликвидировать 114 тысяч из 143 тысяч населённых пунктов, в 1976–1980 годах переселить 170 тысяч семей. Это масштаб замысла, а не число исчезнувших деревень. Выполнить планы не удалось, в том числе из-за нехватки жилья для переселенцев.Писатель Василий Белов рассказывал о директиве, по которой собирались сселить 37 деревень Харовского района Вологодской области. Его родную Тимониху в список не внесли, зато Семёновскую, где жителей было больше, внесли. Белов пошёл в проектный институт, затем в облисполком. По его свидетельству, внятного ответа о причинах выбора так и не добился.Вот это и злит: судьбу деревень решали, а объяснить жителям основания выбора толком не могли.Численность жителей не была единственным критерием. Учитывались расположение деревни, коммуникации, хозяйственные планы. Поэтому более населённая Семёновская вполне могла попасть в список, а меньшая Тимониха — остаться за его пределами. Но какое именно обстоятельство определило судьбу Семёновской, из свидетельства Белова установить невозможно.Хотя нет, дело не только в объяснении. С 1968 года в «неперспективных» деревнях прекращали новое строительство и капитальный ремонт, сворачивали учреждения и транспорт. За классификацией следовали вполне материальные последствия.В 1980 году официальное деление отменили. Однако Белов приводил решение Вологодского облисполкома 1983 года: «перспективные» стали «развиваемыми», а «неперспективные» — «сохраняемыми». Новое название само по себе не возвращало деревне возможности строиться. По крайней мере здесь прежний подход пережил его формальную отмену.Закрывалась школа, отменяли автобус, уезжали молодые семьи. Убывало население — содержание остававшихся учреждений становилось дороже на каждого жителя. Это давало новое основание для сокращений. Урбанизация шла и без этих решений. Но прекращение вложений усиливало отток, который потом предъявляли как доказательство «неперспективности».Старый вопрос в новой системеСегодня сельскую медицину финансируют через бюджеты и ОМС. Для ФАПов предусмотрено отдельное финансирование. Программа госгарантий на 2026 год устанавливает средний размер для пункта на 101–800 жителей — около 1,53 млн рублей в год. Он корректируется в регионах, а для пунктов со 100 жителями и менее размер определяет субъект Федерации.Такое финансирование признаёт саму необходимость первичной помощи там, где пациентов немного. Но средний норматив не гарантирует, что конкретному ФАПу хватит на персонал, связь, содержание здания и транспорт. Закон об охране здоровья требует приближать медицинскую помощь к месту жительства. А при реорганизации сельской муниципальной школы закон об образовании требует учитывать мнение жителей. За этими нормами стоят вполне материальные вещи.Артамонов не предлагает советскую программу переселения людей. Он говорит о пересмотре расходов и маршрутизации пациентов; часть малозагруженных отделений действительно может быть избыточной или небезопасной. Но считать пользу только по одной закрытой смете нельзя. Если дорога и принимающая больница не подготовлены, часть расходов останется государству, часть перейдёт гражданам, а доступность помощи ухудшится.За чей счёт исчезнет больницаМалозагруженное родильное отделение без опытной бригады может представлять опасность. При переводе рожениц в крупный центр нужны наблюдение на месте, своевременная доставка и помощь при осложнениях. Для школы после закрытия здания понадобятся автобус, водитель, топливо, исправная дорога и сопровождение детей. Всё это тоже входит в стоимость реорганизации.Для бюджетного комитета школы и больницы — постоянная статья затрат. Для территории это ещё и условие, при котором люди согласны здесь жить и работать. Уедет семья с детьми — местное хозяйство может лишиться нужного работника, а число пациентов и школьников уменьшится ещё сильнее.Поэтому перед закрытием отделения надо назвать принимающую больницу, проверить её возможности, обеспечить транспорт, людей и деньги на их работу. Проверить маршрут зимой и весной, когда сельская дорога меняется до неузнаваемости. И назначить тех, кто ответит за исполнение.В феврале 1982 года Минздрав СССР признал, что при реорганизации больниц дороги и транспорт учитывали не везде. Через сорок четыре года главный вопрос к новой экономии остаётся прежним: кто повезёт больного в стационар в марте, когда дорогу развезёт?
Расчёт стоимости отправки груза
