Три московских государя — Иван III, Василий III, Иван Грозный — поддерживали прорусский блок казанской аристократии и усаживали на трон своих ставленников. Вот только главный противник Москвы — Крым — тоже не дремал: начиная с первой трети XVI века крымские и русские сподручники менялись на казанском престоле, словно спицы в крутящемся колесе. И только смещение фокуса с горсток столичных феодалов на самый многочисленный компонент в Казанском ханстве — черемисов, чувашей и вообще жителей Горной стороны — позволило «сломать колесо», выражаясь языком неопалимой героини из популярного сериала по мотивам фэнтези-саги Джорджа Мартина. Поддержка этих народов (точнее, их местных феодалов) помогла Москве возвести опорную базу Свияжск поблизости от ханской столицы и дала плацдарм для полноценного завоевания поволжского ханства.
Взаимодействие Русского государства и жителей Горной стороны Волги в преддверии взятия Казани часто изображают как взаимную «любовь до гроба» или, напротив, очередной акт московской колониальной экспансии. Истина же, как обычно, где-то посередине. В статье разберем, как жилось обитателям Горной стороны в составе ханства, какую роль они играли в русско-казанских отношениях, действительно ли черемисы с чувашами, по сути, откололись от Казани задолго до Свияжской кампании и добровольно перешли под руку русского царя. Казанская «гремучая смесь»Не будем углубляться в сказ про то, «откуда есть пошла» Горная сторона и населяющие ее народы — сразу сфокусируемся на временах Казанского ханства. В этническом плане оно представляло собой гремучую смесь из господствовавших казанских татар (самих по себе крайне неоднородных) и подвластных им булгарских, фино-волжских и тюрских народов — мордвы, черемисов, чувашей, вотяков (удмуртов), башкир и других.Татары в основном занимали область вокруг самой столицы, бассейн Свияги и Прикамье. Чуваши, которые с 1505 года начинают фигурировать в русских и зарубежных источниках отдельно от черемисов, селились к юго-западу от татарского центра (территория современной Чувашии). Больше половины чувашских территорий занимали леса, поэтому там активно занимались охотой и бортничеством. Черемисский же ареал обитания был примерно сопоставим с современной республикой Марий Эл. Черемисы делились на горных (правобережных) и луговых (левобережных). Вторые в изобилии добывали пушного зверя, одна часть добычи шла в казну в виде ясака, другая продавалась туземными купцами и охотниками. В целом черемисы с чувашами являлись самыми многочисленным этносом в составе Казанского ханства. Они часто привлекались к военным действиям в случае ополчений и обеспечивали львиную долю налоговых поступлений в казанскую казну.Справедливости ради отметим, что у этих народов был и ряд выгод от своего вхождения в состав ханства. Но обо всем по порядку. Собственная «внутренняя кухня»Говоря современным языком, земли черемисов (марийцев) и чувашей являлись своеобразными автономными областями в составе Казани. Административно эти территории включались в состав нескольких даруг (Алатской, Арской, Якийской, Зюрейской) и отдельно стоящей Горной стороны — крупных податных округов поволжского ханства. С иллюстрации Б. А. Илюшина (2020)Внутренняя же «кухня» здесь сочетала еще золотоордынское десятичное управление, племенной уклад и зачатки раннего феодализма. Все население условно делилось на сотни и десятки, во главе которых стояли сотники и десятники. Возникает соблазн провести некие параллели с сотенными головами в Русском государстве. На самом деле сходство скорее декоративное. Да, за московскими «центурионами» тоже закреплялись административные округа, названные сотнями. Однако это были назначаемые из центра служилые люди (дворяне и дети боярские), которые занимались исключительно военными вопросами: организацией службы, формированием отрядов (тех самых боевых сотен, которые на деле могли включать и 50, и 100, и 200 человек), командованием такими тактическими единицами на поле боя.Сотники же Горной стороны Казанского ханства — это скорее своеобразные поволжские «ярлы», если проводить условную аналогию с древней Скандинавией. Они назначались из числа местных туземных вождей, собирали с подконтрольного населения ясак и другие налоги и передавали их ханской администрации. В награду за выполнение коллекторских функций сотники оставляли определенную часть сборов себе. Также они вершили суд, осуществляли общее управление на подконтрольных территориях и, подобно московским «центурионам», при необходимости собирали ополчения и возглавляли войска. Из числа сотников избирались так называемые «лужавуйи» (сотные князья). Это уже, условно говоря, местные конунги, возглавлявшие крупные территориальные образования. Так, в источниках упоминаются сотный князь вятских марийцев Болтуш, глава горных черемисов Тугай и другие. Лужавуйи и сотники получали протекцию от ханской администрации, глазами, ушами и плетью которой являлись. Это помогало им удерживать власть над вверенным населением. Столица почти не вмешивалась во внутренние дела данных территорий, например, выборы местных вождей отдавались на откуп самим черемисам и чувашам. К тому же местные «феодалы» не согласовывали с казанским центром каждый свой поход за полном и добычей, а иногда и вовсе пытались вести собственную политическую игру. Впрочем, подробнее об этом скажем чуть позже. Исследователь Р. Г. Галлям и другие вовсе усматривают некую преемственность ясачных сотен от традиционных джиенных общин, существовавших здесь еще до образования Казанского ханства. В каждое такое племенное объединение входило несколько соседствующих поселений, жители которых периодически собиралось на общие съезды — джиены. На таких собраниях решались важные сельскохозяйственные вопросы, вершился суд. Судя по писцовым книгам, даже после включения ханства в состав Русского государства многие ясачные сотни по-прежнему территориально совпадали с определенными джиенными округами или их группами. Выходит, что ранее казанские ханы не сломали через колено здешнюю «старину» и веками сложившийся уклад.Между язычеством и исламомКазань не слишком давила на черемисов с чувашами и в религиозном плане. Исламизация, без сомнения, коснулась этих территорий, однако по-настоящему принимали ислам в основном местные вожди и феодалы. Тем самым они стремились повысить свой статус и продемонстрировать лояльность ханской власти. Большинство же черемисского и чувашского населения, по мнению Булата Хамидуллина, Сергея Свечникова и других исследователей, оставалось языческим. Некоторые лишь прикидывались мусульманами: «для галочки» посещали ближайшую мечеть по пятницам, продолжая совершать жертвоприношения в священных рощах, верить в духов и проводить языческие обряды. Подобная «религиозная мимикрия» позволяла уклониться от уплаты налога джизья, который, по некоторым версиям, взимали в ханстве со всего немусульманского населения.Хотя местное население все же переняло некоторые внешние исламские элементы — терминологию из арабского и персидского языков (например, возглас «Бисмилла!» в начале молитвы), празднование пятницы, отказ от свинины и прочее. Мусульманские термины и традиции вплетались в местные ритуалы, но суть культа от этого не менялась.Такие верования сохранялись здесь и в XVII веке, и позже. К примеру, итальянец Александр Гванини писал в своих «Описаниях…», что черемисы имеют собственный язык и исповедуют магометанскую религию, а некоторые являются язычниками (не зная никакого Бога)… занимаются воровством и грабежом и чрезвычайно склонны к магическим заклинаниям.Адам Олеарий в своем «Путешествии в Московию» тоже уделил внимание верованиям «черемисских татар» (в данном случае имеются в виду марийцы и чуваши):…народ этот частью язычники, частью Магометане; живущие около Казани, сколько мог я дознать, только все язычники; ибо у них нет ни обрезания, ни крещения… Большинство из них верует, что есть бессмертный Бог, который делает людям добро на земле, и по тому его должно призывать; но что он такое, и как должно чтить его, сообразно с его волею, они не знают. Они не верят воскресению мертвых, и затем в будущую жизнь, и думают, что со смертью человека, как и со смертью скота, все кончено… Наконец, хотя они не верят в ад, но верят в существование черта, которого зовут мучителем, и думают, что черти во время жизни могут причинять скорбь и все сердечные боли, почему и стараются задабривать их жертвоприношениями.Даже сегодня в Республике Марий Эл некоторые жители совершенно открыто исповедуют языческие культы.Словом, черемисы с чувашами в массе сохранили свою религиозную самобытность, и никакой «исламский инквизиции» в период ханства здесь не было. Хотя местные язычники, возможно, несли дополнительную налоговую нагрузку (отметим, что наличие налога джизья напрямую не отражен в источниках, и это остается дискуссионным вопросом) и определенно уступали по статусу мусульманам. Не по доброте душевнойОписанные политические и религиозные послабления объяснялись не столько толерантностью казанских правителей, сколько зыбкостью их власти и недостатком рычагов давления. Несмотря на громкий титул хана или, другими словами, царя, они не могли держать в ежовых рукавицах даже татарскую знать в самой столице. Ханам приходилось опираться на аристократические партии и внешних сюзеренов — ногаев, Москву, а позже Крым. К примеру, хан Мухаммед-Эмин минимум дважды запрашивал военную помощь у усадившего его на трон великого князя московского, но был свергнут крамольными казанскими князьями, вступившими в союз с сибирским правителем Мамуком. Потом временно заменен Москвой на престоле своим младшим братом и снова возвращен к власти. Где уж тут установить жесткий контроль над периферийными областями? Казанский хан Мухаммед-Эмин. Скульптурная реконструкция, выполненная по черепу ханаСамобытность самобытностью, а ясак по расписаниюС послаблениями в общих чертах разобрались. Теперь взглянем на тяготы подчинения черемисов и чувашей Казани. И снова главным камнем преткновения стал пресловутый материальный вопрос. Недовольство ряда народов налоговым бременем, натуральными и трудовыми повинностями добавляло перца во внутреннюю обстановку казанского государства. Как и другое население ханства, ясачные чуваши и марийцы платили в казну порядка 20 постоянных податей. Вот только некоторые из них:• подати с любых видов деятельности (налог пушниной — ясак, десятинный налог); • оброк с урожая, который назывался «клан»;• выплаты за право заниматься той или иной деятельностью (торговлей, определенными промыслами).Налоги взимались подушно, то есть с каждого крестьянина или горожанина, каким бы ни был его род деятельности.Писцы, книжники, уставодержатели, собиратели, данщики, таможники, поборщики, приказники, заказники, пошлинники, поплужники, весовщики и т. п. Чиновники непрерывно производили большую работу. Страна была усеяна таможнями и заставами, на перевозах через реки стояли побережники и лодейники, взимавшие пошлины в казну за переезд и перевоз грузов, на заставах поджидали проезжих заставщики и таможники, собиравшие пошлину с провозимых товаров,— писал исследователь М. Г. Худяков.Недаром после основания Свияжска в 1551 году представители знати Горной стороны, присягая Ивану Грозному, просили царя прежде всего снизить налоги (ясак) и гарантировать им сохранение своих земель жалованными грамотами. Царь пошел им навстречу и дал «грамоту жалованную со златою печатью, а ясаки им отдал на три года», что окончательно склонило местных феодалов в сторону Белокаменной. Некоторые исследователи усматривают здесь косвенное доказательство существования в ханстве вышеупомянутой джизьи, взимавшейся с немусульманского населения. Дескать, лишь языческие в массе народы Горной стороны открыто стремились в подданство Москвы и при этом просили снизить налоговую нагрузку — как говорится, «Совпадение? Не думаю». Однако сами вышеупомянутые челобитчики из знати в 1551 году, скорее всего, хотя бы номинально исповедовали ислам и не платили джизью. Для большей же части податного населения с переходом этих территорий под власть Москвы в плане налогов ничего не менялось: чёрным крестьянам полагалось дани и оброки… платити, как их государь пожалует и как прежним царем платили.Скорее всего, здешняя знать попросту увидела заинтересованность русского царя в ее землях как в плацдарме для дальнейшего завоевания всего ханства и решила извлечь максимальную выгоду для себя из сложившейся ситуации. Справедливости ради отметим, что не все подконтрольные Казани туземные народы считали татарскую администрацию ненасытной пиявкой. Левобережные (луговые) черемисы чувствовали себя неплохо, так как могли сбывать добытую в своих густых лесах пушнину и на внутренних, и на внешних рынках — на международной ярмарке на Гостином острове. К тому же они были территориально ближе к столице и получали защиту от внешних врагов.Казанская ярмарка на Гостином острове. Картина Ф. ХаликоваА вот правобережным (горным) черемисам повезло меньше. Казалось бы, в чисто материальном выражении они платили в казну столько же, сколько и другие жители ханства (если не считать той самой дискуссионной джизьи). Вот только «бонусом» к этому шли дополнительные трудовые повинности и постоянно снующие по их территориям татарские чиновники, казанские, московские и ногайские войска. Так уж «удачно» располагались эти земли, по которым проходили дороги в Русское государство и Крым. Горных черемисов чаще других привлекали к работам по вырубке леса, наведению мостов, поддержанию трактов. Местное население постоянно обязывали предоставлять лошадей, фураж, продовольствие (сусун) и постой проезжающим мимо чиновникам и воинам. Недаром в их преданиях наряду с жестокостью русских и ногайских войск то и дело всплывают рассказы о произволе татарских мурз, как отмечает исследователь А. Г. Бахтин.Было ли восстание 1546 года?В 1546 году произошло событие, которые трактуется исследователем В. Д. Дмитриевым и некоторыми другими историками как восстание едва ли не всех «горних людей» против ханской власти и их попытка перейти под руку Москвы. В Белокаменную прибыло посольство от местных феодалов, просивших помощи в борьбе с ханом Сафой Гиреем. Вот что сказано об этом в Никоновской летописи:Тоя же осени, декамвриа 6, прислали к великому князю бити челом горна черемиса Тугай с товарыщи дву черемисинов, чтобы государь пожаловал, послал рать на Казань, а они с воеводами государю служити хотят… Тое же зимы посыла[л царь] и великий князь из Мурома в К[азаньские] места боярина и воеводу св[оего кня]зя Александра Борисовича [Горбато]го да князя Семена Иванов[ича Мику]линского и иных своих воевод со многими людми Московские земли и Новгородские по челобитию черемисы Горние стороны, а просила Горняа черемиса царя Шигалея на Казань, а хотели итти к Казани и царя с Казани сослати… Лета 7055-го февраля посылка в казанские места боярина и воеводы князь Александра Борисовича Горбатого и иных воевод по челобитью горные черемисы сотника Атачика с товарищи, что оне хотели государю великому князю служити и великого князя воевод за Василемгородом встретити, и с воеводами итти х Казани.Кратко напомним, что Сафа-Гирей впервые пришел к власти в Казани в 1524 году, затем усилиями великого князя московского и промосковской «партии» был заменен очередным русским вассалом Джаном-Али (младшим братом того самого Шаха-Али). В 1535 году последнего убили сторонники крымского влияния, а Сафа вернул себе ханское место. В 1546-м Москва вновь усадила на престол Шаха Али, а крымский ставленник бежал. Однако в этот раз московский сподручник просидел на троне всего несколько месяцев — Сафа совершил очередной прыжок в этой «ханской чехарде» и снова прогнал Шаха-Али из Казани.За несколько своих правлений Сафа успел закрутить и даже перекрутить до треска резьбы немало гаек. Как отмечалось в прошлой статье, еще в 1541 году казанские послы в Москве сообщали, что он изымает ясаки (податное население) у местных феодалов и передает крымским. Вернувшись в Казань в 1546 году, хан по традиции начал с разгрома промосковской партии и подавления оппозиции среди феодалов. Около 80-ти знатных казанцев в сентябре 1546 года бежали в Москву, спасаясь от развернутых Сафой репрессий. Вскоре после этого, если верить летописям, в Белокаменную и нагрянуло вышеупомянутое посольство от знати Горной стороны. Как показывают дальнейшие события, вряд ли можно говорить о всеобщем восстании горных черемисов и чувашей. Московская рать подошла к Васильсурску, русской опорной базе на правом берегу Суры, где москвичей встретили немногочисленные союзные чувашские и черемисские отряды. Вот только большинство пришедших союзников разошлось по домам, как только выяснилось, что Шах-Али остался в стороне от этого мероприятия. По логике, и сама Белокаменная вряд ли ставила какие-то амбициозные цели в этой операции, раз оставила своего претендента на казанский трон дома. Москва, судя по всему, отправила в поход относительно небольшие силы, а артиллерия вовсе нигде не упоминается. Вероятно, это был еще один рейд с целью дестабилизации противника, предпринятый в ответ на недавние набеги казанцев и преследования Сафой Гиреем русских сторонников в ханстве. Московские рати дошли до устья Свияги, а потом повернули назад и отправились восвояси. Инициаторы же посольства от знати горной стороны (черемисский сотник Атачик и другие) с большой вероятностью являлись союзниками разгромленных промосковских феодалов в Казани. Убрать неугодного крымского ставленника русскими руками и заменить его московским сподручником — классическая схема для казанских «игр престолов».В следующей публикации цикла отдельно рассмотрим сугубо военную сторону чувашско-черемисского фактора в русско-казанских отношениях. Как влияла на положение этих народов необходимость участвовать в войнах ханства, насколько искусными воинами были жители горной стороны, какова была их роль в вооруженных столкновениях Москвы и Казани и многое другое.ЛитератураАксанов А. В. Казанское ханство и Московская Русь: Межгосударственные отношения в контексте герменевтического исследования. Казань. 2016Белов Н. Свияжская Эпопея 1551 года // История военного дела: исследования и источники. IX, 2017 Канаев П. Н. Казань и Москва. Истоки казанских войн Ивана Грозного. М., 2025Илюшин Б. А. «Война лета 7014». Московско-казанский конфликт 1505–1507. Н. Новгород, 2018Галлям Р. Г. Ясачные сотни XVI-XVIII вв. как реликт эпохи Казанского ханствХудяков М. Г. Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991Сергей Свечников, «Марийцы в составе Казанского ханства пользовались значительной самостоятельностью»Хамидуллин Б.Л., Народы Казанского ханства на страницах западноевропейских нарративных источников XV-XVII вв.ИсточникиЛетописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // ПСРЛ. Т. 13. М. 2000 История о Казанском царстве. Казанский летописец // Полное собрание русских летописей. Т. 19. М., 2000Летописец начала царства//ПСРЛ., Т. 29, М. 1965
Расчёт стоимости отправки груза
