У европейских союзников Украины есть перехватчики для комплексов Patriot, которые они готовы передать Киеву. Но для передачи требуется подпись министра обороны США Пита Хегсета. 19 октября об этом сообщила The Washington Post: часть согласований застряла в Пентагоне, хотя окончательного отказа не было. В тот же день Владимир Зеленский пожаловался американским конгрессменам на задержку другой партии — ракет, которые, по его словам, уже оплатили по программе PURL.
Случай почти бухгалтерский. Один участник готов расстаться с оружием, другой выделил деньги, третий решает, состоится ли поставка. Каждый занят своей частью работы. Только на украинской стороне от этого разделения труда ракеты в пусковых установках не прибавляются.Раньше такие новости терялись в потоке сообщений о новых пакетах помощи. Теперь по ним видно, как устроена западная поддержка Киева. Деньги, производство, экспортные разрешения и спутниковая связь существуют по разным правилам. Вопрос о том, кто именно распоряжается каждым из этих ресурсов, постепенно становится важнее размера очередного обещания.Буква, которой нет в бюджетеНа финансовом рынке есть показатель «тета». Он показывает, как изменится цена опциона с течением времени, если остальные условия не меняются. Опцион даёт покупателю право совершить сделку по установленным правилам, но не обязывает им воспользоваться. В его цене есть временная составляющая: пока срок не истёк, остаётся возможность благоприятного исхода. К окончанию срока она сокращается, особенно быстро у опционов, близких к цене исполнения.Военное финансирование нельзя подставить в биржевую формулу и получить дату окончания конфликта. У западной поддержки нет общего срока исполнения и единого инвестора. Украина к тому же государство, а не пакет акций. Беру у финансистов только метафору: время меняет отношение возможного результата к дополнительным затратам.В 2022 году американские руководители говорили о желаемых результатах довольно открыто. В апреле министр обороны США Ллойд Остин заявил, что хотел бы видеть Россию ослабленной настолько, чтобы она не могла повторить подобные военные действия. Джо Байден в марте предсказывал резкое падение российской экономики под санкциями. У этих заявлений были свои политические основания. Приписывать всем западным столицам единый тайный план незачем: расчёт на длительное ослабление России присутствовал в публичной стратегии Вашингтона.Санкции и поддержка ВСУ должны были истощать российские ресурсы. Некоторые цели оказались достижимы: доля российской нефти в импорте ЕС, по данным Еврокомиссии, сократилась с 20 процентов в 2022 году до 2 процентов в 2025-м. Но обещанного экономического обвала России не произошло. Четыре с половиной года спустя противостояние продолжается, а стоимость поддержки Киева приходится заново рассчитывать на каждый бюджетный период.Сколько стоит ещё один годВ январе 2026 года Еврокомиссия представила устройство кредита Украине на 90 млрд евро, рассчитанного на два года. Примерно 60 млрд предназначались для военной помощи, 30 млрд — для бюджетных нужд. В октябре Брюссель сообщил, что финансирование украинских потребностей на текущий год определено.19 октября представитель Еврокомиссии Балаж Уйвари назвал дополнительный финансовый разрыв на 2027 год — около 70 млрд евро. Расчёт уже учитывает предусмотренные Евросоюзом 45 млрд и часть обещаний других партнёров. Это не второй согласованный кредит, который можно без оговорок прибавить к первому, а пока не закрытая потребность. Брюсселю ещё предстоит выяснить, кто возьмёт её на себя.Продление этой позиции требует нового взноса: прежние расходы уже понесены, а следующий год придётся оплачивать отдельно.Новый кредит, взносы государств, иной механизм? Ответ намерены искать 26–27 ноября. Названную потребность придётся либо обеспечить, либо объяснить собственному избирателю, почему это невозможно.За этой арифметикой — содержание государственных учреждений, закупка вооружений, ремонт энергетики. Но когда дефицитны ракеты, деньги — лишь начало. Нужны заводы, материалы и время на производство.В сообщении Lockheed Martin от 6 января 2026 года названы 620 перехватчиков PAC-3 MSE, поставленных компанией за 2025-й. Именно поставленных: независимой открытой разбивки по получателям и производственным запасам нет. По рамочному семилетнему соглашению с Пентагоном производитель планирует увеличить годовую мощность примерно с 600 до 2000 единиц; руководство называло концом 2030 года ориентир достижения этой цели. Две тысячи — будущая мощность, а не нынешняя поставка. Ракеты нужны также американской армии и другим покупателям. Выделенные деньги ещё не означают готовую партию.Платит Европа, разрешает АмерикаПрограмма PURL показывает устройство этой очереди. Командование НАТО определяет перечни американского оборудования для Украины, союзники финансируют пакеты, альянс координирует доставку. По справке НАТО, к июню 2026 года союзники приняли обязательства профинансировать по PURL более 6 млрд долларов. Это датированный срез обязательств, а не отчёт о стоимости уже доставленного оружия.По оценке The Economist от 15 октября, через PURL Украина получает 95 процентов перехватчиков Patriot и большую часть ракет для F-16. Это цифра самого журнала: открытая статистика НАТО не позволяет независимо подтвердить такую долю. Перепечатки одной публикации не создают второй проверки. Но зависимость очевидна и без точности до процента: важнейшие изделия поступают по каналу, где европейские деньги встречаются с американским производством и разрешением.The Washington Post 15 октября передала слова украинского чиновника о том, что с мая поставки стали нерегулярными. Представитель НАТО утверждал, что программа действует и боеприпасы продолжают поступать. Оба сообщения могут быть верны: движение грузов не гарантирует заказчику нужной даты следующей партии. Боеприпасы расходуются ежедневно, согласования занимают недели.Американское происхождение ракеты позволяет Вашингтону контролировать её передачу третьей стране. Даже когда боеприпас находится у европейского союзника, требуется согласие США. Так и возникает положение, при котором деньги выделены, а самостоятельного распоряжения закупкой у плательщика нет.Заказы дают американским предприятиям выручку и долгосрочный спрос, европейские бюджеты несут значительную часть расходов, а Вашингтон сохраняет разрешительные полномочия. Прибыль производителя нельзя выдавать за чистую прибыль американского государства. Пентагону нужны собственные запасы, строительство мощностей тоже стоит денег. Распределение контроля над поставками от этого не меняется.Starshield: связь по чужим правиламСогласование ракетных поставок постепенно съедает время. У спутниковой связи обнаружился другой риск той же зависимости: уже доступную услугу могут ограничить в один день. Это не тета в строгом смысле, а риск изменения условий доступа. Но и здесь сохранение прежних возможностей требует дополнительных расходов или времени на поиск замены.В середине октября украинские военные сообщили, что терминалы военного сервиса Starshield теряют соединение на быстро движущихся беспилотниках. Назывался предел около 160 км/ч. Всю коммерческую сеть Starlink не отключали. Ограничение затронуло прежде всего скоростные аппараты.16 октября советник президента Украины Сергей Бескрестнов сообщил Associated Press, что обсуждается отмена ограничения или переход на другой, существенно более дорогой авиационный пакет Starshield. Так техническое условие сразу превратилось и в новую статью возможных расходов.Reuters со ссылкой на чиновников сообщил, что указание замедлить работу сервиса пришло из Белого дома. Трамп отрицал личное распоряжение; впоследствии появлялись и другие версии об инициаторе решения. Установить его достоверно пока нельзя. Зато оказалось, что воюющая армия зависит от правил обслуживания сети, которые вправе менять посторонняя для неё сторона.Технические ограничения Starshield уже разбирались на «Военном обозрении». Политическая деталь интереснее. По данным The Wall Street Journal, американские сенаторы предложили Киеву сто дней не наносить удары по российским энергетическим объектам в обмен на расширение Starlink примерно на 300 километров вглубь России. Зеленский, как сообщалось, выразил готовность. Инициатива сенаторов не стала заключённым соглашением.19 октября Зеленский предложил другой вариант: тридцать дней не наносить удары по российским НПЗ в обмен на дополнительные перехватчики Patriot. Публичного подтверждения согласия Вашингтона на эти условия нет. Оба варианта остались переговорными предложениями, с разными инициаторами, сроками и условиями. Доступ к нужным Киеву военным возможностям обсуждается вместе с его действиями на поле боя и за пределами Украины.Вашингтон не перекрыл все каналы помощи. По словам Зеленского, 18 октября восстановился обмен важными разведданными после краткого сбоя; отдельные поставки продолжались. Подобные изменения затрудняют планирование и оставляют Вашингтону дополнительные возможности на переговорах.Почему Брюссель продолжает платитьБыло бы приятно объявить происходящее доказательством полного провала западной ставки. Но зачем тогда Европа согласует новые миллиарды, продлевает программы помощи и расширяет собственный выпуск ракет? Объяснить всё страхом признать прежние убытки нельзя.Европейские правительства считают помощь Украине вложением в свою безопасность. По их расчёту, отказ от неё потребует в будущем ещё больших оборонных расходов. С оценкой угрозы можно спорить, но мотив этих расходов понятен. Кроме того, действующие программы создают рабочие места и контракты, а обязательства перед союзниками нельзя отменить одной пресс-конференцией.У Вашингтона и Брюсселя разные возможности. Американская сторона контролирует экспортные разрешения на оружие США и доступ к важнейшим технологиям. Европейские столицы способны собрать деньги, но производство отдельных видов вооружений придётся развивать годами. Франко-итальянские комплексы SAMP/T существуют; быстро заменить ими всё снабжение Patriot не получится.Киев тоже действует: ведёт переговоры и развивает собственное производство. Но собственным решением он не выпустит недостающий PAC-3 и не изменит правила доступа к американскому спутниковому сервису. Критические зависимости превращают политические ссоры с поставщиком в военно-техническую проблему.В классическом опционе покупатель вправе отказаться от исполнения. Здесь выход связан с кредитами, договорами, обязательствами перед союзниками и последствиями боевых действий. Вашингтон может одновременно искать соглашение с Москвой, продолжать часть поставок и ограничивать отдельные услуги Киеву. В Конгрессе у действий администрации есть противники. Объявлять окончательный уход США рано.У сравнения с опционом есть предел. Метафора помогает понять, почему новые расходы всё труднее сопоставлять с ожидаемым результатом. Она не объясняет, кто и почему решит прекратить поддержку. Это зависит от политики, положения на фронте и возможностей государств; установленной даты исполнения здесь нет.В конце ноября европейцам предстоит искать около 70 млрд евро для закрытия финансового разрыва на 2027 год, по оценке Еврокомиссии. 19 октября Зеленский говорил о партии уже оплаченных по PURL ракет, которая ждёт разрешения Пентагона. Украинские расчёты ПВО тем временем расходуют перехватчики, пополнение которых зависит и от европейских бюджетов, и от решений в Вашингтоне.
Расчёт стоимости отправки груза
