20 октября в Варшаве рассказывали о результатах эксгумаций на Волыни. Польский Институт национальной памяти сообщил об останках 48 человек, обнаруженных в Воле Островецкой. Среди погибших — 24 ребёнка. При раскопках нашли крестики, медальоны, другие личные вещи. Для семей погибших это следы людей, чьи имена восстанавливают десятилетиями.
В тот же день во Львове областные депутаты проголосовали за чествование Украинской повстанческой армии (УПА, организация запрещена в России), её командующего Романа Шухевича и деятеля Организации украинских националистов (ОУН, организация запрещена в России) Олега Ольжича. После протеста Варшавы появились сообщения об остановке поставок оружия. Минобороны Польши их опровергло.Вот главное противоречие кризиса: Варшава может за сутки закрыть въезд одному политику, но приостановка союзнического военного коридора затронула бы её собственную безопасность. Я бы разделил ближайшие польские рычаги на три уровня: персональные и региональные меры, двусторонние деньги и вооружения, международная логистика. Есть и четвёртый, самый долгий: влияние на переговоры Украины с Евросоюзом. Чем шире последствия решения, тем труднее принять его одной политической волей. Именно по этой шкале и стоит оценивать октябрьский конфликт.Львовское решение и польская памятьГолосование готовили с июля: профильная комиссия облсовета заранее предложила посвятить 2027 год Шухевичу, УПА и Ольжичу. Поводом стали 120-летия со дня рождения Шухевича и Ольжича и 85-летие создания УПА. Планировались памятные и образовательные мероприятия.20 октября депутаты приняли три отдельных решения. Предложения по Шухевичу и УПА получили по 52 голоса, по Ольжичу — 49. Инициатор, председатель комиссии по культуре Святослав Шеремета, выступал за чествование тех, кого называл украинскими героями.Здесь необходима точность. В постановлениях не объявляли «год Бандеры», хотя именно так сюжет стали пересказывать в комментариях. Ольжич принадлежал к мельниковскому направлению ОУН, а Шухевич возглавил УПА в 1943 году. Их исторические роли различны. Для Варшавы главный вопрос — ответственность УПА за массовые убийства польского мирного населения на Волыни и в Восточной Галиции в 1943–1945 годах.Польский Институт национальной памяти относит ответственность за эти преступления к подразделениям УПА и бандеровскому крылу ОУН. В польских исторических работах встречается оценка от 80 до 120 тысяч убитых поляков; точное число остаётся предметом исследования. В июне 2025 года в Польше приняли закон, установивший 11 июля государственным днём памяти польских жертв ОУН и УПА. Именно 11 июля 1943 года произошла серия нападений на польские сёла.Украинские сторонники чествования УПА делают упор на борьбе за независимость и последующем противостоянии советской власти. Польские власти требуют признания ответственности руководства националистического подполья за убийства мирных жителей. Поэтому спор идёт не вокруг одного памятника или названия улицы: две государственные политики памяти предлагают несовместимые оценки событий, в которых участвовали одни и те же организации.После голосования МИД Украины назвал инициативу региональных депутатов контрпродуктивной. Премьер Польши Дональд Туск и министр обороны Владислав Косиняк-Камыш осудили решение. 23 октября Туск сообщил, что Владимир Зеленский недоволен случившимся и обещал приложить усилия, чтобы постановление не вступило в силу.У Шереметы есть собственная партийная принадлежность: он депутат от «Европейской солидарности» Петра Порошенко. Голосование облсовета нельзя выдавать за решение администрации Зеленского. Но Варшава обращается именно к центральным властям: от Киева ждут результата, даже если инициатива родилась на региональном уровне. Замминистра иностранных дел Польши Марцин Босацкий 21 октября говорил о заверениях из окружения Зеленского. Исчезновение сообщения с сайта облсовета, на которое тогда обратили внимание, юридической отменой голосования не было.Военный канал: польское оружие и союзнический транзитВ этой истории легко спутать три потока: безвозмездные польские передачи, коммерческий экспорт и транзит союзнических грузов через Польшу. Для каждого нужны свои решения.Первой громкой «санкцией» стала новость, достоверность которой проверить не удалось. 21 октября «Европейская правда» со ссылкой на анонимный источник в украинском правительстве сообщила, будто Польша приостановила крупный пакет военной помощи. Сообщение попало и в новостную ленту «Военного обозрения».На следующий день представитель польского Минобороны Януш Сеймей заявил, что информация неверна. Заместитель министра обороны Цезарий Томчик также публично опроверг приостановку и подтвердил продолжение помощи Украине. К 25 октября не опубликованы ни приказ об остановке груза, ни перечень задержанного имущества, ни подтверждённые данные об изменении графика поставок. Политическая ссора реальна; прекращение военной помощи остаётся неподтверждённым утверждением, которое польские официальные лица прямо отвергли.Меня здесь интересует, кто распоряжается каждым из этих потоков. Варшава сама решает, сколько техники передать из своих запасов. Но через польский логистический центр идут и грузы союзников. Их судьбу Варшава не может определять, не считаясь с партнёрами.По данным Минобороны Польши на 6 июля 2026 года, стоимость безвозмездно переданного Украине военного имущества составляла 16,45 миллиарда злотых. В перечень помощи входили танки Т-72, PT-91 и Leopard 2A4, самолёты МиГ-29, боеприпасы и другие средства. Передачи предварительно проверяет польский Генштаб, оценивая, что армия может выделить без чрезмерного ущерба своим потребностям.Варшава может сократить или перенести будущие пожертвования. Однако данных об остановке пакета после львовского голосования нет.Рядом с пожертвованиями существует коммерческий экспорт. МИД Польши сообщил, что в 2025 году экспорт вооружений и военного имущества вместе с передачами внутри ЕС составил 2,48 миллиарда евро, а около 67 процентов стоимости пришлось на украинских получателей. Крупнейшие позиции — боеприпасы с компонентами и авиационная продукция. Засекреченные правительственные пожертвования в эту статистику не включены.Для польского ВПК Украина одновременно получатель государственной помощи и большой покупатель. Отмена контрактов могла бы ударить по производителям, занятости и уже принятым обязательствам. К тому же сумма коммерческого экспорта ничего не говорит о том, сколько вооружения было передано безвозмездно: складывать эти два показателя в общий «счёт помощи» нельзя.Ещё один уровень — аэропорт Жешув—Ясёнка и логистический центр POLLOGHUB. В сентябре польское Минобороны оценивало долю международных военных пожертвований Украине, проходящих через Польшу, более чем в 80 процентов. Этот показатель относится к транзиту, включая помощь других государств; он не означает, что Польша сама поставила четыре пятых вооружений.В сентябре глава польского Минобороны приезжал в Ясёнку к польским и нидерландским военнослужащим. Голландские расчёты Patriot и польские зенитчики с комплексами Mała Narew прикрывают не только аэропорт с военными грузами, но и жителей Подкарпатья. За словом «транзит» стоят их боевые дежурства и безопасность людей. Здесь сходятся интересы Польши, США и других государств НАТО. Теоретически Варшава контролирует собственную территорию и может изменить условия транзита. Практически такой шаг пришлось бы объяснять партнёрам, для которых маршрут имеет военное значение, и собственному обществу: польское правительство объясняет поддержку Украины соображениями безопасности Польши.Отказ от очередной передачи техники и вмешательство в работу международного логистического центра имеют совершенно разную цену.Что Варшава уже сделала: человек, регион и возможный кредитПервый уровень польских мер вполне осязаем. 21 октября министр иностранных дел Радослав Сикорский потребовал внести Святослава Шеремету в реестр нежелательных лиц. Министр внутренних дел Марцин Кервиньский подтвердил внесение записи. Шеремете запретили въезд и пребывание в странах Шенгенской зоны на пять лет — до 20 октября 2031 года.В этом решении есть деталь, которая многое говорит о сложности конфликта. Шеремета — не только депутат, внёсший мемориальную инициативу. Он также секретарь украинской межведомственной комиссии по вопросам увековечения памяти и руководитель коммунального предприятия Львовского облсовета «Доля», участвовавшего в поисковых работах. Шеремета присутствовал при ряде польских поисков и эксгумаций на Украине. Получается, что санкция затронула человека, через которого проходила часть практического сотрудничества двух стран по самому болезненному историческому вопросу.22 октября глава Украинского института национальной памяти Александр Алфёров заявил о сохранении сотрудничества по эксгумациям. Он отдельно выразил надежду, что деятельность Шереметы в этой области продолжится. Пока есть заявление о сохранении работы, а не сообщение о её фактической остановке.На региональном уровне реакция получилась неодинаковой. 22 октября руководство Люблинского воеводства объявило о приостановке сотрудничества с Львовской областью и предложило расторгнуть соглашение 2004 года. Вопрос о расторжении должны рассмотреть на заседании сеймика 26 октября. На момент подготовки материала окончательного решения ещё нет.В тот же день городской совет Люблина отказался приостанавливать партнёрство с городом Львовом. Мэр Кшиштоф Жук осудил чествование УПА, но напомнил: постановление принимал областной совет. У воеводства и города разные партнёры, отсюда и разная реакция.С финансами картина менее ясная. 22 октября Onet со ссылкой на свои источники сообщил, что польское правительство остановило переговоры с Киевом об одном из инструментов поддержки, предположительно о займе. Сумма и условия возможного кредита публично не названы. Официального подтверждения заморозки уже согласованного займа нет.Я не стал бы объединять этот сюжет с опровергнутой историей об оружии. Переговоры о будущем кредите, подписанный договор и перевод денег — разные стадии. Сообщение журналистов позволяет говорить о возможной паузе в обсуждении поддержки, но пока не о лишении Киева обещанных средств.Механизм давления теперь понятен. Министр может инициировать персональный запрет, регион — распоряжаться соглашениями, правительство — обсуждать кредиты и пожертвования. А грузы и договорённости союзников — уже другой уровень решений.Европейский рычаг и возвращение к могиламЧетвёртый, самый долгий уровень возможного давления — участие Польши в переговорах о вступлении Украины в Евросоюз. Здесь масштаб решения ещё шире: для ключевых этапов расширения требуется согласие государств-членов. Варшава может требовать уступок или задерживать согласование, но решает не она одна. Октябрьская ссора пока не привела к объявленной ею блокировке переговоров.Напротив, 13 октября ЕС открыл с Украиной переговоры по блокам «Внутренний рынок» и «Конкурентоспособность и инклюзивный рост». Угроза затормозить дальнейшее сближение могла бы стать политическим инструментом, но подтверждённого решения Польши использовать его в ответ на чествование УПА нет. В этом рычаге, как и в случае с союзническим транзитом, цена одностороннего шага зависит от реакции других участников.В июне президенты Польши и Украины уже спорили из-за исторической символики, о чём говорилось в материале «Белый орёл и польский счёт». Октябрь показал: общего порядка урегулирования таких конфликтов стороны так и не выработали. Киев может обещать отмежеваться от решения региональных политиков, Варшава — выдвигать ответные требования, однако сама проблема остаётся.Политический спор опасен ещё и для тех проектов, ради которых за последние годы пришлось преодолевать взаимное недоверие. Польские и украинские специалисты работают на местах массовых захоронений; останки извлекают, исследуют, собирают образцы для установления личности. В августе 2026 года в Острувках перезахоронили 55 найденных жертв, в том числе детей. У родственников погибших появилась возможность присутствовать при погребении — спустя более восьмидесяти лет после убийств.У этого труда нет скорости политического заявления. Чтобы назвать погибшего по имени, мало открыть могилу: нужны документы, исследования, иногда — сопоставление ДНК с потомками. Именно поэтому обещание продолжить эксгумации существенно. В очередном раунде дипломатических требований важно не потерять сотрудничество, благодаря которому становятся известны судьбы людей.Для меня здесь проходит граница между демонстрацией политической решимости и результатом. К 25 октября ответ на вопрос заголовка таков: Шеремете закрыт въезд, сотрудничество Люблинского воеводства с Львовской областью приостановлено. О предполагаемой паузе в кредитных переговорах известно лишь из журналистских публикаций. Остановку польской военной помощи Минобороны опровергло, сообщений о перекрытии союзнического транзита через Жешув нет. Следовательно, оснований утверждать, что скандал уже сократил поступление оружия на фронт, пока нет. Варшава применила быстрые меры, но не тронула те связи, разрыв которых затронул бы её собственную безопасность. А судьба дальнейших поисков и эксгумаций на Волыни по-прежнему зависит от практического сотрудничества двух стран.
Расчёт стоимости отправки груза
