Советские сапёры на переправе через Одер. Архивное фото: Waralbum / «Звезда». Снимок не связан непосредственно с батальоном ЛадутькоК середине дня 13 февраля 1945 года у батальона гвардии майора Ивана Ладутько вышли из строя все четыре орудия. Немецкие тяжёлые миномёты били по траншеям у железнодорожной насыпи. Пехота противника вновь поднималась в атаку. За спиной советских бойцов тянулась открытая пойма, дальше был Одер.
Этот бой известен в подробностях благодаря самому комбату. В 1948 году Воениздат поместил его рассказ «Батальон за Одером» в сборник «Штурм Берлина». Ладутько описал переправу, устройство обороны и девять атак. Больше всего подробностей он сохранил о последней, когда сержант Батраков сумел починить пулемёт под огнём.Из лётной школы — в пехотуИван Иванович Ладутько родился 15 (28) октября 1916 года в деревне Старый Пруд, ныне Червенского района Минской области. После семилетней школы окончил педагогические курсы. В августе 1936 года его призвали в Красную Армию, в 1938-м он окончил Киевское пехотное училище.Перед войной офицера направили учиться летать. Он проходил подготовку в Краснодаре, Невинномысске и Энгельсе. Из-за нехватки самолётов отправка выпускников на фронт откладывалась, и Ладутько попросил вернуть его в пехоту. К осени 1942 года он служил заместителем командира батальона 556-го стрелкового полка.Во время Сталинградской битвы, 19 декабря 1942 года, Ладутько получил ранение в правое плечо. В мае 1943-го вернулся на фронт в составе 218-го гвардейского стрелкового полка. Прошёл Курскую битву, воевал на Украине и в Белоруссии, дважды был контужен. В августе 1944 года возглавил батальон 221-го гвардейского стрелкового полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии.Иван Иванович Ладутько. Портрет из биографических публикаций; автор, дата съёмки и архив хранения оригинала не установлены14 января 1945 года, в ходе Висло-Одерской операции, Ладутько повёл вперёд две роты с Пулавского плацдарма на Висле. Его батальон участвовал в боях за польский Зволень, затем форсировал Варту. По биографическим сведениям, 30 января подразделение первым в дивизии вышло к тогдашней польско-германской границе.Ночная переправаК началу февраля войска 1-го Белорусского фронта уже закреплялись на плацдармах у Одера, в том числе под Франкфуртом. Здесь одна железная дорога шла параллельно западному берегу, другая пересекала её и уходила через реку. Мост оставался у немцев. Батальону Ладутько приказали переправиться и захватить перекрёсток, чтобы нарушить переброску подкреплений к Франкфурту и немецким частям восточнее Одера.В воспоминаниях Ладутько назвал ночь с 8 на 9 февраля. Пехотинцы пересекали реку на лодках и плотах. Шёл дождь, о борта ударяли льдины. Темнота мешала переправе, но скрывала движение от противника. К рассвету батальон укрылся в кустарнике на западном берегу.До перекрёстка было, по оценке комбата, около километра. Прямой путь пролегал через открытую пойму. Ладутько предпочёл пройти вдоль реки полтора-два километра, где кустарник подходил ближе к насыпи. Заросли приказал прочесать, чтобы не оставить противника у себя за спиной.Вскоре гвардейцы встретили немецких солдат. Те отходили, но отдельные стрелки с фаустпатронами сумели нанести потери. Закончив прочёсывание кустарника, бойцы похоронили погибших товарищей и двинулись к железной дороге. На самом перекрёстке противника уже не было.О расхождении в датах переправы — ниже.Четыре орудия у насыпиЖелезнодорожное полотно поднималось примерно на два метра над поймой. Насыпь защищала от настильного огня, с неё хорошо просматривались подступы. За ночь гвардейцы вырыли траншеи, оборудовали пулемётные гнёзда, поставили четыре пушки.Ладутько запомнил необычную тишину вокруг позиции. Справа виднелись каменные здания Франкфурта; со стороны города не доносилось выстрелов, не было видно людей. Слева стоял большой завод. По словам комбата, он продолжал работать, дымил и шумел. Перед насыпью и за ней лежала пустая пойма. Советские бойцы ожидали атаки и использовали затишье, чтобы укрепить позиции.Калибр и тип этих пушек Ладутько не указал. Он описал их позиции и огонь прямой наводкой, но не назвал типы орудий.По данным Исаева, на южном плацдарме 69-й армии имелись 45-мм противотанковые, 76-мм полковые и 76-мм дивизионные пушки. Среди возможных систем — 45-мм противотанковые орудия, полковая ОБ-25 и дивизионная ЗИС-3. Какие именно четыре пушки находились у Ладутько, по мемуару определить нельзя.Затишье продолжалось несколько дней. «На третий или четвёртый день», по выражению Ладутько, наблюдатели заметили около двадцати танков и самоходных орудий. Бронемашины приближались, стреляя на ходу.Комбат подпустил их примерно на двести метров. После первого залпа его пушек остановились два танка; после второго — самоходное орудие. Остальная бронетехника отошла. Таков результат боя в изложении Ладутько. Модель каждой машины и точное место её поражения в воспоминаниях не названы.До конца дня противник больше не атаковал. Гвардейцы продолжали укреплять позиции.Утром 13 февраля дождь наконец прекратился. Тучи разошлись, показалось солнце. Для промокших и продрогших за несколько дней бойцов это было событием: Ладутько вспоминал, как радовались ясному небу. Радость оборвалась, когда немецкие тяжёлые миномёты открыли огонь по насыпи.Девятая атакаПервый миномётный налёт продолжался около получаса. После него немецкая пехота пошла вперёд. Ладутько приказал подпустить цепи на сто метров, и батальон открыл огонь из винтовок, автоматов и пулемётов. Атакующих отбросили.Вторую попытку немцы предприняли после нового миномётного обстрела. Затем этот порядок повторялся: обстрел, выход пехоты на пойму, встречный огонь из траншей. Ладутько не оставил отдельного описания третьей, четвёртой и следующих атак — не назвал интервалы между ними и потери каждой из сторон по эпизодам. Он сообщил их общее число, девять, и подробно остановился на последней.До середины дня мины вывели из строя все четыре пушки. Пехотинцы продолжали удерживать насыпь стрелковым оружием и гранатами. На другом участке той же дивизии 13 февраля действовал артиллерийский разведчик Алексей Андрюшев из 156-го гвардейского артиллерийского полка. В сведениях о его подвиге упоминаются контратаки немецкой пехоты при поддержке танков. Этот эпизод показывает напряжённость боёв за плацдарм, но не устанавливает число атак на траншею Ладутько.Когда началась девятая атака, в траншее, где находился комбат, оставалось тринадцать боеспособных человек, включая Батракова. Отказал последний пулемёт на этой позиции. Ладутько не сообщил его тип. Это мог быть станковый «Максим» либо ручной ДП, но установить систему по одному слову «пулемёт» нельзя.Сержант Батраков принялся устранять неисправность прямо под огнём и вернул оружие в строй. Немцы подошли на расстояние броска гранаты. Батраков отбивался гранатами, снова припадал к пулемёту, продолжал стрелять. Он погиб во время боя. Девятую атаку удалось отбить.В траншее осталось двенадцать человек и один исправный пулемёт. Эта цифра относится только к позиции комбата. Остальные подразделения батальона продолжали держать свои участки. Сколько человек потеряли другие роты 13 февраля и сколько бойцов оставалось в строю к вечеру, Ладутько не сообщил.После боя бойцы сразу стали чинить разбитые окопы. Некоторые засыпали на ходу, падали на землю и продолжали спать. Ладутько вспоминал, что разбудить их удавалось порой лишь ненадолго зажав спящему нос и рот. Так сказалось истощение после непрерывных обстрелов и атак.Вода с заводского прудаСо стороны завода раздался сильный взрыв. На пойму хлынула вода с мелким льдом. Ладутько считал, что немцы разрушили плотину большого пруда возле предприятия. Вода заполнила пространство между Одером и железной дорогой, затем перелилась на другую сторону. Гвардейцы оказались на узком гребне насыпи. Причина затопления известна пока только из объяснения комбата.Среди льдин появились тёмные точки. Приглядевшись, бойцы увидели лодки. Пришёл ещё один советский батальон с пушками и миномётами. Подкрепление причаливало прямо к насыпи. Когда немцы возобновили огонь, подошедшие расчёты ответили. Ладутько писал, что после этого противник больше не пытался выбить гвардейцев с железной дороги.На следующий день вода спала. Через реку переправились новые подразделения, а железнодорожный перекрёсток остался за советскими войсками.Когда батальон переправилсяВоспоминания Ладутько были опубликованы в 1948 году. Сборник прошёл общую редакцию В. С. Веселова и литературную редакцию Е. Н. Герасимова. Как литературная обработка повлияла на даты и подробности именно этого рассказа, неизвестно. Поэтому его хронологию важно сопоставлять с другими документами.Ладутько относит переправу своего батальона к ночи с 8 на 9 февраля. Историк Алексей Исаев пишет о форсировании Одера 69-й армией у Лебуса 12 февраля. Но в биографических материалах об артиллеристах 77-й гвардейской дивизии названы и более ранние сроки. Командир дивизиона 156-го гвардейского артиллерийского полка Семён Давыдов, согласно его биографии, переправился 4 февраля, а Алексей Андрюшев, о котором говорилось выше, переправился 7 февраля. Наградные документы Давыдова использовались его биографами, однако дата 4 февраля не сверена непосредственно по скану наградного листа.Это разные подразделения и, возможно, разные этапы форсирования. Даты Давыдова и Андрюшева не устанавливают день перехода батальона Ладутько. Для окончательной сверки нужны записи штабов дивизии, 25-го стрелкового корпуса и 69-й армии за 8–13 февраля.Для дальнейшей сверки существуют конкретные архивные ориентиры: карточка награждения Ладутько на портале «Память народа», журнал боевых действий 25-го стрелкового корпуса и описания журналов 77-й гвардейской дивизии, охватывающих февраль. Записи за нужные дни пока не изучены. Поэтому ход самого боя здесь изложен прежде всего по воспоминаниям комбата.После войны — в заводском цехе27 февраля 1945 года Ивану Ладутько присвоили звание Героя Советского Союза. В апреле 69-я армия участвовала в Берлинской операции. 24 июня Ладутько прошёл по Красной площади на Параде Победы.Через год, 24 марта 1946 года, газета «Красный воин» напечатала заметку А. Кричевского «Единство армии и народа». В ней рассказывалось о встрече Ладутько, уже депутата Верховного Совета СССР, с рабочими завода, который поддерживал его дивизию в годы войны. Заместитель директора Боков провёл гостя по производству, затем в одном из цехов собрались рабочие. Ладутько назвал знакомые фронтовикам фамилии: Аксёнов, Милов, Семушкин, Воскресенская.77-я гвардейская стрелковая дивизия вела родословную от 21-й дивизии московского народного ополчения. В годы войны её связь с трудовыми коллективами укреплялась, а после Победы продолжилась: дивизия учредила переходящее Красное знамя для лучшего предприятия района, рабочие готовили ответную поездку к гвардейцам. В цехе выступал командир, который ещё недавно держал оборону у железнодорожной насыпи; перед ним стояли люди, работавшие для фронта. Газета сохранила этот эпизод с именами участников.После войны Ладутько окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, служил военным советником в ГДР и военным комиссаром Калужской области. В 1972 году вышел в запас полковником. Позднее жил в Анапе, встречался со школьниками и ветеранами. Умер 8 января 2011 года.20 августа 2026 года на здании анапской гимназии «Аврора», носящей имя Ладутько, открыли настенную роспись художника Романа Филиппова, посвящённую январскому наступлению 1945 года. 28 октября исполняется 110 лет со дня рождения Ивана Ивановича.
Расчёт стоимости отправки груза
