Паспортные данные и реальная эффективностьЕсли свести системы БМ-13 и 15 cm Nebelwerfer 41 к табличным характеристикам, формального победителя нет. БМ-13 несла шестнадцать 132-мм направляющих на шасси ЗИС-6: залп из 16 снарядов за 8–10 секунд, дальность до 8,47 км, масса снаряда 42,3 кг при 4,9 кг взрывчатого вещества. Немецкий 15 cm Nebelwerfer 41 — шесть 158,5-мм стволов на лафете, унаследованном от 37-мм противотанковой пушки Pak 35/36: залп из шести мин примерно за десять секунд, дальность 6,9 км, осколочно-фугасная мина массой 31,8 кг при 2,5 кг взрывчатого вещества; расчёт — четыре-пять человек, боевая масса установки 770 кг, походная — 515 кг, короткие переброски расчёт выполнял перекатыванием вручную. Снаряд тяжелее, взрывчатки почти вдвое больше, стволов почти втрое больше, машина уходит с позиции без буксировки. Но сравнение по единичным выстрелам вводит в заблуждение: реактивная артиллерия — оружие залповое, и сопоставлять надо соединения.
Штатный советский дивизион БМ-13 из двенадцати машин выпускал 192 снаряда; немецкий werfer-дивизион из трёх батарей по шесть установок — 108 мин. По массе взрывчатого вещества в разовом залпе это даёт около 940 кг против 270 кг. Полк БМ-13 (36 машин) накрывал залпом площадь порядка одного квадратного километра плотностью около шести снарядов на гектар. Немецкая батарея из шести установок посылала 36 мин; бригада наибольшего состава давала до 754 мин за залп — по числу снарядов сопоставимо с советским полком, но таких бригад у вермахта были единицы. Показательно, что соотношение повторяется на всех уровнях: система, рассчитанная на массированный удар, у немцев существовала в зачатке.15 cm Wurfgranate 41Немецкая система выигрывала в кучности, и это было прямым следствием способа стабилизации. Мина 15 cm Wurfgranate 41 раскручивалась двадцатью восемью наклонными под углом 14° соплами до скорости вращения, компенсировавшей эксцентриситет тяги двигателя; эффективность такой стабилизации не зависела от начальной скорости, что позволяло обходиться короткими направляющими. По немецким данным, круговое вероятное отклонение не превышало 0,025–0,0285 дальности; на дистанции 6000 м рассеивание составляло 60–90 м по фронту и 80–100 м по глубине. Советский М-13 стабилизировался оперением: по таблицам стрельбы 1942 года на дальности 3000 м боковое рассеивание составляло 51 м, а продольное — 257 м. Оперение давало дальность, дешевизну и технологическую простоту, но большой продольный разброс делал М-13 оружием строго площадного поражения. Вращение, в свою очередь, имело свою цену: часть энергии пороховых газов расходовалась на раскрутку, и дальность немецкой мины уступала советской, несмотря на больший калибр.Общим для обеих систем было другое: обе относились к «оружию массового поражения» и обе демаскировали себя. Дымный след и характерный звук работы двигателя выдавали огневую позицию сразу после залпа, вынуждая немедленную смену позиции; немецкая высокая кучность позволяла при необходимости работать и по точечным целям, хотя с меньшей эффективностью, чем ствольная артиллерия.Разное происхождение — разная логикаNebelwerfer вырос из химических частей вермахта (Nebeltruppen), предназначенных для постановки дымовых завес и применения отравляющих веществ; когда химическая война не состоялась, установки перекалибровали под осколочно-фугасные и зажигательные мины. Советская система пришла из авиации: снаряд М-13 был прямым развитием авиационного РС-132, у которого увеличили длину и массу порохового заряда, подняв дальность наземного пуска с шести до восьми с половиной километров. Отсюда — различие конструктивных философий. Немецкая система долгое время оставалась буксируемой: лафет с сошниками, тягач, зависимость от дорог и времени развёртывания. Советская машина была самоходной от рождения, и это определило всё дальнейшее. Конвергенция наступила позже: снаряд М-13УК, разработанный в 1943 году и принятый на вооружение в апреле 1944-го, получил двенадцать тангенциальных отверстий в переднем центрирующем утолщении — выходящая через них часть пороховых газов закручивала оперённый снаряд в полёте. Дальность снизилась с 8,47 до 7,9 км, но рассеивание сократилось примерно втрое, во столько же раз возросла плотность огня. Советская промышленность объединила два способа стабилизации, не жертвуя ни одним из главных достоинств своей схемы.Различалась и тактика. Немецкие werfer-части действовали батареями и дивизионами в интересах общевойсковых соединений; с 1943 года 150-мм батареи включались в лёгкие дивизионы артиллерийских полков пехотных дивизий, а на Восточном фронте «туманомёты» применялись на важнейших направлениях и только совместно со ствольной артиллерией. Советские гвардейские миномётные части с самого начала строились как резерв Верховного Главнокомандования: они не входили в штат стрелковых дивизий, а придавались фронтам и армиям под конкретные операции, что позволяло сосредоточивать огонь на решающих участках. Крупные наступления Красной армии — от Москвы до Берлина — начинались залпами реактивной артиллерии; в обороне и уличных боях системы вели огонь с малых дистанций по целям в застройке.Промышленность: соотношение силПромышленная база довершила дело. Германия за 1940–1945 годы выпустила 5789 шестиствольных Nb.W. 41 (от 282 в 1940-м до 2336 в 1944-м) и около 1500 пятиствольных 21 cm Nb.W. 42; к ним идут сотни пусковых рам 28/32-см систем, установки 30 cm Nb.W. 42 и самоходные машины. Всего — порядка шести тысяч пусковых установок и свыше пяти миллионов 15-сантиметровых мин. На первом плане пятиствольный 21 cm Nb.W. 42, на втором - шестиствольный Nb.W. 41. Источник - missilery.infoСоветская промышленность только с июля 1941-го по декабрь 1944 года дала 10 114 установок — 6844 БМ-13, 2086 БМ-8, 1184 БМ-31-12 — и более 12,5 млн реактивных снарядов; за войну — около 11 тысяч машин и порядка 15 миллионов снарядов. Организационный рост шёл в том же темпе: к концу 1941 года — восемь гвардейских миномётных полков и 73 отдельных дивизиона; к ноябрю 1942-го — 365 дивизионов; с мая 1943-го формируются тяжёлые миномётные дивизии; к концу войны — 7 дивизий, 40 отдельных бригад, 115 полков и 40 отдельных дивизионов. Немецкая реактивная артиллерия выше полков и бригад не поднялась. Немаловажно и то, что немецкая установка при существенно более сложном производстве обходилась дороже советской — в условиях тотальной экономики это означало выбор в пользу качества за счёт количества.Снаряды модернизировались быстрее машин. Тяжёлый 300-мм снаряд М-31 (в войсках — «Андрюша») получил в 1944 году самоходную систему БМ-31-12 на шасси Studebaker US6: сварной пакет из двенадцати сотовых направляющих, залп в 12 снарядов с 28,9 кг взрывчатого вещества каждый менее чем за полминуты. Боевое крещение состоялось в июле 1944 года, применение — прежде всего штурмы городов. Снаряд М-13ДД получил два штатных двигателя М-13, работавших одновременно: дальность выросла с 8,47 почти до 11,8 км — больше, чем у любого реактивного снаряда войны; на вооружение принят в октябре 1944 года. Но главное улучшение — М-13УК — описано выше и стоило почти ничего: просверленные отверстия в серийной детали.Трофейные М-13, попавшие к немцам в первые месяцы войны, разобрали до деталей и встретились с проблемой, которую так и не решили. Семь крупных однородных шашек баллиститного пороха — диаметром около 40 мм с центральным каналом и длиной около полуметра — по немецким расчётам могли формоваться только на мощных гидропрессах периодического действия, подобных тем, что действовали на британских пороховых заводах. По воспоминаниям советских технологов, немецкая разведка получила задачу обнаружить соответствующие промышленные здания для ударов с воздуха — и за два года не нашла ничего. Причина была не в секретности, а в смене принципа: длинные шашки формовали непрерывной шнековой экструзией на переоборудованном шнек-прессе с обогреваемой головкой — машине, родственной макаронному производству. Непрерывно выходившая пороховая «нить» с осевым каналом резалась на мерные шашки и охлаждалась водой. Производительность установки превышала гидропресс в восемь–десять раз; остановка дольше десяти минут была невозможна — при температуре формования около 90 °C начиналось термическое разложение пороховой массы. Работу над технологией возглавлял А. С. Бакаев, работавший в «шарашке» НКВД и получивший за неё Сталинскую премию; к началу войны действовала единственная опытно-промышленная линия, размещённая в одноэтажном здании с грунтовой обваловкой. Отдельная деталь той же истории: с мая 1942 года часть 40-мм шашек для М-13 выпускалась в Великобритании (завод в Бишоптоне под Глазго), с конца 1942-го — и в Канаде.Ответом на советскую самоходность стал 15 cm Panzerwerfer 42 на полугусеничном шасси Opel Maultier: два блока по пять стволов, бронирование, пулемётная установка над кабиной. Было выпущено около 300 шасси, однако половина из них — подвозчики боеприпасов, а не боевые машины; последовавший вариант на шасси Schwerer Wehrmachtschlepper остался в количестве менее сотни. Самоходные батареи так и остались редким инструментом: их локальные достоинства — подвижность и защищённость расчёта — не компенсировали общей малочисленности семейства. Советская же связка «массированный залп — немедленная смена позиции» оформилась в самостоятельную тактическую систему, действительную при любых характеристиках отдельной машины.Соседи по цехуКартина неполна без союзников. Британия разработала Land Mattress — буксируемую многоствольную установку под трёхдюймовые ракеты, созданную на базе морских образцов и применённую при форсировании Рейна весной 1945 года; морские варианты использовались для подавления береговой обороны. Британские артиллеристы заряжают реактивную установку Land Mattress в РейхсвальдеВ США известнейшим образцом стал T34 Calliope — пакет из шести десятков труб под 114-мм ракеты М8 на башне «Шермана»; при всей эффектности он остался нишевым средством: развитая ствольная артиллерия делала реактивные системы для американской армии дополнением, а не основой. T34 CalliopeШире ракеты применялись с моря — с десантных и ракетных катеров на Тихом океане и в Нормандии, но это была корабельная, а не полевая артиллерия. Японский 20-см реактивный миномёт Тип 4, применённый на Иводзиме и Окинаве, был оружием импровизированной обороны: простая направляющая, тяжёлая фугасная ракета, минимальная точность. На этом фоне видна суть сравнения: полноценную наземную реактивную артиллерию как систему — с тактикой, снабжением, подготовкой расчётов и органами управления — построили только СССР и Германия.Залпы обеих систем имели выраженное моральное действие, и прозвища отразили его с обеих сторон. В вермахте БМ-13 называли Stalinorgel — «Сталинский орган»; советские солдаты звали немецкую установку «Ишаком» (также «Ванюша», «Скрипуха» — по характерному скрежещущему звуку мин), у англо-американских войск она была известна как Screaming Mimi, «Кричащая Мими» (встречается и вариант Moaning Minnie). Звук служил и опознавательным знаком: вой стартующих ракет означал для бойцов присутствие дружественной реактивной артиллерии.Суть неравной дуэли проста. Немецкий путь — доводить сложный образец до высокого качества в ограниченном количестве; советский — массово выпускать простое и технологичное оружие, совершенствуя его по опыту фронта. Война подтвердила второй: соотношение соединений, массированное применение и тактика «залп — смена позиции» оказались важнее отдельных технических характеристик. Историческую судьбу реактивной артиллерии определила не лучшая машина, а работоспособная система её производства и боевого применения.
Расчёт стоимости отправки груза
