На полигоне Капустин Яр прожекторным установкам нашли необычное применение. Вместо осветительного оборудования на них разместили оптическую аппаратуру. Испытателям требовалось с трёх направлений определить положение точки ядерного взрыва и измерительных приборов, находившихся высоко в атмосфере.
На высоту около двадцати километров поднимался аэростат с уголковым радиолокационным отражателем. Ниже, на подвеске, располагались стальные контейнеры с датчиками. Отражатель служил целью для зенитной ракеты с ядерной боевой частью. Контейнерам предстояло выдержать воздействие взрыва и зарегистрировать его основные параметры.Но этим эксперимент не ограничивался. Через район образовавшегося облака должны были пройти ещё две ракеты, оборудованные измерительной аппаратурой. Одной из них назначили траекторию вблизи центра облака всего через десять секунд после подрыва.Утром 6 сентября 1961 года, около девяти часов по московскому времени, заряд мощностью 11 килотонн сработал на высоте 22,7 километра.Так начался главный этап операции «Гроза». Военных интересовало, насколько эффективно ядерная зенитная ракета способна противодействовать групповому налёту стратегической авиации. Учёным требовалось измерить поражающие факторы, от которых зависел результат такого перехвата.Вооружение системы С-25 «Беркут»: зенитная ракета семейства В-300 в музейной экспозиции. Фото: Виталий Кузьмин. Снимок не относится к испытанию «Гроза».«Татьяна» для московского небаВ 1950-е годы стратегическая бомбардировочная авиация США считалась основной угрозой советским городам и промышленным центрам. Межконтинентальные ракеты только начинали менять характер ядерного противостояния, а тяжёлые бомбардировщики уже могли доставлять атомное оружие к удалённым целям.Для защиты Москвы создавалась система С-25 «Беркут». Её разработка началась в 1950 году, а 7 мая 1955-го комплекс приняли на вооружение. Вокруг столицы построили два кольца обороны с 56 зенитными ракетными полками.Радиолокационная станция наведения Б-200 системы С-25Головным разработчиком системы выступало КБ-1. Главным конструктором С-25 в 1953 году стал Александр Андреевич Расплетин. Зенитные управляемые ракеты разрабатывало другое предприятие — ОКБ-301 под руководством Семёна Алексеевича Лавочкина.Система позволяла одновременно обстреливать множество воздушных целей, но имела ограничения. При ударе плотными боевыми порядками разрешающей способности станции наведения Б-200 могло не хватать для уверенного выделения отдельного самолёта.Обычная осколочно-фугасная боевая часть поражала цель сравнительно близким подрывом. Ядерный заряд открывал другую возможность: одним взрывом накрыть значительную область пространства и поразить несколько бомбардировщиков.В 1955 году началась разработка специальной модификации ракеты системы С-25.Обозначения этого семейства легко перепутать. В-300 — общее обозначение ракет комплекса С-25. Изделие «207А» представляло собой один из серийных вариантов с обычной боевой частью. На его основе создали ракету «215», предназначенную для применения ядерного заряда. Использовалось также обозначение «207Т».По воспоминаниям офицеров, из-за буквы «Т» последнюю называли «Татьяной».Специальную ядерную боевую часть С2 разрабатывал коллектив Николая Леонидовича Духова. С 1954 года он возглавлял московский филиал № 1 КБ-11, который в 1956-м преобразовали в самостоятельное КБ-25. Впоследствии это предприятие стало Всероссийским научно-исследовательским институтом автоматики имени Н. Л. Духова.Масса С2 составляла 380 килограммов. Диаметр корпуса ракеты «215» достигал 650 миллиметров.Конструкция требовала особого подхода к эксплуатации. Отсек специальной боевой части имел теплоизоляцию и электрический обогреватель с автоматическим включением и выключением. При хранении и подготовке ракеты необходимо было поддерживать предусмотренный температурный режим.Но особенно интересен масштаб предполагаемого применения этого вооружения.Согласно исследованию специалистов МГТУ имени Баумана Александра Метельского, Владимира Маркова и Владимира Пусева, каждый зенитный ракетный полк С-25 имел в своём составе три ракеты со специальными боевыми частями.При 56 полках такая схема оснащения предусматривала 168 изделий. Речь шла уже не об отдельном экспериментальном образце, а о специальном вооружении целой системы противовоздушной обороны.Однако наличие ядерного резерва не означало, что ракеты постоянно находились на пусковых позициях.Подполковник Виталий Куприянович Курильчик, служивший в специальной части подмосковного военного городка Трудовая, вспоминал, что изделия со спецзарядами хранились на технических базах и предназначались для доставки в полки в особый период.В его подразделении служили 36 офицеров. Прежде чем получить допуск к регламентным работам, они месяцами изучали устройство специального вооружения.Курильчик оставил характерную деталь: обслуживание изделий проводилось в белых халатах и кепочках. Один офицер зачитывал последовательность действий по инструкции, второй выполнял операцию, третий контролировал её правильность.Транспортировка зенитной ракеты В-300Даже хорошо знакомую процедуру запрещалось выполнять по памяти.За этим порядком стояла цена технической ошибки. Ядерная зенитная ракета должна была защищать столицу, но сама требовала исключительно строгого обращения.Об истории таких разработок уже рассказывалось в материале «Ядерные боевые части в отечественной ПВО и ПРО».Первый опыт: два Ил-2819 января 1957 года на полигоне Капустин Яр провели испытание специальной зенитной ракеты «215». Операция получила обозначение «ЗУР-215».В книге «Укрощение ядра» этот пуск назван заключительным этапом государственных лётных испытаний ЗУР-215.Ядерный заряд мощностью 10 килотонн сработал на высоте 10,37 километра. Для наведения использовался радиоответчик, спускавшийся на парашюте. Радиолокатор комплекса ПВО сопровождал его как условную цель.В районе подрыва находились два радиоуправляемых самолёта-мишени Ил-28. Их полёт рассчитали так, чтобы в момент взрыва машины находились примерно в 500 и 1000 метрах от его центра. Фактическое расположение несколько отличалось от расчётного.Ил-28Результат оказался наглядным. Первый самолёт, уходивший от центра взрыва, загорелся. У второго, двигавшегося практически навстречу ударной волне, отломилось крыло. Обе мишени были сбиты.Одновременно в воздухе находились шестнадцать измерительных контейнеров, спускавшихся на парашютах. Их приборы регистрировали давление ударной волны, гамма-излучение, нейтронные потоки и световой импульс. Аппаратура на Ил-28 также передавала данные на землю.Эксперимент подтвердил возможность поражения самолётов ядерной зенитной ракетой. Полученные результаты использовались для определения критериев и зон поражения воздушных целей.Впрочем, не всё удалось выполнить точно по плану. Первый ряд приборных контейнеров оказался примерно вдвое дальше от точки взрыва, чем предполагалось. Поэтому часть измерений в области наиболее сильного воздействия получить не удалось.Дальнейшее развитие зенитных ракет требовало исследований на больших высотах. Плотность воздуха там значительно ниже, а распространение ударной волны и взаимодействие излучения с атмосферой меняются.Переносить результаты испытания на высоте десяти километров на высоту двадцать или тридцать километров без дополнительных измерений было рискованно.В 1961 году эту задачу решали уже другими средствами.Три стальные сферы под аэростатомНаучное руководство комплексом высотных ядерных экспериментов осуществлял академик Александр Николаевич Щукин.Программа объединяла военных, физиков, конструкторов ракет и специалистов по измерительной технике. Для изучения одного взрыва требовалось согласовать работу множества приборов, находившихся на земле и в воздухе.В операции «Гроза» использовали два типа измерительных контейнеров.Первые представляли собой прочные стальные сферы диаметром 500 миллиметров с термостойким покрытием. Три таких контейнера закрепили на подвеске аэростата на расстояниях 75 и 150 метров от уголкового отражателя.Внутри находились датчики гамма-излучения и нейтронных потоков, измерители перегрузок и приборы для регистрации деформаций корпуса.Второй тип контейнеров имел цилиндрическую форму — 400 миллиметров в диаметре и 1500 миллиметров в высоту. Их аппаратура измеряла проникающее излучение, световой импульс и давление проходящей ударной волны.Получалась своего рода измерительная мишень, в которой каждый прибор отвечал за определённую характеристику взрыва.Но зарегистрировать излучение или давление было только половиной задачи. Следовало точно установить, на каком расстоянии от центра подрыва находился каждый датчик.Положение точки взрыва и контейнеров определяли по фотографиям, сделанным с трёх направлений. Для этого использовали прожекторные установки.6 сентября заряд сработал почти на расчётной высоте. Аэростатная аппаратура регистрировала поражающие факторы в ближней области взрыва. Одновременно выполнялась другая часть программы — измерения с помощью приборных ракет 207АТ.Что успела измерить ракета в облакеВ операции «Гроза» участвовали три зенитные ракеты. Одна, специальная боевая, доставила ядерный заряд. Две другие — приборные телеметрические ракеты 207АТ — несли измерительную аппаратуру.207АТ — обозначение именно этих приборных носителей, а не ядерной боевой ракеты «215».Пуск зенитной ракеты семейства В-300Аппаратура измеряла параметры гамма- и бета-излучения радиоактивных продуктов деления в облаке взрыва. Первая ракета прошла вблизи его центра через десять секунд после подрыва. Вторая проследовала на два километра ниже точки взрыва. Программа измерений была выполнена полностью.За десять секунд первоначальный импульс проникающей радиации уже завершился, но в облаке оставались радиоактивные продукты деления, продолжавшие испускать излучение. Приборы исследовали радиационную обстановку в уже образовавшемся облаке, отличавшуюся от условий непосредственно в момент вспышки.Гамма-излучение обладает большей проникающей способностью, чем бета-излучение, которое сравнительно быстро ослабляется при прохождении через воздух и другие вещества. Регистрация обоих видов излучения позволяла оценивать характер радиационного поля в районе облака. Вторая ракета давала сведения для другой области пространства, а приборы аэростата — для ближней зоны взрыва.Эти измерения были нужны для оценки поражения воздушных целей. Ядерный перехват мог не только разрушить самолёт ударной волной. Проникающее излучение воздействовало на экипаж и могло влиять на ядерные боеприпасы, находившиеся на борту бомбардировщика.Сопоставление показаний ракет 207АТ с гамма- и нейтронными измерениями на аэростате позволило заметно уточнить оценки такого воздействия.Свой взрыв против собственного радиолокатораВ ходе «Грозы» впервые провели радиолокационные наблюдения за ракетами 207АТ в условиях помех, возникающих при ядерном взрыве.Здесь проявлялось противоречие, заложенное в самой идее ядерной ПВО.Зенитный комплекс должен обнаружить цель, определить её координаты, обеспечить наведение ракеты и проконтролировать результат. После первого перехвата ему требовалось продолжать наблюдение за другими самолётами.Но ядерный взрыв мог нарушать эту работу.Излучение вызывает ионизацию воздуха. Области с повышенной концентрацией свободных электронов изменяют условия распространения радиоволн, могут создавать дополнительные отражения и затруднять сопровождение объектов.При ударе нескольких последовательных групп бомбардировщиков это становилось серьёзной проблемой. Первый ядерный перехват мог уничтожить часть самолётов, но одновременно затруднить обнаружение следующих целей.Возникала неприятная для зенитчиков ситуация: оружие, предназначенное для защиты воздушного пространства, само способно ухудшить работу средств его наблюдения.Поэтому испытатели следили за полётом двух реальных ракет в условиях помех от высотного взрыва. Проверялась возможность радиолокационного сопровождения объектов после применения ядерного заряда.На рабочем месте аппаратуры станции наведения Б-200Опубликованное описание операции фиксирует факт проведения этих наблюдений, но не приводит их результатов: неизвестно, сохранялось ли сопровождение на всём протяжении полёта и как долго продолжались помехи.От «Грозы» к «Грому» и серии «К»Операция «Гроза» стала частью более широкой программы изучения высотных ядерных взрывов.Уже 6 октября 1961 года на полигоне Капустин Яр состоялась операция «Гром». На этот раз заряд мощностью 40 килотонн доставили баллистической ракетой Р-5 и подорвали на высоте 41,3 километра.В эксперименте снова использовали измерительные контейнеры и специально оборудованные ракеты 207АТ. Но высота подрыва была почти вдвое больше, чем при «Грозе».Исследования проводились в том числе в интересах противоракетной обороны. Испытатели изучали распространение гамма-излучения и нейтронов в разреженной атмосфере, а также их воздействие на объекты, находящиеся на больших удалениях от центра взрыва.Следующим этапом стала серия операций «К».27 октября 1961 года в ходе операций «К-1» и «К-2» провели ядерные взрывы на высотах 150 и 300 километров. Заряды мощностью по 1,2 килотонны доставлялись баллистическими ракетами Р-12.Там исследовались уже другие условия: ионизация верхних слоёв атмосферы, воздействие высотных взрывов на радиолокацию, связь и технические системы будущей ПРО.Об одном из этих экспериментов рассказывалось в статье «150 секунд между пусками: зачем СССР запускал вторую Р-12 вслед за ядерной».Так работы, начавшиеся с задачи поражения стратегических бомбардировщиков, постепенно охватывали всё более широкий диапазон высот и физических процессов.Что установлено, а что осталось за кадромРезультаты «Грозы» позволили уточнить оценки поражающего действия проникающих излучений на экипажи самолётов и ядерные боеприпасы. Программа измерений была выполнена полностью. Одновременно проведены радиолокационные наблюдения в условиях помех от ядерного взрыва.Но опубликованные описания не содержат полных таблиц измеренных доз, количественных характеристик радиолокационных помех и рассчитанных радиусов поражения конкретных типов самолётов.Поэтому судить о боевой эффективности специальной зенитной ракеты по одной только мощности её заряда нельзя. Результат зависел от высоты подрыва, расстояния до целей, их защищённости и взаимного расположения. К тому же «Гроза», в отличие от испытания 1957 года, не была опытом с реальными самолётами-мишенями.В январе 1957 года советские испытатели показали, что ядерная зенитная ракета способна сбивать самолёты.В сентябре 1961-го они измеряли уже секунды после вспышки, потоки излучения и условия радиолокационного наблюдения.Для ядерной зенитной ракеты это был переход от демонстрации разрушительной силы к измерению того, что эта сила делает с небом — и с собственной системой ПВО.Источники и литератураАндрюшин И. А., Чернышев А. К., Юдин Ю. А. Укрощение ядра: страницы истории ядерного оружия и ядерной инфраструктуры СССР. — Саров; Саранск: типография «Красный Октябрь», 2003.Ядерные испытания СССР. Т. 2: Технологии ядерных испытаний СССР. Воздействие на окружающую среду. Меры по обеспечению безопасности. Ядерные полигоны и площадки / под ред. В. Н. Михайлова. — Саров, 1997.Метельский А. О., Марков В. А., Пусев В. И. Боевые части зенитных управляемых ракет зенитной ракетной системы С-25. Часть 2. Боевые части после третьего и четвёртого этапов модернизации системы С-25. Специальные боевые части // Известия Российской академии ракетных и артиллерийских наук. — 2022. — № 2 (122). — С. 116–124.Курильчик В. К. Она звалась Татьяной // Сборник произведений. 2015 год / под общей редакцией В. Б. Броудо. — Издательские решения, 2016.
Расчёт стоимости отправки груза
