18 августа 2026 года израильская авиация нанесла восемь ударов по аэродрому Абу-Духур в сирийской провинции Идлиб. По сообщениям сирийского телевидения, повреждены взлётная полоса и складские объекты, погибших не было. В Израиле объяснили операцию опасениями, что на аэродроме могут появиться турецкие военные и оборудование.
До турецкой границы отсюда около 70 километров. Спецпосланник США по Сирии Том Баррак сообщил Reuters, что Анкару о налёте не предупредили. Турецкие военные наблюдали самолёты, направлявшиеся в сторону их территории, и могли подготовиться к ответу. Инцидент удалось погасить, но Баррак назвал атаку ненужной эскалацией.Этот эпизод хорошо показывает положение президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Турция расширяет влияние в Сирии, подписывает договор о взаимной обороне с Саудовской Аравией и Пакистаном, поддерживает контакты с Ираном и рассчитывает на содействие Вашингтона. Возможностей становится больше. Одновременно растёт число ситуаций, в которых Анкаре придётся отвечать за решения партнёров.Сирия: влияние с риском прямого столкновенияПосле падения правительства Башара Асада в декабре 2024 года Турция получила возможность укрепить позиции у своей южной границы. Президент Сирии Ахмед аш-Шараа заинтересован в подготовке армии, инвестициях и торговле. Анкара рассчитывает на дружественный Дамаск и отсутствие самостоятельных вооружённых анклавов, которые считает угрозой своей безопасности.13 августа 2025 года Турция и Сирия подписали соглашение о военной подготовке, обмене специалистами и технической помощи. Создания базы на Абу-Духуре документ не предусматривал. Но через год аэродром стал предметом спора о возможном размещении турецких сил.После израильского удара министр иностранных дел Сирии Асаад аш-Шайбани заявил, что аэродром восстанавливали для сирийских ВВС, а постоянную турецкую базу создавать не собирались. Он признал посещение объекта турецкими офицерами в рамках учебного сотрудничества. Министерство обороны Турции, напротив, отрицало пребывание своей делегации там до и во время налёта. Достоверных сведений о развёрнутой турецкой базе нет.Для Дамаска речь идёт о праве восстановить собственную авиацию. Израиль, в свою очередь, не хочет видеть на сирийских аэродромах турецкую военную инфраструктуру. Анкара оказывается между интересами государства, которому помогает, и действиями другого регионального игрока, способного нанести удар без предварительного предупреждения.Почему спор идёт о небеПосле смены власти в Дамаске израильские войска заняли позиции в зоне разъединения на Голанских высотах, определённой соглашением 1974 года, и продолжили наносить удары по Сирии. Израиль объясняет действия безопасностью границ и защитой друзов; сирийские власти считают их нарушением суверенитета.Если на Абу-Духуре действительно появятся турецкие радиолокационные средства и ПВО, израильской авиации придётся учитывать новые угрозы. Радар способен обнаруживать самолёты, а зенитный комплекс — вынуждать их менять маршрут. Но само появление таких средств пока не подтверждено. Обсуждать их влияние можно лишь как возможный сценарий.Есть и внутренняя сирийская проблема. В августе командующий «Сирийскими демократическими силами» Мазлум Абди объявил об интеграции своих формирований в государственные структуры. Это заявление ещё не означает, что все подразделения подчинены единому командованию на практике. Для Турции курдский вопрос остаётся вопросом пограничной безопасности, для Дамаска — восстановления власти над страной.Пока Анкара помогает создавать новую сирийскую армию, Израиль опасается, что та получит турецкие возможности и прикрытие. Одна сторона видит подготовку союзника, другая — изменение военного равновесия. Именно поэтому даже неработающий аэродром способен стать поводом для опасного инцидента.Мекканский договор: обязательства с оговорками7 августа 2026 года Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали в Мекке соглашение о совместной обороне. В нём говорится, что внешнее вооружённое нападение на одну страну рассматривается как нападение на всех. Стороны договорились сотрудничать в разведке, подготовке войск и военной промышленности. Выйти из соглашения можно лишь после десяти лет с момента его вступления в силу.Есть важная юридическая тонкость. В статье 2 немедленная помощь отдельно описана применительно к нападению государства или группы государств; её объём участники определяют после оценки обстоятельств. Как именно эта норма должна применяться к ударам хуситов, в тексте прямо не разъясняется. При этом статья 12 сохраняет прежние международные обязательства сторон, включая обязательства Турции по НАТО. О самом устройстве соглашения «Военное обозрение» уже писало.20 октября Анкара передала документ парламенту. Пакистан и Саудовская Аравия свои процедуры ратификации завершили; турецкая сторона по состоянию на 26 октября — ещё нет. Да и после ратификации направление турецких военнослужащих за границу потребует отдельного парламентского разрешения.Однако кризис в Саудовской Аравии развивается быстрее законодательных процедур. При ударе по международному аэропорту Эр-Рияда 10 октября, по опубликованным тогда данным саудовской гражданской авиации, погибли 12 человек, ещё 309 получили ранения. За период с 8 по 25 октября там отменили 86 процентов запланированных рейсов — более четырёх тысяч. Аэропорт, нефтяные объекты и порты подвергаются повторным атакам хуситов. О ударах по аэропорту сообщало и «Военное обозрение».Эр-Рияду нужны средства противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы и специалисты для их обслуживания. 21 октября депутат правящей турецкой партии сообщил Reuters, что после ратификации договора правительство намерено запросить разрешение на отправку военного персонала в Саудовскую Аравию. Первоначально речь идёт о технической и оборонной помощи. Решение ещё не принято, и наступательные операции в Йемене турецкие власти исключают.Тем не менее специалист, обслуживающий саудовский радар, сам может оказаться под ударом. Тогда перед Анкарой возникнет вопрос, как отвечать на гибель своих военнослужащих и где проходит граница обязательств перед союзником. В Сирии такой риск связан с расширением турецкого присутствия, в Персидском заливе — с защитой чужих объектов.В самой Турции договор тоже вызывает возражения. Оппозиционная партия «Ватан» призвала парламент отказаться от ратификации. Её представитель Мехмет Перинчек в интервью утверждал, что участие Анкары в действиях против хуситов объективно выгодно Израилю, с которым Турция соперничает в Сирии. Это позиция небольшой политической силы, но она показывает, что опасения по поводу йеменского направления существуют и внутри страны.Иран: между Эр-Риядом и ТегераномТурция соперничает с Ираном, но прямой конфликт с соседом и торговым партнёром ей не нужен. Новый договор с Саудовской Аравией делает это равновесие сложнее: даже оборонную помощь Эр-Рияду в Тегеране могут воспринять как угрозу.23 октября Хакан Фидан на встрече дипломатов в Стамбуле предупредил об опасности новых ударов по Ирану, одновременно поддержав укрепление саудовской обороны. Через три дня глава турецкой разведки Ибрагим Калын вместе с представителями Саудовской Аравии и Пакистана провёл переговоры в Тегеране. Обсуждали снижение напряжённости и удары хуситов; о соглашении по урегулированию не сообщалось.Анкара старается сохранить отношения с обеими сторонами. Но каждый новый удар по саудовским объектам затрудняет эту задачу: Эр-Рияду нужна помощь, а Тегеран будет внимательно следить за её масштабом.Вашингтон и Баку: посредничество без гарантийТурция входит в НАТО с 1952 года, Израиль — один из важнейших военных партнёров США вне альянса. Вашингтону приходится сдерживать их соперничество в Сирии, хотя интересы двух государств там расходятся.9 апреля 2025 года турецкие и израильские представители встретились в Азербайджане, чтобы обсудить предотвращение инцидентов. После удара по Абу-Духуру Том Баррак снова призвал укрепить механизм связи с участием Дамаска. Пока наличие переговорного канала не гарантирует, что командиры успеют воспользоваться им в случае новой атаки.Баку поддерживает тесные отношения с Анкарой и военное сотрудничество с Израилем, поэтому способен передавать сигналы между ними. Но сам Азербайджан не может решать за израильских и турецких военных, как действовать в сирийском небе.Даже гибель турецких военных в Сирии не означала бы автоматического применения коллективной обороны НАТО. Вопрос о применимости союзных обязательств потребовал бы консультаций. Американское посредничество в таком случае весьма вероятно, но исход зависел бы и от решения самой Анкары.Что это означает для России9 августа сирийский МИД объявил о меморандуме с Россией, меняющем условия использования Хмеймима и Тартуса. Часть гражданских объектов должна перейти под управление Дамаска, а военные площадки — преобразоваться в совместные центры подготовки. На переход отведено до трёх месяцев. Подписание документа ещё не означает, что все изменения завершены. Подробнее об этом писало «Военное обозрение».Практическая связь сохранилась: 7 сентября российский конвой из четырёх судов прибыл в Тартус для снабжения объектов в Сирии. Но дальнейшая работа зависит от договорённостей с Дамаском. Столкновение между Турцией и Израилем сделало бы обстановку вокруг российских объектов сложнее, особенно если бы сирийское руководство оказалось под давлением нескольких сторон сразу.В Персидском заливе интересы Москвы связаны с безопасностью морских перевозок и отношений с Тегераном. Один из маршрутов международного транспортного коридора «Север — Юг» проходит через Иран. Проблемы в Ормузском проливе и новые санкционные или военные ограничения повышают стоимость торговли. Возможная выгода от дорогой нефти не устраняет этих рисков.При этом Турция остаётся для России сложным партнёром: она состоит в НАТО, сотрудничает с Украиной в военной сфере, преследует собственные цели на Кавказе и в Причерноморье. Но через Анкару сохраняются торговые и дипломатические контакты. Москве важно не оказаться участником чужого спора, сохраняя возможность договариваться и с Турцией, и с Сирией, и с Ираном.Три сценария для АнкарыНаиболее спокойный вариант — сохранить управляемое соперничество. Турция помогает саудовской обороне оборудованием и специалистами, но не участвует в ударах по Йемену. Контакты Анкары и Израиля по Сирии продолжаются, а переговоры с Ираном дают хотя бы временную передышку. Этот вариант ограничивает свободу всех участников, зато позволяет избежать прямого столкновения.Второй сценарий связан с Сирией. Если при очередном ударе погибнут турецкие военнослужащие или возникнет ошибка при работе авиации и ПВО, Анкаре придётся решать, отвечать ли силой. Израиль может воспринять ответ как начало эскалации. США в таком случае попытаются остановить обмен ударами, но сделать это после первых потерь будет гораздо труднее.Третий сценарий начинается в Саудовской Аравии. Турецкие специалисты прибывают для защиты аэродромов и других объектов, хуситские удары продолжаются, и один из них поражает место их работы. Договорные обязательства, общественное давление и отношения с Ираном начинают влиять на одно решение — насколько далеко Анкара готова зайти ради обороны Эр-Рияда.На мой взгляд, пока более вероятен первый вариант: Турция не стремится к войне с Израилем или Ираном, а переговорные каналы ещё работают. Но от деклараций об оборонном сотрудничестве Анкара уже переходит к обсуждению присутствия своих специалистов на саудовской территории. Теперь многое будет зависеть от того, где они окажутся и удастся ли предотвратить новые инциденты в Сирии.
Расчёт стоимости отправки груза
