Артиллерия крейсеров типа «Адмирал Макаров» вообще и их главный калибр в частности представляли собой воистину странное зрелище. Крейсера 1904–1905 гг. закладки почти полностью дублировали оригинальный «Баян». Отличия, разумеется, были, но минимальные. Главный и средний калибры были представлены все теми же 2×8-дм/45 орудиями Бринка обр. 1892 г. и 8×6-дм/45 орудиями Канэ обр. 1890 г. Небольшие изменения были лишь в части противоминных калибров. «Баян», сражавшийся в Русско-японской войне, имел 20×75-мм/50 орудий Канэ обр. 1892 г. и 8×47-мм/43,5 орудий Гочкиса. Строившийся во Франции «Адмирал Макаров» получил то же количество 75-мм орудий, но вместо 47-мм на нем было установлено, по всей видимости, 4×57/58 орудия Гочкис. Я пишу «по всей видимости», потому что у С. Виноградова и А. Федечкина указывается также, что их было по 4 на борт, то есть всего на крейсере их было 8, но и из приводимых ими чертежей, и из их же дальнейших пояснений следует, что таковых было все же 4, а не 8. Что же до «Баяна II» и «Паллады», то на них стояло 22×75-мм пушки, а 57-мм отсутствовали вовсе. О восьмидюймовках крейсеров «Адмирал Макаров»Считается, что орудия главного калибра стали первой жертвой решения тиражировать проект «Баяна». В то время как для будущего «Рюрика 2» британская компания «Виккерс» создавала новейшие 8-дм/50 пушки обр. 1905 г. (вроде бы в сотрудничестве с Обуховским заводом, но какова была роль отечественного производителя — мне неясно), крейсера типа «Адмирал Макаров» получили еще доцусимскую 8-дм/45 артсистему Бринка. Все так и есть, но если присмотреться повнимательнее, то получается, что разница была не столь уж и велика. Дело в том, что восьмидюймовка Виккерса стреляла 112,2 кг снарядом с начальной скоростью 807,7 м/с, а восьмидюймовка Бринка — 87,8 кг снарядом с начальной скоростью 905,3 м/с. И с учетом того, что Е = mc², выходит, что снаряд орудия Виккерса, покидая ствол, имел энергию, лишь на 1,72 % большую, чем снаряды, выпущенные из восьмидюймовок крейсеров типа «Адмирал Макаров». При этом, разумеется, совершенство орудия определяется отнюдь не одной лишь баллистикой: тут надо сказать, что 8-дм/45 орудия «Адмирала Макарова», «Баяна II» и «Паллады» планировалось впоследствии заменить на такие же, но с затвором, конструкция которого была бы аналогичной затворам фирмы «Виккерс». В этом не было ничего невозможного, но, по сведениям С. Виноградова и А. Федечкина, на начало 1914 г. этого не было сделано и не предполагалось делать в ближайшее время. Вероятнее всего, этого не было сделано вообще. Техническая скорострельность башенных установок крейсера «Баян» (1899 г.) составляла 2 выстр./мин., но в 1904–1905 гг. это в Российском императорском флоте уже считалось недостаточным. Башенные установки для «Рюрика 2» и для эскадренных броненосцев типа «Андрей Первозванный» проектировались из расчета 3 выстр./мин, и такую же скорострельность требовалось обеспечить для крейсеров типа «Адмирал Макаров». Но, по всей видимости, данную задачу конструкторам решить не удалось. Для увеличения скорострельности было сделано следующее: 1. Установлены более мощные приводы башни. 2. Изменена конструкция зарядников: парные и уравновешенные относительно друг друга зарядники были устроены так, чтобы, пока с одного зарядника производилось заряжание орудия, второй зарядник снаряжался бы снарядом и зарядами в артиллерийском погребе. 3. Использованы пневматические досылатели («Адмирал Макаров») и прибойники цепного типа («Баян II», «Паллада»), при помощи которых механизировался процесс досылания снарядов и зарядов. Так вот — и пневматический, и цепные досылатели с крейсеров были сняты, так как работали не слишком хорошо, причем французская пневматика — в особенности. Именно поэтому на «Адмирале Макарове» пневматический досылатель был заменен цепным. Но и цепные прибойники не смогли обеспечить скорость заряжания выше ручной подачи, отчего они были сняты со всех трех крейсеров. Что же до парных зарядников, то в теории такое устройство должно было бы ускорить подачу снарядов и зарядов к орудиям вдвое. Но вот на практике такая конструкция зарядника в российском флоте не прижилась: к ней вернулись лишь при создании линейных крейсеров типа «Измаил», и это, на мой взгляд, свидетельствует о том, что такой зарядник не давал значимого прироста в скорострельности. Кроме того, нужно учитывать, что скорость подачи снарядов может повысить скорострельность орудия лишь в том случае, если орудие не может стрелять быстрее лишь по причине несвоевременной подачи боеприпасов. В то же время практический цикл заряжания 8-дм/45 орудий крейсеров типа «Адмирал Макаров» на фиксированном угле 8 град. составлял 21,5 секунд. К этому времени следует прибавить еще время на перевод орудия с угла возвышения, на котором производится стрельба, в положение для заряжания, а ведь вертикальная наводка 8-дм орудий осуществлялась вручную... Несколько ускорить процесс заряжания мог бы перевод открывания и закрывания затвора с ручного на электрический привод, но этого не было сделано, так как на указанные приводы не хватило весов и места. В общем, я рискну утверждать, что зарядник не являлся узким местом в конструкции 8-дм башен, и даже если он обеспечивал подачу 3 выстрелов в минуту, башня все равно не могла бы их сделать по иным причинам. И скорострельность башен крейсеров типа «Адмирал Макаров» мало отличалось от таковой у их «прародителя» — «Баяна». Боеприпасы 8-дмВ 1904 г. на вооружении Российского императорского флота находились только сравнительно легкие 8-дм снаряды весом 87,8 кг. После переснаряжения их тринитротолуолом (ТНТ) фугасный снаряд этого веса нес 3,1 кг ВВ. Как известно, в сражениях Русско-японской войны выяснилось неудовлетворительное действие наших фугасных снарядов. Поэтому в 1907 г. была разработана новая их линейка практически для всех калибров орудий, состоящих на вооружении флота. В том числе были созданы и новые 8-дм снаряды, причем с ними ситуация разительно отличалась от боеприпасов иных калибров. Дело в том, что в 1907 г. были созданы новые 8-дм фугасные снаряды двух разных весов. Первый, весом 112,2 кг, предназначался для оснащения ими 8-дм/50 орудий обр. 1905 г. и содержал 15 кг ВВ. Второй же, как и ранее, имел вес только 87,8 кг и содержал 9,3 кг ВВ. Причина тому была проста. Дело в том, что 112,2 кг снаряд обр. 1907 г. имел длину 805,2 мм, в то время как 87,8 кг снаряд обр. 1907 г. — только 616,4 мм. После Русско-японской войны флот располагал достаточным количеством кораблей с 8-дм/45 орудиями, подачные механизмы которых просто не могли «кантовать» относительно длинные 112,2 кг снаряды, но и оставлять их с фугасами «доцусимского» образца было никак нельзя. Поэтому для этих кораблей и пушек был создан относительно недлинный 87,8 кг боеприпас — он проектировался как снаряд максимальной длины, при которой его еще можно было бы использовать в старых подачных механизмах. Вполне очевидно, что при заказе крейсеров типа «Адмирал Макаров» никто еще о необходимости удлинения фугасных снарядов не задумывался. И потому неудивительно, что эти наши крейсера получили башенные установки, неспособные работать со 112,2 кг снарядами. Мне остается лишь с грустью констатировать, что на вооружение последней серии броненосных крейсеров Российского императорского флота встали 8-дм фугасные снаряды далеко не лучшего образца. Но крейсера типа «Адмирал Макаров» испытывали проблемы с размещением даже и снарядов длиной 616,4 мм. Согласно новым требованиям, боекомплект орудий данного калибра должен был на 70 % состоять из фугасных снарядов и на 30 % — из бронебойных, что при боекомплекте в 110 снарядов на ствол составляло 77 и 33 снаряда соответственно (мне попадались и более «суровые» цифры 75/25 %). Но «втиснуть» удалось только 55 фугасных снарядов обр. 1907 г., то есть соотношение вышло 50/50 %. Тем не менее чрезмерно принижать возможности 87,8 кг снарядов обр. 1907 г. все-таки не стоит. В 1908 г. было решено для увеличения бронепробиваемости 8-дм фугасных снарядов подкаливать их головную часть. В таком виде фугасные снаряды обр. 1907 г. должны были пробивать броню в половину калибра толщиной, как при попадании в нормаль, так и с отклонением в 25 град. от нее (то есть под углом к броне в 65 град.). Но тут нужна важная оговорка: техническими условиями выделки, приема и испытаний таких снарядов не ставилась задача сохранения целостности их корпусов при преодолении брони. То есть снаряды обр. 1907 г. с подкаленной головкой должны были пробивать броню в половину своего калибра толщиной, но не обязаны были проходить за броню в целом виде. Затем в 1913 г. состоялись испытания разных типов снарядов и взрывателей путем обстрела ими «Исключенного судна № 4» (броненосец «Чесма»), и выяснилось, что подкаленная головная часть снаряда — это, конечно, хорошо, но вот бронепробивающий наконечник — намного лучше. Поэтому было принято решение оснастить снаряды обр. 1907 г. бронепробивающими наконечниками. Однако здесь было установлено важное правило — длина снаряда должна была оставаться неизменной. Поэтому новые 112,2 кг 8-дм фугасные снаряды обр. 1907 г., получившие бронепробивающие наконечники, имели несколько иной чертеж и меньшее содержание ВВ — 14,1 кг вместо 15 кг. А вот 87,8 кг снаряды калибром 8-дм под такие наконечники не переделывались. Уже в войну для 8-дм/45 пушек был принят на вооружение так называемый 8-дм снаряд обр. 1915 г. Но фактически это был все тот же снаряд 87,8 кг, к которому прикручивалась конструкция, содержащая бронепробивающий и баллистический наконечник, в результате чего длина этого снаряда увеличивалась с 616,4 до 802,6 мм, а масса — до 106,9 кг. Вполне очевидно, что такой снаряд не мог быть подан из погребов обычным порядком, да и храниться там с привинченными к нему колпачками не мог тоже. Соответственно, хотя это нигде в доступных мне источниках и не указано прямо, прикручивать эти колпачки приходилось уже в башне — с соответствующим падением скорости стрельбы. Подобная схема, кстати будет сказано, была реализована для 12-дм снарядов обр. 1907 г. — в результате дальность стрельбы 12-дм/40 орудий наших броненосцев существенно возрастала. Но точность при этом резко падала — вплоть до уровня, позволяющего поражать разве что площадные цели, под которыми, например, понимался строй тральщиков, ведущих траление наших минных заграждений. Таким корабликам могло бы хватить и осколков от 12-дм снарядов, они же могли порвать тралы и тем сорвать тральщикам выполнение их боевой задачи. В общем, снаряды обр. 1915 г. для 12-дм/40 орудий были, если можно так выразиться, лучше, чем ничего. Вероятнее всего, и для 8-дм/45 орудий полезность снарядов обр. 1915 г. была примерно такой же. Что же до бронебойных снарядов, то с ними все ясно и просто. Вплоть до 1913 г. использовался «доцусимский» бронебойный снаряд, на который, однако, был установлен бронепробивающий колпачок. В таком виде бронебойные 87,8 кг снаряды имели длину 499,1 мм и несли 1,3 кг ТНТ. В 1907 г. для 8-дм/50 орудий был разработан 112,2 кг бронебойный снаряд — единственный бронебойный снаряд из всех, созданных в 1907 г. Удивительно, но факт: в нем содержание ВВ было еще меньше, чем в «доцусимском» — только 1,2 кг! Возможно, это было связано с желанием придать корпусу снаряда максимальную стойкость и, как следствие, максимальную же бронепробиваемость, но точных данных на этот счет у меня нет. А в 1913 г. было принято решение и вовсе отказаться от бронебойных 8-дм снарядов. Вызвано это было двумя причинами. С одной стороны, фугасные снаряды получили способность пробивать броню в половину своего калибра и, благодаря оснащению их бронепробивающими наконечниками, с очень хорошими шансами пройти за броню в целом виде. А с другой стороны, дистанции огневого боя увеличились настолько, что 8-дм снаряду на них уже не хватало «живой силы», чтобы преодолеть толщину, большую чем полкалибра (собственно, там и полкалибра были под вопросом). В результате преимущество бронебойного снаряда в способности преодолевать более толстую броню терялось, а значит — не было никакого смысла жертвовать весом ВВ в снаряде. К сожалению, я не располагаю данными о том, были ли исключены 8-дм бронебойные снаряды из боекомплекта крейсеров типа «Адмирал Макаров», но если да — это должно было привести к снижению их боекомплекта для орудий главного калибра. А возможно и не привело, если нашим удалось придумать места для их хранения. Дальность стрельбыКак известно, 8-дм башенные установки броненосного крейсера «Рюрик 2» при максимальном угле возвышения 25 град. стреляли на 95 кбт. В то же время восьмидюймовки «Баяна» (1899 г.) имели дальность только 67 кбт, а точнее — 12 270 м при максимальном угле возвышения в 18 град. Башенные установки крейсеров типа «Адмирал Макаров» имели увеличенный до 22 град. угол вертикальной наводки. По данным С. Виноградова и А. Федечкина, дальность 8-дм пушек этих крейсеров при стрельбе фугасными снарядами обр. 1907 г. составляла 13 169 м или 72 кбт. С другой стороны, расчет на баллистическом калькуляторе дает несколько большие значения — 13 376 м или 73 кбт. Возможно, уважаемые авторы руководствовались таблицами стрельбы, рассчитанными для чуть меньшей начальной скорости, нежели паспортная — такое в те годы практиковалось, так как в своем нормальном состоянии орудия кораблей уже имели некоторый расстрел.
Но, как бы то ни было, мне остается констатировать, что дальности стрельбы 8-дм/45 орудиям крейсеров типа «Адмирал Макаров» не хватало категорически. Причем в данном случае едва ли можно отговориться незнанием военного опыта: все-таки на момент, когда заказывалась доработка башенных установок, расстояния, с которых начинали бой японцы в Желтом море, были уже известны — как известно и то, какие преимущества давала высокая дальность стрельбы той же «Касуге». Можно предположить, что МТК поставил задачу максимально увеличить углы возвышения и, соответственно, дальность стрельбы 8-дм/45 орудий, но в пределах отведенных на башни весов удалось добиться только 22 град. Но это лишь мои предположения — и не более того. Отмечу также, что для достижения приемлемой дальности стрельбы вопрос вертикальной наводки нужно было решить кардинально. Так, согласно балкалькулятору, при угле возвышения, как у 8-дм башен «Рюрика 2», удалось бы достигнуть дальности 14 098 м или 77 кбт. И даже увеличив вертикальный угол наводки до 45 град., удалось бы добиться только 90,5 кбт. Столь ощутимый провал по дальности был неизбежен в силу нерационального веса 87,8 кг снаряда обр. 1907 г. и неоптимальной формы его корпуса (головной части), вызванной необходимостью обеспечить максимальное содержание ВВ при минимальной длине. Что же до 106,9 кг снаряда обр. 1915 г., то здесь имеются расхождения в источниках. С. Виноградов и А. Федечкин указывают, что такой снаряд летел на 15 920 м или 87 кбт, тем самым превосходя в дальности 87,8 кг снаряд на 15 кбт. Однако профессор Е. А. Беркалов в учебнике «Проектирование морских артиллерийских снарядов» говорит об увеличении дальности на 20 кбт, то есть до 92 кбт. Это вполне приемлемый и хороший результат, если не учитывать, что достигался он, по всей видимости, резким падением скорострельности и существенным увеличением рассеивания. Башенные установкиЗавершая тему главного калибра крейсеров типа «Адмирал Макаров», стоит отметить, что их башенные установки не были идентичны ни «Баяну», ни друг другу. При заказе крейсера «Адмирал Макаров» французам была поставлена задача спроектировать башни под новые требования (включая, но далеко не ограничиваясь, увеличенными углами возвышения орудий) — французы выполнили их, взяв за основу башни «Баяна». Чертежи обновленных установок были переданы русской стороне. Производство башенных установок для крейсеров «Паллада» и «Баян II» осуществлялось на Металлическом заводе, но специалисты последнего нашли много такого во французской конструкции, чего хотелось бы исправить. Поэтому башни «Адмирала Макарова» и крейсеров российской постройки несколько различались между собой. В целом башни «Паллады» и «Баяна II» были лучше, но принципиальных достоинств перед установками «Адмирала Макарова» у них не было. ВыводыОни очень просты. Тот факт, что спешный заказ крейсеров типа «Адмирал Макаров» вынудил строить их с минимальными изменениями от первоначального проекта, очень сильно ослабил их артиллерию главного калибра. И дело было не в том, что последняя серия броненосных крейсеров Российского императорского флота получила морально устаревшие 8-дм/45 орудия вместо современных 8-дм/50 обр. 1905 г., которыми были вооружены броненосцы типа «Андрей Первозванный» и «Рюрик 2». Проблема заключалась в том, что веса и размеры, выделенные под башенные установки, не позволяли спроектировать их на новом качественном уровне, в связи с чем: 1. Исключалась возможность применения относительно тяжелых 112,2 кг 8-дм снарядов обр. 1907 г. 2. Не удалось радикально увеличить дальность стрельбы. Кроме того, все попытки увеличить техническую скорострельность в 1,5 раза (с 2 до 3 выстр. в минуту) потерпели фиаско. Во времена Русско-японской войны башенные установки «Баяна» были вполне современными. Их дальности стрельбы хватало для ведения боя, так как вести эффективную стрельбу на расстояниях свыше 50 кбт не получалось ни у японцев, ни у нас. Иногда, конечно, и на таких расстояниях удавалось попадать, но именно что иногда. А огневая производительность башенных установок «Баяна» была близка к тем, что показывали башни «Асамы» и «Идзумо», хотя последние имели два орудия против одного в наших установках. Но вскоре по завершении этой, во всяком отношении несчастливой для нас войны, морская артиллерия шагнула далеко вперед, в то время как главный калибр крейсеров «Адмирал Макаров» «топтался на месте». Германские 210-мм башенные установки броненосных крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау» имели угол возвышения 30 град. и могли стрелять на дистанцию до 16 200 – 16 300 м, то есть 88–89 кбт против 72 кбт наших крейсеров. Поэтому, даже с учетом того, что казематные 210-мм пушки германских крейсеров имели максимальный угол возвышения только 16 град. и дальность не более 67 кабельтов, «Шарнхорст» или «Гнейзенау», даже задействуя исключительно 4 башенных 210-мм орудия, имели бы преимущество в дальности стрельбы в полторы мили, грубо, да еще и более чем вдвое большую огневую производительность в сравнении с крейсером «Адмирал Макаров». Продолжение следует...
Расчёт стоимости отправки груза
