Имущественный комплекс Домодедово Генпрокуратура оценила более чем в триллион рублей. В январе 2026 года его выставили на торги с начальной ценой 132,3 миллиарда рублей, а продали за 66,13 миллиарда. За семь с небольшим месяцев после решения суда стратегический объект сменил собственника и конфигурацию управления.
Самое примечательное: новым владельцем стала структура Шереметьево — другого аэропорта Московского авиаузла. Юридически изъятие и продажа состоялись, но ни одно из этих решений само по себе не отвечает на вопрос, стала ли инфраструктура надёжнее, а управление ею — эффективнее. Публичного набора показателей для такой оценки пока нет. Тот же вопрос возникает в историях FESCO, ЮГК и продовольственных холдингов.Дело не только в разнице сумм. У Домодедово две взлётно-посадочные полосы, грузовой терминал и топливное хозяйство. Это часть резерва пропускной способности Московского авиаузла — и не только пассажирского. В «Транспортной стратегии Российской Федерации до 2030 года с прогнозом на период до 2035 года» (распоряжение Правительства РФ от 27 ноября 2021 года № 3363-р) подраздел 7 посвящён обороноспособности и мобилизационной готовности транспорта: в нём предусмотрены подготовка объектов двойного назначения и возможность массовых воинских перевозок. Значит, состояние аэропорта нельзя мерить одной коммерческой выручкой.17 июня 2025 года Арбитражный суд Московской области обратил активы Домодедово в доход государства по иску Генпрокуратуры. По версии ведомства, прежние бенефициары с иностранным гражданством или резидентством нарушали ограничения на контроль над стратегическим предприятием. Первые торги 20 января 2026 года не состоялись: единственного претендента не допустили к участию. На повторных торгах 29 января покупателем стала «Перспектива», дочерняя компания Шереметьево. Если задача состояла в возвращении контроля над стратегическим объектом, почему его передали конкуренту, а не оставили в прямом управлении государства?Официальные объяснения были практическими. В комментарии от 29 января пресс-служба Минтранса сослалась на большую задолженность Домодедово, потребность в инвестициях и важность прихода опытного собственника. Руководство Шереметьево тоже говорило об оздоровлении аэропорта. Но это не объясняет, почему новым владельцем стал именно конкурент и как теперь изменится положение Домодедово в Московском авиаузле. Чтобы разобраться, нужно сравнить, как государство распорядилось изъятыми предприятиями, — и сначала понять, что именно показывают суммы, фигурирующие в этих делах.Изъятые активы: стоимость ещё не доход10 сентября 2026 года адвокатское бюро NSP («Некторов, Савельев и партнёры») опубликовало обзор судебной практики по состоянию на 7 сентября. Совокупную стоимость изъятых за последние годы активов бюро оценило примерно в 7,6 триллиона рублей. За январь—август 2026 года насчитали около 979 миллиардов рублей — против примерно двух триллионов за январь—август 2025-го.За громкими цифрами стоят пять разных величин. Оценка имущества в судебном деле говорит о масштабе изъятого, начальная цена торгов — об условиях продавца, цена договора — об обязательствах покупателя, подтверждённая оплата — о движении денег. А работа предприятия — перевозки, выпуск продукции, долги, прибыль и инвестиции — определяет долгосрочный хозяйственный результат. Смешивать эти показатели — значит ошибиться в выводах.То, что в новостях называют национализацией, скрывает разные правовые основания. Домодедово изымали по делу о контроле над стратегическим предприятием; FESCO, «Русагро» и ЮГК — по искам антикоррупционной направленности; KDV — по решению суда в рамках дела о деятельности бывших владельцев, признанной экстремистской. Это не то же самое, что временное управление, при котором прежний собственник сохраняет право собственности. О механизме и обязанностях владельцев критической инфраструктуры мы разбирали в статье «Кто отвечает за небо над заводом?».На «Военном обозрении» уже обсуждалось, как растущая масса изъятого имущества соотносится с доходами бюджета. Но за судебным решением следует более трудный выбор: встроить предприятие в существующую государственную систему, продать инвестору или оставить в собственности государства, назначив управляющую организацию. Для каждого варианта нужен свой критерий успеха.FESCO: порт, железная дорога и мобилизационная устойчивостьВ январе 2023 года суд обратил в доход государства 92,4 процента акций Дальневосточного морского пароходства — основы группы FESCO. В ноябре пакет передали «Росатому» как имущественный взнос. Продажа здесь не планировалась: государство получило возможность связать морские, портовые и железнодорожные активы группы с программами развития Северного морского пути.Погрузка техники на сухогруз ДВМП «Капитан Кремс» во Владивостоке. 2017 годСвязка порта с железной дорогой здесь важнее самой смены акционера. За январь—сентябрь 2026 года Владивостокский морской торговый порт обработал свыше 674 тысяч TEU (двадцатифутовых эквивалентов) — на 15 процентов больше, чем годом ранее. Из порта ушло 1 596 контейнерных поездов, на 26 процентов больше. По сообщению FESCO от 19 октября, прибавку дал главным образом импорт, прежде всего из Китая.Для гражданской экономики это дополнительная нагрузка на стык морских и железнодорожных перевозок. Порт может быстро разгружать суда, но выигрыш от такой скорости теряется, если контейнеры задерживаются в ожидании вагонов. Для оборонной устойчивости важна та же пропускная способность: восточные железнодорожные направления должны выдерживать и повседневный грузопоток, и необходимые государству специальные перевозки. Эта статистика не говорит о военных грузах. Она показывает, какую работу выполняет один из узлов общей транспортной сети.О роли торгового флота в этой системе «Военное обозрение» подробно писало в статье «Торговый флот как элемент морской мощи государства». В случае FESCO государство выбрало долгосрочное развитие транспортной цепочки через профильную госкорпорацию. Однако рост перевалки не позволяет отделить заслугу нового собственника от торговой конъюнктуры. С ЮГК государство поступило иначе — решило продать полученный пакет.ЮГК: государство продало пакет, покупатель принял рискиПосле обращения контрольного пакета «Южуралзолота» в доход государства Росимущество выставило единым лотом 67,2 процента акций ПАО «ЮГК» и доли ещё в девяти компаниях. Среди них были не только структуры золотодобычи, но и разнопрофильные предприятия. Покупателю предлагали не одну шахту с понятной сметой, а набор активов, связанных между собой юридически и экономически.Фото: ПАО «ЮГК»Результаты аукциона укладываются в три числа: 162,02 миллиарда рублей — начальная цена, 93,16 миллиарда — цена продажи 19 июня 2026 года, 42,5 процента — снижение относительно старта. Покупателем стало АО «БТС-Мост Холдинг» Руслана Байсарова: после трёх несостоявшихся попыток пакет удалось реализовать по процедуре с понижением цены. 6 июля покупатель сообщил об оплате всей суммы Росимуществу.Почему пришлось снизить цену? Ещё до торгов аналитики называли три обстоятельства: высокую стартовую оценку, разнородность включённых в лот компаний и риски, связанные с претензиями надзорных органов. В золотодобыче такие риски выражаются не отвлечённым «ухудшением инвестиционного климата», а конкретными расходами на вскрышные работы, безопасность и возможные остановки карьеров. Поэтому привлекательность добывающего бизнеса определяет не только цена золота, но и будущая стоимость устранения проблем на производстве.Производственные показатели при этом не выглядели кризисными. В 2025 году ЮГК выпустила около 12 тонн золота, а на 2026-й прогнозировала 12,5–14 тонн. Выручка за первое полугодие 2026 года достигла 84,1 миллиарда рублей — на 90 процентов больше, чем за те же месяцы 2025-го; сказались рост выпуска и цены на золото. Большая часть полугодия прошла до сделки. Эти цифры характеризуют состояние бизнеса на момент продажи, а не результаты работы нового собственника.Продажа принесла государству разовый платёж. Дальнейшая добыча, инвестиции в месторождения и промышленная безопасность стали задачами нового собственника. Устойчивость золотодобычи важна не только для бюджета: золото используется и как резервный металл, и в электронной технике.«Русагро» и KDV: собственник сменился, производство продолжаетсяТретий вариант — не искать покупателя немедленно. Контрольный пакет «Русагро», переданный государству в мае 2026 года, оказался под управлением «РСХБ-Финанс» — структуры Россельхозбанка. Тот же «РСХБ-Финанс» с января управляет головным обществом KDV, «Кондитерус Ком», после изъятия активов холдинга в 2025-м. Государство остаётся собственником, банковская структура организует управление.Знаменский сахарный завод (входит в состав группы компаний «Русагро»)Покупатель в магазине не видит реестра акционеров. Ему важно, остались ли привычные продукты на полках и сколько они стоят. Сопоставимых публичных данных об ассортименте, отпускных ценах и регулярности поставок KDV после изъятия нет. Поэтому приходится опираться на то, что доступно: свежие производственные показатели «Русагро» и более раннюю отчётность KDV.«Русагро» 26 октября сообщила о выручке за девять месяцев в 292,8 миллиарда рублей — рост на 10 процентов. Выпуск сырого растительного масла увеличился на 13 процентов, до 800 тысяч тонн, производство сахара сократилось на 28 процентов, до 286 тысяч тонн. Компания объяснила это в том числе более поздним началом переработки свёклы. Здесь вопрос для государства гораздо практичнее, чем способ владения акциями: сможет ли управляющий обеспечить закупку сырья, переработку урожая и выполнение контрактов без разрывов снабжения? Такая устойчивость снабжения соотносится с задачами Доктрины продовольственной безопасности России, утверждённой указом Президента от 21 января 2020 года № 20.По KDV полезнее смотреть на конкретное юридическое лицо, а не приписывать фабрике цифры всего холдинга. ООО «КДВ Воронеж» закончило 2025 год с выручкой 56,4 миллиарда рублей против 57,9 миллиарда годом ранее; чистая прибыль упала примерно с 1,2 миллиарда до 297 миллионов. При этом, по данным районных властей, на площадке работают около 80 линий и более 4,3 тысячи человек, а в 2025 году ввели газопоршневую электростанцию мощностью 15 МВт. Решение об изъятии приняли осенью 2025 года, а новый управляющий приступил к работе в январе 2026-го, так что показатели за 2025-й описывают исходное состояние предприятия, а не результат управления банком.Кондитерский комбинат «КДВ Воронеж»Эта модель отличается от продажи ЮГК не только отсутствием аукциона. Пока предприятия остаются в государственной собственности, важен результат работы назначенного управляющего: бесперебойное производство, закупка сырья и исполнение договоров. Для продовольственной отрасли от этого зависит устойчивость снабжения — и в обычных условиях, и в особых.Домодедово: контроль над аэропортом или над рынком?Возвращение к Домодедово позволяет сравнить все три решения. Аэропорт не включили в госкорпорацию по образцу FESCO и не оставили надолго под управлением назначенной структуры. Его продали — но организации, которая уже владела другим крупным аэропортом Москвы. Получился четвёртый вариант: приватизационная сделка внутри отрасли с последующей консолидацией управления.Сначала — движение денег. 29 января «Перспектива» победила на торгах с ценой 66,13 миллиарда рублей. На следующий день министр финансов Антон Силуанов заявил, что выручка будет направлена на приоритетные задачи государства. 9 февраля ПСБ, выступавший организатором торгов и продавцом федерального имущества, сообщил о подписании договора купли-продажи 100 процентов ООО «ДМЕ Холдинг» и ряда других компаний группы. Банк указал, что средства должны поступить в федеральный бюджет в течение пяти рабочих дней. Летом руководство Шереметьево подтвердило выплату 66 миллиардов рублей из собственных средств. Договор и оплата подтверждены, но точную дату зачисления денег в бюджет по открытым данным назвать нельзя.Имущественный состав тоже оказался сложнее, чем одно слово «аэропорт». В единый лот входили 25 организаций. По данным ЕГРЮЛ, которые «Интерфакс» привёл 13 февраля, на ООО «Перспектива» к тому моменту переоформили 22 общества. Три международные компании всё ещё значились за Российской Федерацией. Это состояние реестра на указанную дату, а не доказательство, что их окончательно исключили из сделки.Почему же покупателем стал прямой конкурент? Для Шереметьево, по словам его руководства, покупка была проектом восстановления проблемного аэропорта. Ещё 20 января генеральный директор Михаил Василенко оценивал кредитную задолженность Домодедово более чем в 75 миллиардов рублей и говорил о необходимости вернуть ему эффективность. Это объясняет сложность и задачи приобретения, но не решение продавца. Возможная логика государства заключалась в передаче расходов и рисков профильному оператору без создания отдельной системы прямого управления. Это экономическая интерпретация, а не официально объявленный мотив. Самого победителя определили торги: из пяти заявок допустили две — от структур Шереметьево и Внуково; Внуково не стало перебивать предложение Шереметьево.У истории оказалось продолжение. 21 июля Шереметьево и Внуково объявили о партнёрстве. Внуково приобрело 25,01 процента «Перспективы» за 16,5 миллиарда рублей; 7 августа новая структура владения появилась в ЕГРЮЛ. Шереметьево сохранило 74,99 процента. Это уже другая корпоративная сделка: сумма, уплаченная Внуково за долю в покупателе, не является дополнительным бюджетным поступлением от январских торгов. Теперь в управлении одним Домодедово заинтересованы два других аэропортовых оператора Москвы.Но Шереметьево не является полностью государственной компанией. По данным «Интерфакса» на август 2026 года, 66,06 процента капитала Шереметьево контролировало ООО «Шереметьево холдинг», 30,46 процента принадлежало Росимуществу, 2,43 процента — «Аэрофлоту», ещё 1,05 процента — менеджменту. Указ президента от 6 августа 2026 года № 572 предусмотрел специальное право государства на участие в управлении Шереметьево; распоряжением правительства от 18 августа № 2196-р это право — «золотую акцию» — ввели. Срок действия в указе и распоряжении не указан. Право относится к Шереметьево и не означает, что государство напрямую владеет Домодедово. Версия о том, что покупка Домодедово была заранее задумана ради последующей приватизации госпакета Шереметьево, публичными документами не подтверждена.Главный вопрос теперь — сохранит ли Домодедово самостоятельную роль в Московском авиаузле, когда его контролирует оператор другого крупного аэропорта столицы. За январь—июль 2026 года Домодедово обслужило около 6,9 миллиона пассажиров, на 13,2 процента меньше, чем годом ранее; доля в Московском авиаузле сократилась с 18,9 до 17 процентов. На спад повлияли, в частности, проблемы базовых авиакомпаний с эксплуатацией самолётов. При этом Домодедово остаётся грузовым и резервным инфраструктурным узлом. Для транспорта двойного назначения опасной может оказаться ситуация, когда коммерчески слабый объект теряет мощности только потому, что пассажиров удобнее перераспределить в другие аэропорты группы.На мой взгляд, государству стоило бы оценивать подобные сделки по заранее объявленному набору показателей. Для Домодедово через пять лет это не только погашенные долги и прибыль, но и состояние взлётных полос, возможность принимать грузовые и специальные рейсы, загрузка терминалов, инвестиции и конкуренция за авиакомпании. Для FESCO — устойчивость морских и железнодорожных маршрутов; для ЮГК — добыча и соблюдение требований безопасности; для продовольственных холдингов — выпуск и доступность продукции. Эти показатели позволят проверить то, что не измеряется суммой из судебного иска: сохранилось ли предприятие как действующая часть экономики и транспортной системы.Кампания изъятий уже изменила карту собственности на триллионы рублей. А вот единый публичный критерий, по которому через пять лет можно будет проверить её хозяйственный результат, до сих пор не сформулирован. Без него государство способно отчитаться и о возврате стратегического актива, и о его быстрой продаже — но так и не ответить, стало ли надёжнее то, ради чего этот актив вообще существует.
Расчёт стоимости отправки груза
