85-мм зенитная пушка 52-К 6-й батареи 732-го полка на Пролетарском мосту в Туле. Октябрь 1941 года. Архивная фотография, автор неизвестен. Источник репродукции: Waralbum. Снимок относится к тому же полку и периоду, но сделан на другой позиции, не на месте боя взвода Волнянского.В 8 часов 30 минут 30 октября 1941 года на южной окраине Тулы погиб наводчик зенитного орудия красноармеец Иван Иванович Беспалов. Через двадцать минут был убит командовавший противотанковым заслоном лейтенант Григорий Матвеевич Волнянский. Немецкие танки продолжали атаковать, но прорваться по Орловскому шоссе в город не смогли.
На этом участке оборону держал огневой взвод 6-й батареи 732-го зенитно-артиллерийского полка ПВО — два расчёта 85-мм зенитных орудий. Под командованием Волнянского находился двадцать один человек. Согласно наградным документам, огнём двух пушек были разбиты четырнадцать немецких танков.Однако в историческом очерке войск ПВО и в опубликованных в октябре 2026 года сообщениях о документах Центрального архива Министерства обороны России фигурирует другая цифра — двенадцать. Причина расхождения не установлена. Почему счёт разошёлся, разберём ниже — после того, как станет ясно, откуда взялись сами слагаемые. А сначала посмотрим, что происходило на позиции двух зенитных расчётов.Лейтенант Григорий Матвеевич ВолнянскийДорога на ТулуСобытия, о которых пойдёт речь, укладываются в восемь суток — с 22 по 30 октября 1941 года: от приказа зенитчикам готовиться к борьбе с танками до утра, когда немецкие войска пошли на штурм города.К концу октября 2-я танковая армия генерал-полковника Гейнца Гудериана вышла к ближним подступам Тулы. После захвата Орла и тяжёлых боёв под Мценском противник продолжал наступать на север. Танковые соединения рассчитывали овладеть городом и открыть путь для дальнейшего обхода Москвы.Тула имела большое военное значение. Здесь находились оружейные предприятия, железнодорожный узел и пересечение дорог. Её оборону пришлось организовывать в условиях, когда немецкие войска уже приближались к городской черте.Орловское шоссе вело прямо к городской застройке. По нему немецкие танки могли быстро выйти в Тулу, если бы удалось преодолеть передовой заслон. Противотанковую оборону на этом направлении усилили 85-мм зенитными орудиями.732-й полк создавался для защиты Тулы от воздушного противника. Однако ещё 22 октября командование Московской зоны ПВО приказало готовиться к отражению наземных атак. Командовавший полком майор Михаил Трофимович Бондаренко организовал перегруппировку батарей: зенитчики выбирали позиции с учётом танкоопасных направлений, изучали подступы к ним, определяли ориентиры и расстояния до них. Для артиллеристов это была новая боевая задача — вместо самолётов, летящих над городом, им предстояло поражать бронетехнику, двигавшуюся по дороге и прилегающей местности.В распоряжении расчётов находились 85-мм зенитные пушки образца 1939 года, известные под индексом 52-К. Они имели высокую начальную скорость снаряда и при стрельбе бронебойными боеприпасами могли поражать немецкие танки того времени. Эти качества и сделали 52-К эффективным средством противотанковой обороны. Однако сама пушка была крупной, тяжёлой и плохо подходила для быстрого перемещения под огнём: на открытой позиции расчёт оставался уязвим для танковых пушек, пулемётов и артиллерии противника. Подробнее о возможностях системы рассказывалось в материале «Военного обозрения» «Зенитки против танков. Часть 1-я».К 28 октября два орудия взвода Волнянского заняли позиции на южном направлении. 29 октября противник вышел в район Ясной Поляны и Косой Горы.Южные подступы прикрывали подразделения 50-й армии, 156-й полк НКВД, Тульский рабочий полк и зенитчики 732-го полка ПВО. Жители города оборудовали противотанковые рвы, устраивали баррикады и другие заграждения. Формирование обороны продолжалось практически до начала боёв.Основные события тех дней уже рассматривались на «Военном обозрении» в материале «Гудериан не прошёл: героическая оборона Тулы». Здесь же остановимся на небольшом участке южного рубежа, где обороняющимся пришлось особенно тяжело.Схема боевых действий в Центральном районе Тулы 30 октября 1941 года с позициями советских подразделений, включая батареи 732-го полка, и направлениями немецких атак. Репродукция из материалов о создании музейной панорамы обороны Тулы; составитель исходной схемы не установлен, позиции отдельных орудий взвода Волнянского на ней не обозначены.Два орудия и двадцать один человекЛейтенанту Волнянскому было двадцать лет. Он служил заместителем командира 6-й батареи и получил под своё командование передовой огневой взвод, выполнявший задачу противотанкового заслона. Вместе с ним находился политрук Михаил Иванович Сизов.По послевоенным воспоминаниям Сизова, всего во взводе насчитывался двадцать один человек. Одним орудием командовал ефрейтор Фёдор Никитович Никитенко, другим — ефрейтор Иван Герасимович Казак, 1918 года рождения. Наводчиками были красноармейцы Беспалов и Шведов, имя и отчество которого в использованных воспоминаниях не названы. Заряжающим служил красноармеец Александр Васильевич Волокиткин. В обслуживании орудий участвовал и заместитель политрука Василий Федосеевич Шейко.В составе взвода находились бойцы орудийной прислуги ефрейторы Сиренко и Жарков, красноармеец Евдокимов, разведчики Колобашкин, Арифметиков, Голуб и другие зенитчики; их имена и отчества в доступных свидетельствах не приведены.Уже этот перечень показывает, сколько людей участвовало в работе двух пушек. Наводчик следил за целью через прицел и совмещал её положение с линией огня. Командир орудия руководил расчётом, выбирал цели и подавал команды. Заряжающему требовалось быстро подать и дослать тяжёлый унитарный выстрел. Остальные номера обеспечивали подачу боеприпасов, работу механизмов и наблюдение.На открытой огневой позиции любая потеря немедленно нарушала этот порядок. Раненого или убитого бойца приходилось заменять, иногда совмещая несколько обязанностей. Именно эту сторону артиллерийского боя легко упустить, когда результат считают по орудиям: за каждым попаданием стояли согласованные действия расчёта.Волнянский понимал, насколько важна подготовка. По воспоминаниям Сизова, лейтенант заранее произвёл топографические расчёты, обсудил с командирами орудий возможные варианты боя и отрабатывал с артиллеристами приёмы стрельбы по наземным целям. На подготовку оставалось всего несколько дней.Утро 30 октябряВ журнале боевых действий 732-го полка начало немецких атак отмечено в 6 часов 50 минут. В наградном листе Волнянского говорится о колонне из сорока танков, двигавшихся по Орловскому шоссе. Другие описания боёв на южных подступах называют большее количество бронемашин, но относятся к более широкому участку наступления.Немецкие танки шли группами, маневрировали на дороге и рядом с ней. Утренний туман мешал наблюдению, и цели приходилось определять в условиях плохой видимости. Начался огонь прямой наводкой.Первые снаряды поражали танки, но немцы продолжали движение. При приближении бронемашин открывали огонь их пушки и пулемёты. По советским позициям били немецкие миномёты. Вспышки выстрелов, пыль и дым затрудняли наблюдение. Наводчики вновь искали цели, заряжающие подавали снаряды. Командиры старались выдерживать темп стрельбы и не допускать замешательства.Первая атака была отбита.В воспоминаниях Сизова сохранилась небольшая подробность последовавшей передышки. Политрук достал кисет, и к махорке потянулись закопчённые руки артиллеристов. Это такой же мемуарный эпизод, как и другие, — при записи воспоминаний он мог приобрести литературную отделку. Существенно в нём другое: бойцы воспользовались несколькими минутами тишины, хотя противник оставался перед позициями и мог возобновить атаку в любой момент.Отдохнуть толком не успели. Немцы снова пошли вперёд.Орудие НикитенкоВ наградном листе наводчика Беспалова сохранились его слова, сказанные перед боем:«Если погибну, считайте меня коммунистом».Беспалов был двадцатидвухлетним красноармейцем, наводчиком в расчёте ефрейтора Никитенко.В наградном документе записано, что благодаря точной наводке Беспалова орудие уничтожило восемь танков противника. Обратим внимание на саму формулировку: результат относится ко всему расчёту. Наводчик сыграл решающую роль в точности огня, но без остальных номеров пушка не смогла бы вести стрельбу с необходимой скоростью.Между тем противник сокращал дистанцию. Немецкие танки пытались обойти позицию, маневрировали и вели ответный огонь. Беспалов оставался у прицела.В 8 часов 30 минут его жизнь оборвал осколок вражеского снаряда.На освободившееся место требовался другой номер расчёта. При этом повреждения могли получить и само орудие, и его прицельные приспособления. В такой обстановке необходимо было одновременно вести огонь, помогать раненым и поддерживать работу оставшихся механизмов.Позднее погиб и командир орудия Никитенко. По воспоминаниям политрука Сизова, рядом с позицией разорвался немецкий снаряд: его осколок сразил ефрейтора, а взрывы боеприпасов дополнительно осложнили положение артиллеристов. Для расчёта потеря командира означала ещё одну перестановку обязанностей — оставшиеся бойцы должны были самостоятельно продолжать выполнение боевой задачи.Шесть танков расчёта КазакаВторым орудием командовал ефрейтор Казак.В его наградном листе записано, что расчёт уничтожил шесть немецких танков. Там же подчёркивается, что через сектор обстрела орудия противнику пройти не удалось. Сам Казак получил тяжёлое ранение.Подробностей действий второго расчёта сохранилось меньше, чем об орудии Никитенко. Однако известен главный результат его работы и имена нескольких участников.Воспоминания Сизова помогают увидеть, как оба орудия продолжали бой после тяжёлых потерь. Заряжающий первого орудия Волокиткин и заместитель политрука Шейко помогали выносить раненых, красноармеец Евдокимов перевязывал пострадавших. Тяжёлое ранение получил ефрейтор Сиренко. Под огнём приходилось переносить боеприпасы и выполнять обязанности выбывших товарищей.В конце концов в строю осталось одно исправное орудие. Какое именно — из сохранившихся свидетельств в точности не следует; известно, что оно продолжало стрелять.Теперь можно вернуться к арифметике. Восемь танков записаны за расчётом Никитенко, шесть — за расчётом Казака; вместе это и даёт те четырнадцать машин, которые фигурируют в наградных документах. В очерке войск ПВО и в сообщениях о документах ЦАМО названо двенадцать. Расхождение может объясняться по-разному: тем, что сводки разного уровня считали по разным документам, тем, что часть подбитых машин противник отбуксировал и восстановил, наконец, размытостью границ участка, за который велся счёт. Ни одна из версий пока не подтверждена. Но само расхождение стоит помнить: цифра в наградном листе и цифра в историческом очерке — не одно и то же свидетельство, и выбирать из них ту, что удобнее, нельзя.Последние минуты ВолнянскогоК этому времени положение передового заслона стало крайне тяжёлым. На огневых позициях были убитые и раненые. Часть номеров расчётов выбыла из строя. Поднос боеприпасов осложнялся обстрелом, а повреждения механизмов мешали стрельбе.В позднейшем историческом очерке войск ПВО рассказывается, как Волнянский последовательно заменял выбывших артиллеристов: выполнял обязанности наводчика, заряжающего и других номеров расчёта. Прямых свидетельств об этом нет, но они не противоречат тому, что известно об обстановке на позиции. По воспоминаниям Сизова, осколок вражеского снаряда сразил лейтенанта у орудия. В наградном листе указано точное время гибели Волнянского — 8 часов 50 минут 30 октября 1941 года.В литературе о Волнянском существуют и более подробные описания последнего столкновения лейтенанта с немецким танком — вплоть до сцены, в которой раненый командир успевает поразить приблизившуюся машину. Это послевоенные работы, и к их деталям следует относиться осторожно. Документально установлено главное: Волнянский руководил двумя орудиями, участвовал в отражении атаки и погиб на своей позиции. Превращать последние минуты его жизни в кинематографическую сцену, заполняя неизвестное предполагаемыми движениями и репликами, не нужно: реальные обстоятельства боя достаточно выразительны сами по себе.После гибели лейтенанта командование оставшимися бойцами принял политрук Сизов. Отдельные расчёты 6-й батареи продолжали сопротивление, хотя понесли тяжёлые потери.Прорваться по Орловскому шоссе в город в тот день противнику не удалось. Точного времени, когда на участке взвода стихла стрельба, документы не фиксируют: два орудия — а потом одно — держали дорогу до конца боя, и взвод выполнил задачу, понеся при этом тяжёлые потери.Бой на одном участке большой обороныДействия взвода Волнянского стали частью общего сопротивления защитников Тулы.30 октября немецкие войска атаковали город сразу на нескольких направлениях. На южных подступах действовали подразделения 50-й армии, бойцы рабочего полка и 156-го полка НКВД. Зенитчики обеспечивали их артиллерийскую поддержку, а на отдельных участках сами занимали передовые позиции.На Воронежском направлении отражали атаки расчёты 10-й батареи под командованием лейтенанта Михаила Милованова. Согласно документам полка, они уничтожили четыре немецких танка. На фоне четырнадцати и двенадцати по взводу Волнянского эта цифра показывает, как распределялся счёт по всему рубежу: результат каждого подразделения измерялся единицами машин.Успешное применение зенитной артиллерии помогло советским частям сорвать первоначальную попытку быстрого захвата города.В дальнейшем немецкое командование продолжило наступательные действия, пытаясь охватить Тулу с востока и юго-востока. Однако город продолжал сопротивляться.В конце октября и в ноябре 1941 года 732-й полк неоднократно использовал свои орудия для борьбы с наземным противником. Этот опыт подтвердил важность заранее подготовленных противотанковых позиций и согласованного взаимодействия артиллеристов со стрелковыми подразделениями.Бой двух расчётов показал, что зенитные пушки, созданные для совершенно иных целей, при наличии подходящих боеприпасов и обученных людей могли стать серьёзным противотанковым средством.Цена такой обороны оказалась высокой.Имена за цифрамиУказом Президиума Верховного Совета СССР от 19 ноября 1941 года лейтенант Волнянский и наводчик Беспалов были посмертно награждены орденами Ленина.Государственные награды получили и другие участники боёв 6-й батареи, в том числе командиры орудий и бойцы расчётов.Волнянского первоначально похоронили на Всехсвятском кладбище Тулы 31 октября 1941 года. Впоследствии его останки, по сведениям тульских краеведов, перенесли на территорию воинской части под Воронежем, в списки которой он был навечно зачислен в 1977 году.В 1972 году бывший Механический переулок в Туле получил имя Волнянского. Это место связано с участком обороны, где в октябре 1941 года находился передовой противотанковый заслон. На доме № 2 по улице Волнянского установлена мемориальная доска, напоминающая о подвиге огневого взвода 6-й батареи. Неподалёку, на проспекте Ленина, в 1980 году появился памятный знак «Передний край обороны Тулы», выполненный в виде фрагмента кремлёвской стены.Памятный знак «Передний край обороны Тулы» на проспекте Ленина, в районе улицы Волнянского. Установлен в 1980 годуПамять о командире сохранилась — улица, мемориальная доска, знак на переднем крае. Но биография одного офицера здесь неизбежно оказывается рамкой для истории двух десятков людей, о которых сохранилось куда меньше.В документах они появляются по-разному. Об одном сохранился подробный наградной лист, о другом — несколько строк воспоминаний. Некоторые известны лишь по фамилии и выполняемой в бою обязанности. Волнянский руководил заслоном. Сизов принял управление после гибели командира. Никитенко и Казак командовали орудиями. Беспалов обеспечивал точную стрельбу, Волокиткин и Шейко работали у орудий и выносили раненых. Остальные поддерживали огонь, пока это оставалось возможным.Собрать эту картину можно только вместе. В краткой сводке остаётся число уничтоженных танков, в наградном листе на первый план выходит командир, в воспоминаниях появляются подробности, которых нет в официальном донесении, — и все три источника расходятся между собой. Отсюда и двойной счёт, о котором говорилось в начале: пока он не сведён, у нас нет права выбирать из двух цифр ту, что удобнее. Проверять, оговаривать и сохранять даже неудобные расхождения — единственный способ не превратить подвиг нескольких десятков бойцов в историю одного человека.Ограничение этой статьи стоит назвать прямо: подробно рассказать удалось в основном о Волнянском и Беспалове, об остальных документы говорят короче. Но и то, что известно, показывает: за каждым из четырнадцати — или двенадцати — уничтоженных танков стояли конкретные люди с конкретными обязанностями.30 октября 2026 года исполняется 85 лет со дня боя на Орловском шоссе. За прошедшие десятилетия многие детали удалось установить, другие остаются предметом исследования.Известно главное. Утром 30 октября 1941 года двадцать один советский зенитчик сражался на пути наступавших немецких танков. Их совместные действия остановили противника на подступах к городу.Сегодня, называя имя Григория Волнянского, следует помнить и тех, кто сражался рядом с ним.
Расчёт стоимости отправки груза
