1 ноября 2026 года исполняется 110 лет со дня рождения Михаила Хакимова. Историю Николаевского десанта обычно рассказывают через судьбу его командира — старшего лейтенанта Константина Ольшанского, — но двое суток сопротивления складывались из боёв за отдельные здания. Об одном из них, цементном сарае у шоссе из города в порт, известно почти всё — и почти всё со слов одного человека.
Сарай обороняли девять моряков. Из его бойниц просматривалась дорога, по которой противник мог подвести к конторе порта, центральному опорному пункту десанта, пехоту и бронетехнику. Собственных орудий у защитников не было, резервов у отряда тоже: каждая небольшая группа держала свой подход к главному зданию, и потеря одного опорного пункта облегчала немцам атаку на остальные.Рассказчик — Николай Медведев, второй номер расчёта противотанкового ружья. Он подавал патроны, следил за оружием, помогал наводчику и запомнил бой с той точки, с которой его видит заряжающий: стены, пробоины, дорога перед сараем. Книга Медведева «Шестьдесят семь» вышла в 1960 году в литературной записи Ивана Жигалова, через шестнадцать лет после событий.В этом источнике соединены сила и слабость. Медведев описывает то, что видел сам, и потому его свидетельство незаменимо там, где речь идёт о работе расчёта. Но записанные годы спустя диалоги несут следы литературной обработки, хронология двух суток сближена, а часть деталей расходится с более поздними публикациями. Рассказ о девяти защитниках сарая поэтому неизбежно оказывается и рассказом о том, откуда мы о них знаем.До Николаевского портаМихаил Хакимов родился 1 ноября 1916 года в селе Большая Цильна, ныне Дрожжановского района Татарстана. В ряде биографических источников его называют Исмагилом. Татарская энциклопедия приводит отчество Кибирович, справочник «Герои страны» — Кобирович, а в семейной записи на «Бессмертном полку» закреплена форма Кабирович. В указе о присвоении звания Героя Советского Союза от 20 апреля 1945 года он записан как Михаил Кабарович Хакимов. Все эти варианты относятся к одному человеку.Семья переселилась в Баку. После окончания начальной школы Михаил работал грузчиком, затем помощником капитана буксира.С мая 1942 года он служил в Военно-морском флоте: сначала в береговой обороне Батуми и Новороссийска, затем в 137-м полку морской пехоты Черноморского флота. Участвовал в боях на Кавказе и у Азовского моря.В сентябре 1943 года он участвовал в освобождении Мариуполя. Справочник «Герои страны» описывает эпизод, когда немецкое орудие, установленное в полуразрушенном здании порта, открыло огонь по советским морякам: Хакимов подобрался к пушке и уничтожил её вместе с расчётом противотанковой гранатой. Получив ранение, он остался в строю. За этот бой 20 января 1944 года его наградили медалью «За боевые заслуги».К марту 1944 года у Хакимова был опыт десантных операций и ближнего боя в портовой застройке. В Николаеве этот опыт оказался востребован.Шестьдесят восемь человек на семи лодкахВ марте 1944 года войска 3-го Украинского фронта приближались к Николаеву. Немцы удерживали порт и переправы, прикрывавшие подступы к городу. Командование 28-й армии решило нанести удар по тылу противника, чтобы облегчить наступление основных сил.Для операции выделили 55 военнослужащих 384-го отдельного батальона морской пехоты. Согласно традиционному описанию состава отряда, к ним присоединились десять сапёров и два связиста, а проводником стал местный рыбак Андрей Андреев. Отрядом командовал старший лейтенант Константин Ольшанский.Таким образом, в наиболее известном описании десанта фигурируют 68 человек: 67 военнослужащих и один гражданский проводник. Этим объясняется название воспоминаний Николая Медведева «Шестьдесят семь». В расширенном издании 1966 года книга получила название «Нас было 68». Поимённый состав приданных армейских специалистов и обстоятельства их участия до сих пор вызывают вопросы у исследователей.Задача отряда состояла в том, чтобы нарушить управление и коммуникации противника, отвлечь немецкие силы от наступавших частей Красной армии и содействовать освобождению города. В описаниях операции упоминается также необходимость помешать угону жителей Николаева в Германию.В ночь на 26 марта десант погрузился на семь рыбачьих лодок и вышел из района Богоявленского. Предстояло пройти около пятнадцати километров по Южному Бугу. Оба берега удерживали немцы.Медведев вспоминал холодный ветер и воду, которую приходилось вычерпывать из лодок шапками, касками и даже сапогами. Вещи промокли, но моряки продолжали движение. Продовольствия взяли немного, стараясь погрузить больше патронов и гранат.На рассвете отряд высадился в Николаевском порту.Ольшанский выслал вперёд разведывательную группу из восьми человек под командованием старшины Юрия Лисицына. В неё вошли Хакимов, Медведев и ещё шестеро моряков. Разведчики обнаружили немецкого часового. Согласно воспоминаниям Медведева, Хакимов первым подобрался к нему и бесшумно снял.Затем разведчики осмотрели элеватор, контору порта и соседние постройки. Получив их доклад, Ольшанский распределил людей по зданиям. Центральным опорным пунктом стала двухэтажная контора. Другие группы заняли хозяйственные постройки и позиции возле железнодорожной насыпи. Они должны были прикрывать подступы к основному зданию.Цементный сарай у дорогиПозицию у шоссе получил старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович. Кроме него в сарае находились ещё восемь моряков — девять человек. Это число в рассказе Медведева будет только уменьшаться.Роли распределились сразу. Бочкович командовал обороной. Тимофей Прокофьев был пулемётчиком. Иван Дементьев, Ефим Павлов, Никита Гребенюк, Алексей Куприянов и Василий Миненков сражались стрелками. Противотанковое ружьё обслуживали двое: наводчик Михаил Хакимов и второй номер Николай Медведев.Моряки пробили в стенах бойницы, окна и двери заложили кирпичами и ящиками. У группы имелись пулемёт и ПТР. При высадке ружьё нёс Медведев, вооружённый также винтовкой; Хакимов был с автоматом. Уже в сарае договорились, кто что делает: Хакимов стрелял, Медведев готовил боеприпасы.В воспоминаниях Медведева эта деталь выглядит буднично. Однако именно так и действовал расчёт ПТР: один номер выбирал цель и вёл огонь, второй обеспечивал боепитание, помогал обслуживать тяжёлое оружие и наблюдал за обстановкой.Сохранившаяся схема обороны, опубликованная Валерием Цыгановым, показывает, насколько позиция была неудобна для противника. Подавить основную группу в конторе немцам было недостаточно: пока работали соседние огневые точки, подвести туда пехоту и бронетехнику по дороге было нельзя.Ружьё калибра 14,5 миллиметраСоветский конструктор стрелкового оружия Сергей Гаврилович Симонов, сидящий среди красноармейцев и демонстрирующий разработанное им самозарядное противотанковое ружьё ПТРС-41 в 1941 годуПротивотанковых ружей в Красной армии было два: однозарядное ПТРД конструкции Василия Дегтярёва и самозарядное ПТРС Сергея Симонова, оба калибра 14,5 мм. Какое из них держал в руках Хакимов, доступные описания десанта не устанавливают: в источнике речь идёт о «противотанковом ружье» без указания системы, и позднейшие пересказы эту неопределённость не устраняют. Приписывать бронебойщику конкретную модель было бы преждевременно.Для понимания эпизодов достаточно главного. Наилучший результат ПТР давало на дистанциях до 300–400 метров. К весне 1944 года лобовую броню немецких средних танков оно уже не пробивало уверенно, поэтому бронебойщики били по бортам, корме и ходовой части, а ещё чаще — по пулемётным точкам и артиллерийским расчётам: бронебойная пуля пробивала лёгкое укрытие и поражала тех, кто за ним находился.Пулемёт и немецкие орудияУтром 26 марта противник обнаружил десантников. Первые столкновения произошли возле сарая Бочковича.Около половины восьмого моряки заметили на дороге повозку с двумя вооружёнными немцами. Попытка захватить их привела к перестрелке. Вскоре со стороны города появилась вражеская пехота. Первые атаки удалось отбить стрелковым и пулемётным огнём, но затем противник подтянул артиллерию и миномёты. Снаряды разрушали крышу и стены сарая. Через пробоины внутрь летела цементная пыль, осколки кирпича засыпали оружие.После очередной атаки немецкий пулемёт открыл огонь из-за железнодорожной насыпи. Бочкович приказал Хакимову подавить огневую точку. Медведев приготовил боеприпасы. Хакимов прицелился и выстрелил. Пулемёт замолчал.По воспоминаниям Медведева, бронебойщику хватило одного выстрела. Со стороны это выглядит неправдоподобно, но обстоятельства эпизода говорят в пользу такой версии: второй номер расчёта стоял рядом, сам подавал патрон и видел результат.Затем немцы выкатили на прямую наводку четыре пушки. Один снаряд разворотил часть крыши, другой разбил дверь. Хакимов стал стрелять по расчёту одной из пушек. Медведев вспоминал, что немецкие артиллеристы несколько раз заменяли выбывших товарищей, но каждый новый расчёт попадал под огонь бронебойщика. В конце концов орудие было уничтожено.«Морской сборник» в октябре 1974 года привёл ещё одну подробность: пуля Хакимова попала в штабель снарядов возле немецкой пушки, после чего произошёл взрыв.Такой результат технически возможен. При попадании бронебойно-зажигательной пули в открыто расположенный боезапас воспламенение зарядов могло вызвать последующие взрывы. Но установить точную последовательность повреждений по краткому журнальному описанию невозможно.Вероятнее всего, Медведев и «Морской сборник» рассказывают об одном артиллерийском эпизоде. Считать их описания доказательством уничтожения двух разных орудий оснований нет.Три танка на дорогеСледующим серьёзным испытанием стала атака бронетехники. Бочкович поручил Хакимову и Медведеву наблюдать за дорогой, по которой танки могли прорваться к конторе. Медведев описывает появление трёх машин: головная приближалась к сараю, две другие шли следом. Хакимов открыл огонь из ПТР. После попаданий передняя машина остановилась и загорелась, перекрыв путь остальным.Здесь видно, как работает точка зрения заряжающего. Медведев смотрел на дорогу из сарая и видел то, что видел наводчик: машину, попадание, дым. Что в эти минуты происходило у конторы и на насыпи, он не описывает — этого он не видел. Его свидетельство точно там, где речь идёт о работе расчёта, и молчит там, где нужен общий ход боя.Есть и расхождения. Медведев помещает танковый бой в первый день обороны, «Морской сборник» относит поражение головной машины ко второму. Поздние биографические материалы приводят дополнительные сведения об уничтоженных Хакимовым орудиях и огнемётах.Выбор между этими версиями не безобиден для реконструкции. Если бой произошёл 27 марта, то к этому времени пулемётчик Прокофьев уже погиб, а сам Медведев был ранен в ногу и лежал за перегородкой. То есть сарай защищали восемь человек, и патроны Хакимову подавал уже не он — между тем именно участие Медведева в работе расчёта и составляет главную ценность его рассказа. Проще всего объяснить дело смещением хронологии внутри эпизода: в рассказе, записанном через шестнадцать лет, события двух суток легко сближаются. Других свидетельств о бое не сохранилось, и восстановить точную последовательность по одной книге невозможно.Поэтому личный результат бронебойщика следует формулировать без искусственного суммирования всех поздних описаний: Хакимов подбил немецкий танк, поразил артиллерийское орудие и подавлял огневые точки противника. Ни час боя, ни тип поражённой машины по имеющимся источникам не устанавливаются.Под заваламиК вечеру 26 марта девять защитников сарая уже понесли потери. Среди погибших был пулемётчик Прокофьев. Немецкая артиллерия продолжала разрушать постройку, отдельные участки обороны заваливало обломками стен.Связь с соседними группами становилась всё труднее. Моряки не могли отойти к своим: вокруг был противник. Раненым оказывали помощь прямо в здании.27 марта обстрел возобновился ещё до рассвета. Немецкая пехота приблизилась к бойницам, и защитникам пришлось отбиваться гранатами.Медведев получил ранение в ногу. Хакимов и Дементьев перевязали его и перенесли за перегородку. После очередного разрыва самого Медведева засыпало обломками. Когда он пришёл в себя, Хакимов продолжал вести огонь. Дальше в его рассказе — провал: несколько минут боя он не видел ничего.Затем под завалами оказались Дементьев и Павлов. Их откапывали Бочкович и Хакимов. Оба спасённых моряка были контужены, но остались на позиции.В течение двух суток Хакимов выполнял обязанности бронебойщика, стрелял из автомата, помогал раненым и участвовал в расчистке разрушенного укрытия. Поздние биографические источники сообщают, что он и сам получил ранение, но остался в строю.Всего за время обороны отряд Ольшанского отразил восемнадцать немецких атак. Эта цифра приведена в донесении командира 384-го батальона морской пехоты Фёдора Котанова и относится ко всему десанту, а не только к группе Бочковича.Двое суток боя уместились в несколько страниц книги. Но именно из этих страниц видно, чем держалась позиция: расчёт, не прекращавший огня, и люди, которые откапывали друг друга.28 марта. Пришли своиУтром 28 марта части Красной армии освободили Николаев и вышли к порту. Перед ними были разрушенные постройки, обгоревшие стены и завалы, под которыми находились раненые десантники. Медведев уже не мог идти самостоятельно: его вынесли на спине. Хакимов, тоже раненый, ещё держался на ногах.Сколько человек пережило бой, источники указывают по-разному: одиннадцать или двенадцать. Счёт отчасти уточняется по наградным документам. Из пятидесяти пяти морских пехотинцев отряда, удостоенных звания Героя Советского Союза, сорок шесть были награждены посмертно — значит, в живых остались девять. Если в порту нашли одиннадцать или двенадцать уцелевших, то два-три человека из этого числа приходились на приданных отряду сапёров, связистов или проводника: в те пятьдесят пять они не входили. Отдельная сложность — Юрий Лисицын, которого при подсчётах учитывают не всегда одинаково, поскольку он ушёл с донесением к своим. Поэтому стоит различать тех, кого обнаружили живыми непосредственно в порту, и тех, кто в итоге пережил госпитали.Для судьбы Хакимова разночтений нет: он был спасён, прошёл лечение и вернулся в батальон. Двухсуточная оборона выполнила поставленную задачу. Немецкое командование было вынуждено направлять силы против десанта в порту, пока советские войска продолжали наступление на город. Большинство участников операции погибли.После лечения Хакимов вновь служил в 384-м отдельном батальоне морской пехоты. Участвовал в последующих десантных операциях Черноморского флота, в том числе в ходе Ясско-Кишинёвской операции 1944 года.Судьбы защитников сарая после освобождения города сложились по-разному. Кирилл Бочкович и Иван Дементьев позднее погибли в боях у Жебриян. До конца войны дошли не все, кого удалось спасти из николаевских развалин.Наградной список и забытые участникиУказом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 года Михаилу Хакимову присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» № 7568.Тем же указом звания Героя удостоили всех морских пехотинцев отряда Ольшанского. Николай Медведев — среди них: его «Золотая Звезда» из того же списка, что и звезда наводчика, рядом с которым он подавал патроны.Полный наградной список при этом включал 67 человек: пятьдесят пять морских пехотинцев отряда и ещё двенадцать военнослужащих, отличившихся в других боях. Среди них командир 384-го батальона Фёдор Котанов и подводник Иван Травкин. Это совершенно другие люди, и смешивать их с теми двенадцатью, о которых шла речь выше, нельзя.Те двенадцать — приданные отряду армейские специалисты: десять сапёров и два связиста. Вместе с морскими пехотинцами и проводником Андреем Андреевым они и составляют традиционную цифру 68. Публикация Котласского краеведческого музея говорит, что эти двенадцать остались вне наградного списка. Однако их поимённый состав и сам вопрос о том, все ли они были в порту, до сих пор вызывают споры.Проводник Андрей Андреев получил звание Героя Советского Союза посмертно лишь в мае 1965 года.Для историка наградной список — важный источник, но он не всегда полностью совпадает со списком участников конкретного боя. Состав подразделения приходится устанавливать по нескольким документам: боевым приказам, донесениям, именным спискам и свидетельствам очевидцев.История Медведева напоминает и о другой особенности такого учёта. Уничтоженный танк закономерно связывают прежде всего с именем наводчика, но бой вёл расчёт из двух человек: один выбирал цель и стрелял, второй подавал патроны, следил за оружием и помогал товарищу сохранять боеспособность. Оба они получили звание Героя Советского Союза — и история их совместной работы позволяет точнее представить, что стояло за краткими формулировками наградных документов.Михаил Хакимов, Герой Советского СоюзаПосле войны — КазаньПосле демобилизации Хакимов поселился в Казани и работал на железной дороге.Кроме Золотой Звезды и ордена Ленина, он был награждён двумя орденами Отечественной войны I степени и медалями.Михаил Хакимов умер 19 ноября 1986 года, через восемнадцать дней после своего семидесятилетия. Похоронен на Ново-Татарском кладбище Казани.На родине Героя, в Большой Цильне, сохранились материалы о нём в музее боевой и трудовой славы. В Старом Дрожжаное установлен его бюст. Николаев числит его среди почётных граждан.Николай Медведев и Михаил Хакимов продолжили службу в морской пехоте. В Констанце их пути разошлись: Исмагил — то есть Хакимов — получил отпуск и уехал к семье в Баку. Эту встречу и расставание Медведев сохранил на последних страницах книги «Шестьдесят семь».О том, что происходило внутри сарая, не осталось ни донесения, ни приказа — только книга второго номера расчёта. В ней наводчик выбирает цель и стреляет, а заряжающий подаёт патроны, следит, чтобы не отказало оружие, и запоминает то, что видно из-за стены.1 ноября 2026 года Михаилу Хакимову исполняется 110 лет. Самым подробным документом о том, как он воевал, остаётся рассказ человека, который двое суток подавал ему патроны.
Расчёт стоимости отправки груза
