В ноябре 2026 года жители получат квитанции за октябрь — первый месяц после очередного повышения коммунальных тарифов. Одни заметят прибавку сразу, у других итоговая сумма изменится не так сильно. Коммунальные предприятия объясняют рост затратами на топливо, электроэнергию, материалы и ремонт старых сетей. Расходы действительно растут. Но кто проверяет, все ли они обоснованны?
В феврале 2026 года глава Федеральной антимонопольной службы Максим Шаскольский сообщил, что за 2025 год из тарифов исключили 51 миллиард рублей экономически необоснованных затрат. Точнее будет сказать так: ФАС предписала исключить эти средства из тарифных расчётов. Предписание могут исполнить, обжаловать или выполнить частично. И это не сумма доказанных хищений: необоснованные расходы — ещё не преступление. Но сумма достаточно велика, чтобы задать два вопроса. Почему такие затраты вообще попадают в расчёты — и что происходит с деньгами после проверки?Что мы оплачиваемВ одной квитанции собраны платежи, за которые отвечают разные организации. Воду и тепло поставляют коммунальные предприятия. Подъезды, лифты и другое общее имущество дома обслуживает управляющая организация. На капитальный ремонт дома собирают отдельные взносы.Допустим, потекла труба в подвале. Сначала нужно выяснить, относится ли она к общему имуществу дома. Если прорвало магистраль под улицей, за неё отвечает организация, обслуживающая городскую сеть. Для жильцов результат один — нет воды. Но деньги на ремонт берут из разных источников, и отчёта надо требовать с разных организаций.В тариф на холодную воду закладывают расходы на работу насосов, очистку, зарплаты, обслуживание сетей и предусмотренные инвестиции. Коммунальное предприятие представляет расчёты, региональный орган устанавливает тариф, а антимонопольная служба проверяет его обоснованность.Ключевая часть этого расчёта — инвестиционная составляющая. Именно она определяет, сколько метров сети оплачивает каждая квитанция. Найти её можно в двух документах: в решении регионального органа об установлении тарифа и в инвестиционной программе предприятия. Там указано, какие участки планируют заменить, в какие сроки и за чей счёт. Без этих двух документов разговор о «модернизации за счёт тарифа» остаётся обещанием.С 1 января 2026 года по всей стране действовал единый индекс изменения платы — 1,7%; тогда же повышался налог на добавленную стоимость. С 1 октября вступили в силу новые региональные показатели, и разница между ними оказалась куда заметнее.Почему в одном регионе 22%, а в другом — 8%Для Ставропольского края правительство установило с 1 октября средний индекс изменения платы за коммунальные услуги 22%. Для Хакасии и Чукотки — 8%. Между ними Кузбасс с 19,8%, Дагестан с 19,7%, Удмуртия с 15%, Санкт-Петербург с 14,6% и Свердловская область с 9,6%.Но это не значит, что каждый житель Ставрополья заплатит ровно на 22% больше, а каждый житель Хакасии — на 8%. Речь о среднем региональном индексе изменения совокупной платы за коммунальные услуги: её сравнивают при одном и том же наборе услуг и объёме потребления. Для отдельных населённых пунктов допускаются другие предельные значения. Содержание дома и взносы на капитальный ремонт в этот расчёт не входят.Федеральный индекс и решение конкретного города могут различаться: для Москвы федеральное значение на октябрь составляло 15%, а городские власти установили индекс 13%.Откуда такой разброс? В одном регионе котельные работают на газе, в другом топливо приходится доставлять издалека. Различаются износ сетей, расходы на их обслуживание, инвестиционные программы и объём бюджетной поддержки. Там, где повышение долго сдерживали, тарифы впоследствии могут пересматривать сильнее. Но объяснить именно ставропольские 22% или хакасские 8% общими словами нельзя — нужны расчёты по конкретным предприятиям и муниципалитетам.И ещё одна ловушка: низкий процент повышения не значит, что услуга дешёвая. На Чукотке отопление может стоить дороже, чем на юге страны, даже если его цена растёт медленнее. Поэтому проверять нужно не только проценты, но и расходы, включённые в тариф.Что нашли в тарифах проверяющиеПо словам Шаскольского, после проверок ФАС в ряде регионов удалось снизить тарифы на отдельные коммунальные услуги. Значит, даже утверждённые расчёты можно пересмотреть.К 1 октября 2026 года служба сообщила ещё об одном результате: с начала года она предписала исключить из тарифов более 30 миллиардов рублей необоснованных средств. Это общая сумма по нескольким сферам — от электроэнергетики до воды, тепла и вывоза мусора, а не только по водоканалам.Об одном из эпизодов этих проверок стало известно в июне: ФАС обнаружила около четырёх миллиардов рублей необоснованных средств в тарифах на воду и тепло. Эти деньги предписали до 1 октября направить на инвестиционные программы по обновлению инфраструктуры, а если обоснования нет — исключить из тарифов. Складывать июньские четыре миллиарда с октябрьскими тридцатью не стоит: сообщения касаются разных этапов проверок и разных оснований для пересмотра тарифов.Но проверка тарифа ещё не означает, что под землёй появились новые трубы. Для этого нужны работы, договоры и приёмка результата. А масштаб задачи намного больше одной выявленной переплаты.Почему старые трубы остаются под землёйПо данным государственной программы «Обеспечение доступным и комфортным жильём и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» (постановление правительства от 30 декабря 2017 года № 1710), на 1 января 2025 года в стране насчитывалось 957 тысяч километров сетей водоснабжения, водоотведения и теплоснабжения. Из них 396 тысяч километров, или 41,4%, нуждались в замене.Представим для простоты город со ста километрами таких сетей. Примерно сорок километров уже пора менять. Даже если за год переложить пять, проблему не решить за один сезон. А пока ремонтируют одни участки, стареют соседние.Ориентиры по темпам за последние годы менялись. В стратегии развития строительной отрасли и жилищно-коммунального хозяйства, утверждённой распоряжением правительства от 31 октября 2022 года № 3268-р, стояла цель ежегодно менять не менее 5% сетей к 2030 году. На практике выйти на такой темп сразу не удалось. В федеральном проекте «Модернизация коммунальной инфраструктуры», который с 2025 года входит в нацпроект «Инфраструктура для жизни», ориентир сдвинули: не менее 2,5% к 2030 году и 5% — к 2035-му. То есть нынешние планы не строже прежней стратегии, а мягче.Что это означает на цифрах. При износе 41,4% и темпе замены 2,5% в год на обновление всего изношенного уйдёт около шестнадцати с половиной лет — и только при условии, что за это время ни один новый участок не потребует замены. Проверить это легко: 41,4 разделить на 2,5. Накопленные проблемы невозможно устранить одним повышением тарифов уже потому, что их устранение не укладывается в один плановый период.Часть средств и сил неизбежно уходит на аварии. Когда зимой рвётся труба, бригада прежде всего восстанавливает воду и тепло. Повреждённый участок чинят, но соседний, проложенный в те же годы, остаётся под землёй. Так срочный ремонт снова отодвигает плановую замену.Об этой опасности «Военное обозрение» уже писало — в материалах о проблемах городского теплоснабжения и риске крупных коммунальных аварий.30 января 2026 года в Бодайбо Иркутской области в сильный мороз перемёрз водовод. Без воды остановились четыре котельные; без нормального отопления и водоснабжения остались жилые дома и школы. Тепло во все жилые дома, попавшие в зону чрезвычайной ситуации, вернули только 21 февраля. Такой пример показывает цену запоздалого ремонта. Но у многих городов нет средств, чтобы заранее заменить все опасные участки.Инвестор обещал заменить — кто проверилОдин из способов привлечь деньги — передать водоканал или котельную частной компании на длительный срок. По договору она обязуется вкладывать средства в модернизацию, а затем рассчитывает вернуть затраты, в том числе через плату за услуги. Это называется концессией. Бесплатного ремонта здесь нет: нужно проверять, сколько компания обещала вложить и что действительно сделала.В 2025 году Счётная палата совместно с контрольными органами 53 регионов изучила коммунальные концессии в рамках экспертно-аналитического мероприятия «Анализ реализации концессионных соглашений в отношении объектов коммунальной инфраструктуры». Вывод оказался неутешительным: значительного притока частных инвестиций механизм пока не обеспечил. В 60,8% соглашений объём предусмотренных вложений был меньше десяти миллионов рублей. Для серьёзного обновления городских сетей это небольшие деньги.Аудиторы обнаружили и другую проблему: разные ведомства по-разному учитывали действующие договоры. Не всегда можно было установить, сколько инвестор обязался потратить в каждый конкретный год и что в действительности построил или заменил. На бумаге город получил инвестора, но из общей отчётности не всегда ясно, какая именно труба стала новой.ФАС сообщала также о нарушениях при передаче коммунального имущества компаниям без обязательных торгов. Здесь вопрос уже не только в объёме вложений, но и в законности передачи. При обычных подрядах на ремонт задача похожая: установить, кому достался заказ, сколько ему заплатили и кто принял работу.За покровительство подрядчику — взятка12 декабря 2025 года в Екатеринбурге вынесли приговор бывшему министру энергетики и ЖКХ Свердловской области Николаю Смирнову. По данным прокуратуры, он и двое его заместителей через посредника получили больше 4,4 миллиона рублей — за покровительство подрядчику, выполнявшему муниципальные контракты на проектирование объектов водоснабжения и канализации.Сам Смирнов, как установил суд, получил более 980 тысяч рублей. Ему назначили пять лет лишения свободы условно и штраф свыше 4,4 миллиона рублей. Бывший заместитель министра Андрей Кислицын в сентябре 2026 года получил 14 лет колонии по совокупности приговоров по делам о взятках.В этом деле деньги передавали за покровительство подрядчику, а не за конкретную плохо уложенную трубу. Поэтому контролировать расходы нужно ещё до начала работ: с условий контракта, выбора исполнителя и проверки проекта.Одно уголовное дело не характеризует всю коммунальную отрасль. Но оно показывает, почему даже выделенные на модернизацию средства не гарантируют результата без контроля за заказом и его исполнением. И концессии, и подряды, и сами тарифы упираются в один и тот же вопрос: кто проверяет, что обещанное вложение состоялось.На новые сети предлагают собирать ещёПроверки ФАС и уголовные дела не отменяют потребности в деньгах: старые сети действительно надо менять. Поэтому власти обсуждают дополнительные источники финансирования.В прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2027 год и плановый период 2028 и 2029 годов (Минэкономразвития, сентябрь 2026 года) для предприятий тепло- и водоснабжения предусмотрена дополнительная целевая выручка на модернизацию — по 1,5% выручки ежегодно. Это не означает автоматическую надбавку в 1,5% к каждой квитанции: речь о расчёте доходов предприятий при установлении тарифов.26 октября 2026 года заместитель директора департамента Минстроя Фёдор Козлов сообщил о подготовке концепции инвестиционных надбавок к тарифам на тепло и воду, а также водоотведение. Документ ещё обсуждается. Конкретные размеры платежей и сроки их возможного введения не утверждены.Получается неприятная развилка. Сети стареют и требуют денег, но проверяющие уже находят в прежних тарифах миллиарды необоснованных расходов. Поэтому любой новый сбор должен сопровождаться не только обещанием модернизации, но и доступным отчётом: какой участок заменили, сколько это стоило и стало ли меньше аварий.Как самому проверить расходыНачать можно со своего дома. В приложении «Госуслуги Дом» доступен отчёт управляющей организации о расходах на содержание и ремонт. Его можно сопоставить с тем, что действительно сделано в подъезде, на крыше или во дворе. Но такой отчёт не показывает, куда водоканал направил средства на ремонт уличной магистрали.С трубами под улицей сложнее. Здесь нужны сведения ресурсоснабжающей организации и утверждённая инвестиционная программа: какие участки запланировали заменить, сколько денег выделили, кто выполняет работы и как их приняли. Запрос можно направить самой организации и региональному органу, который утверждает или контролирует программу.Проблема в том, что тарифные расчёты, договоры с подрядчиками, акты выполненных работ и сведения об авариях часто существуют по отдельности. Сопоставить их гораздо труднее, чем прочитать процент повышения тарифа.В ноябрьской квитанции новая сумма будет указана до копейки. Столь же конкретным должен быть ответ на вопрос о ремонте: на какой улице заменили трубу, сколько это стоило и сколько аварий произошло после замены. Пока собранные деньги нельзя сопоставить с таким результатом, коммунальная «чёрная дыра» остаётся не только метафорой.
Расчёт стоимости отправки груза
