Адмирал Непенин и донесение, пришедшее вовремяВ ночь с 15 (28) на 16 (29) июня 1914 года радист крейсера «Паллада» принял непривычно оживлённый обмен: в Сараеве убит наследник австрийского престола. Прежде чем лечь на стол начальника службы связи Балтийского флота капитана 1-го ранга Андриана Непенина, донесение прошло через несколько инстанций. Непенин распорядился слушать иностранные передачи постоянно, а не от случая к случаю, как прежде.
2 ноября 2026 года исполняется 155 лет со дня рождения Андриана Ивановича Непенина — в источниках его имя встречается и в форме Адриан. Но дело не в юбилее. Всё, что он делал на Балтике, сводилось к одной мысли: обнаруженный корабль ещё не добыча; добыча — донесение о нём, пришедшее вовремя.Служба связи — это организация: посты, радиостанции, специалисты, штабное отделение. Радиоразведка — задача, которую она решала.Порт-Артурская школаНепенин родился 21 октября (2 ноября) 1871 года в Великих Луках. В 1892-м окончил Морской корпус, служил на Чёрном море и Дальнем Востоке, участвовал в событиях в Китае 1900–1901 годов.Канонерская лодка «Манджур», на которой он служил, была интернирована в Шанхае — с неё Непенин ушёл добровольцем в осаждённый Порт-Артур. Там служил на миноносце «Выносливый», затем командовал «Расторопным» и «Сторожевым». Командиру малого корабля приходилось действовать быстро, часто по неполным сведениям.В декабре 1904 года «Сторожевой» участвовал в отражении японских торпедных атак на броненосец «Севастополь», стоявший на внешнем рейде. За этот бой Непенин получил орден Святого Георгия 4-й степени. В биографиях, начиная с книги Бориса Дудорова, упоминается его приказ прикрыть броненосец корпусом миноносца. Но из приказа не следует, что «Сторожевой» действительно принял торпеду: биографы пересказывают распоряжение, а не описывают исход боя.Порт-Артур научил его простой вещи: в бою обстановка меняется быстрее, чем приходят донесения о ней. После войны Непенин вернулся на Балтику, служил на кораблях и в штабах, а к 1911 году в чине капитана 2-го ранга командовал канонерской лодкой «Храбрый».Вице-адмирал Андриан Иванович Непенин. Фото: Wikimedia Commons, общественное достояниеРазрозненные постыБереговое наблюдение на Балтике существовало до Непенина. Приказы Морского ведомства № 310 и № 311 от 23 ноября (6 декабря) 1909 года определили устройство постов и обязанности начальников связи; первым руководителем службы стал Николай Апостоли. Но береговыми и корабельными радиостанциями ведали разные специалисты, а сообщения проходили через несколько инстанций.3 января 1911 года начальником службы связи Балтийского флота назначили командира канонерской лодки «Храбрый» капитана 2-го ранга Непенина. К весне он предложил новую разбивку постов по районам и выделение службы в самостоятельное отделение штаба; 28 апреля 1911 года морской министр одобрил основные положения проекта.Сеть росла быстро: по подсчётам Владимира Кикнадзе, к 1912 году число мощных радиостанций выросло с одной до восьми, маломощных — с пяти до пятнадцати. Министерство финансов и Государственный контроль оспаривали расходы, согласования тянулись, но для флота дело было неотложным, и Непенин добивался ясного порядка передачи донесений: от поста до штаба и от штаба до корабля.В представлении Морского министерства Государственной думе от 8 марта 1914 года — о кредитах на службу связи и авиацию — сказано: «Опыт минувшей войны с Японией показал существенное значение своевременной осведомленности о действиях неприятеля».Дальше линии горизонтаРечь в этом представлении шла не только о связи, но и об авиации, и соседство двух статей было не случайным.Радиоразведка составляла часть более широкой системы: береговые посты замечали суда, радиостанции связывали базы с кораблями, пеленгаторы определяли направления на работающие передатчики. Всё это работало у берега. А обследовать районы за линией горизонта было нечем: с маяка не видно, что делается в море в десятках миль от берега.Пробел должна была закрыть морская авиация. Проект положения о морской авиации для службы связи подготовил в 1912 году морской офицер Борис Дудоров, впоследствии автор книги об адмирале Непенине. Проект и его осуществление — работа самого Дудорова; служба наблюдения и связи лишь обозначила задачу. На Балтике оборудовали авиационные станции, в том числе на острове Эзель (ныне Сааремаа). Погода и дальность полёта ограничивали возможности гидросамолётов, но их донесения дополняли сведения береговых и радиопостов.Слушатели чужого эфираРадиопередачу между двумя кораблями мог принять и третий. Однако чужие знаки Морзе ещё требовалось связать с конкретным противником: нужны были люди, знающие язык, позывные и повадки чужих станций.Ещё в отчёте за 1911 год штабной офицер Александр Щастный предложил готовить радистов, знающих иностранные языки и способных наблюдать за передачами соседних государств, и просил не менее десяти таких специалистов. Работу развивал офицер службы связи Иван Ренгартен, впоследствии возглавивший разведывательную часть штаба флота. Зимой 1911–1912 годов германский радиообмен слушали с кораблей, стоявших в Либаве. В 1912-м Ренгартен предложил отправить крейсер «Богатырь» в район учений германского флота. Для крейсера изготовили специальный приёмник, но поход не состоялся — наблюдение продолжили в заграничных плаваниях.На манёврах 1912–1914 годов радисты учились перехватывать передачи условного противника и создавать помехи, зимой — различать позывные и особенности работы станций. Непенин сам не конструировал приборы и не дешифровывал сообщения: он обеспечивал подготовку людей, развитие береговых постов и включение их донесений в работу штаба.После того как «Паллада» приняла известие из Сараева, Непенин распорядился выделить опытных радистов для наблюдения за иностранными передачами, а приказ № 390 от 30 июня (13 июля) 1914 года установил круглосуточное дежурство нескольких береговых станций. Михаил Партала, разбиравший историю создания балтийской радиоразведки, связывает с этим приказом её формальное начало. Обычные результаты представляли по воскресеньям, срочные — немедленно начальству флота. В расписании появилась не только новая вахта, но и ясный путь её донесений к тем, кто мог ими воспользоваться.«Магдебург» и пеленгаторы13 (26) августа 1914 года у острова Оденсхольм сел на камни германский лёгкий крейсер «Магдебург». Русским морякам достались экземпляры сигнальной книги германского флота, секретные карты квадратов Балтийского моря и радиотелеграфные журналы.Германский лёгкий крейсер «Магдебург». Фото: BundesarchivРенгартен ещё до войны работал с германскими сигнальными материалами, поступившими по разведывательным каналам. Новые трофеи помогали дешифровальщикам, но неприятель менял шифры и позывные, поэтому одной захваченной книги было мало: требовалось ежедневно слушать эфир, сопоставлять передачи и обнаруживать новые закономерности.О содержании радиограммы можно было не узнать ничего — и всё же определить направление на передающую станцию. Для этого служили радиопеленгаторы. Первый такой прибор, созданный Ренгартеном, заработал 8 сентября 1914 года в Кильконде на Эзеле; позднее появились посты в Гангэ и у маяка Верхний Дагерорт. Пеленгатор давал направление на источник сигнала, но не дальность до него: местоположение вычисляли по пересечению направлений с двух постов.Зимой 1914/15 года на том же посту в Кильконде это выглядело так. Радист записывал группы цифр, откладывал на карте пеленг — одну линию, которая без второй ничего не давала. Связь с соседним постом держалась на проводе, и провод подводил чаще, чем хотелось бы: одновременное пеленгование с двух точек удавалось не всегда. Запись уходила в штаб, где её сопоставляли с донесениями подводных лодок и постов и наносили на кальку поверх карты.Как перехват превращался в приказК весне 1915 года радиоперехватов стало так много, что для их обработки потребовались специальные подразделения: на мысе Шпитгамн создали радиостанцию особого назначения — РОН. Её радисты слушали германский эфир, дешифровкой занимались специалисты флота и Морского генерального штаба.В штабе Балтийского флота разведывательную работу возглавлял Ренгартен. В мае 1915 года при начальнике службы связи появилось оперативное отделение, обрабатывавшее перехваты и составлявшее сводки. По предложению Непенина на кальке поверх карты отмечали положение обнаруженных кораблей, их курсы, скорости и время радиопередач — так отслеживали движение неприятельских сил.В те же месяцы Непенин совмещал руководство связью с обязанностями по обороне Приморского фронта: техническую работу вели специалисты, а он добивался, чтобы результаты их наблюдений вовремя попадали к командованию. Проверить эту схему в деле пришлось в бою у Готланда 19 июня (2 июля) 1915 года.Отряд контр-адмирала Михаила Бахирева — крейсера «Баян», «Олег», «Богатырь» и «Адмирал Макаров» — шёл в набег на Мемель, но густой туман помешал выполнить задачу, и крейсера повернули прочь от берега. Тем временем германский минный заградитель «Альбатрос» под прикрытием крейсеров «Аугсбург» и «Любек» выставил 160 мин. Его радиообмен перехватили русские радисты: как восстанавливает хронологию Владимир Грибовский, первые расшифрованные сведения дошли до Бахирева к 01:45.До 01:45 Бахирев шёл прочь от Мемеля, зная только, что набег не удался. Потом радисты доложили о германском отряде — и он повернул на перехват, почти за шесть часов до того, как противники увидели друг друга в 07:30. Повреждённый в бою «Альбатрос» выбросился на берег в шведских водах.Работа радистов принесла результат не сама по себе: донесение прошло через штаб к командиру, пока тот ещё мог изменить курс.Другой пример — телеграмма Непенина начальнику Минной дивизии от 2 ноября 1915 года. На основании радиоперехватов, пеленгов и донесений подводных лодок он перечислил районы германских дозоров и предложил сначала атаковать один из них, а затем выставить минные заграждения. Предложение поддержал временно командовавший дивизией капитан 1-го ранга Александр Колчак. Так разведывательная сводка становилась основой замысла операции.Командующий флотомВ сентябре 1916 года вице-адмирал Непенин сменил Василия Канина во главе Балтийского флота. Организаторский опыт у него был велик, однако соединениями линейных кораблей он прежде не командовал. Предстояло готовить кампанию 1917 года и поддерживать дисциплину.Он требовал точных докладов, вмешивался в вопросы повседневной службы. Ренгартен, прежде приветствовавший назначение своего давнего начальника, в декабре 1916 года записал в дневнике, что Непенин навёл внешний порядок, но чрезмерно централизовал управление, не терпел возражений и грубо обращался с офицерами. Писал это офицер, служивший под началом Непенина с 1911 года.А. И. Непенин на мостике линейного корабля «Севастополь», 1916 годВ 1914–1915 годах Непенин строил систему, весь смысл которой состоял в том, чтобы командир получил донесение вовремя и успел по нему изменить своё решение. В 1916-м тот же человек, по этой записи, не терпел возражений.4 (17) марта 1917 года адмирала убили в Гельсингфорсе, когда политический кризис охватил базы Балтики. Об этих событиях марта 1917 года на «Военном обозрении» уже рассказывалось подробно.Пеленгатор построил Ренгартен, готовить радистов-лингвистов предложил Щастный, положение о морской авиации для службы связи подготовил Дудоров. Непенин не был ни изобретателем, ни дешифровальщиком — он заставлял эту машину работать на командира, который в море решает по донесению, пришедшему вовремя. Командовал он флотом чуть меньше шести месяцев; служба, которую он налаживал с 1911 года, работала и без него.Источники и литератураДудоров Б. П. Адмирал Непенин. СПб.: Облик; Вита, 1993. 280 с.Кикнадзе В. Г. Невидимый фронт войны на море. Морская радиоэлектронная разведка в первой половине XX века. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2011. 552 с.Партала М. А. Радиоразведка Балтийского флота в Первую мировую войну (к истории создания) // Санкт-Петербург и страны Северной Европы: материалы шестой международной научной конференции. СПб.: РХГИ, 2005. С. 133–141.Ренгартен И. И. Февральская революция в Балтийском флоте (Из дневника И. И. Ренгартена) / предисл. А. Дрезена // Красный архив. 1929. Т. 1 (32). С. 88–124.Грибовский В. Ю. Бой у Готланда 19 июня 1915 года // Гангут. 1996. № 11. С. 35–55.
Расчёт стоимости отправки груза
