Участники 13-го саммита ОТГ в Анкаре, 30 октября 2026 года. Азербайджан представляет глава МИД Джейхун Байрамов. Фото: пресс-служба президента Казахстана.На общей фотографии саммита Организации тюркских государств нет Ильхама Алиева. Делегацию формально возглавил министр — хотя именно Азербайджан передавал председательство Турции. Но кто тогда задаёт правила в объединении, если даже ближайшие союзники Анкары действуют самостоятельно? Вопрос касается и России: на том же саммите Токаев предложил привлечь Москву к работе ОТГ, куда она пока не входит.
Пустое место и неожиданное предложениеСаммит в Анкаре шёл два дня: 29 октября встретились министры иностранных дел, 30-го — главы государств. Азербайджан, передававший Турции председательство, представлял глава МИД Джейхун Байрамов. При этом 21 октября Эрдоган лично пригласил Алиева на саммит — об этом сообщили пресс-службы обоих президентов. Приглашение пришлось на разгар острого спора между союзниками.Бойкот никто официально не объявлял. Азербайджанское агентство Report 29 октября сообщило, что Алиев занят ранее назначенными мероприятиями, включая награждение участников турнира FIFA U-15 в Баку. Сообщение перепечатали «Интерфакс» и Радио Азаттык, но самостоятельным подтверждением это не становится: оба издания сослались на Report, а тот не назвал источник сведений о причинах отсутствия президента. На церемонии 30 октября Алиев действительно был — это подтверждает отчёт пресс-службы президента Азербайджана. Однако участие в награждении не доказывает, что именно оно стало причиной отказа от поездки. Reuters рассматривало отсутствие Алиева в контексте разногласий с Анкарой, не выдавая мотив бойкота за установленный факт.В том же зале президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил привлечь Россию к формату «ОТГ+» либо предоставить ей статус наблюдателя. Решения о новом статусе Москвы не последовало. А организация обсуждает транспорт, торговлю и безопасность в регионе, где у России собственные интересы и союзники.Оба эпизода показывают, где заканчивается турецкое влияние. Баку открыто отверг вмешательство в школьный спор, Астана предложила расширить круг участников диалога. Свидетельств, что Баку и Астана согласовывали эти шаги, нет. Председательство в ОТГ не даёт Анкаре права решать за партнёров.Ильхам Алиев на церемонии награждения участников FIFA U-15 World Cup and Festival в Баку, 30 октября 2026 года. Фото: пресс-служба президента Азербайджана.Школьная форма и границы вмешательстваПоводом для обострения стали школьные правила. 21 сентября Кабинет министров Азербайджана уточнил требования к форме учеников государственных школ: дополнительные элементы одежды не должны нарушать её единообразие и светский характер образования. Слова «хиджаб» в постановлении нет. Однако девочек в платках стали не пускать на занятия. В видеозаписи, о которой 15 октября сообщала BBC, девушка в платке спрашивает у школьного входа: «Почему я должна отказываться от своей религии?» (перевод по публикации BBC). За недопусками последовали протесты. 12 октября МВД Азербайджана сообщило о задержании 37 человек. В Нахичевани, по сообщению «Кавказского узла», 16 октября двух братьев Мамедовых арестовали на 25 суток за протест против недопуска учениц. Спор вышел далеко за пределы Баку.Азербайджанские власти защищали светский характер образования. В Турции право на религиозную одежду давно стало важным общественным вопросом, и местные политики увидели в ограничениях нарушение прав верующих. 12 октября главный советник Эрдогана Октай Сарал публично назвал недопуск учениц в платках неприемлемым и потребовал изменить решение Баку. На следующий день его выступление разошлось по прессе. Другие представители правящей Партии справедливости и развития поддержали критику.Баку ответил резко. Партия «Новый Азербайджан» обвинила турецких политиков во вмешательстве, а 21 октября МИД Азербайджана объявил 31 гражданина Турции персонами нон грата. Ведомство сослалось на публикации, которые, по его утверждению, угрожали суверенитету страны и разжигали вражду.За запретами на въезд последовало кадровое решение уже в Анкаре: Сарал лишился поста, о чём уже писало «Военное обозрение». Агентство APA со ссылкой на турецкого журналиста Талата Атиллу передало слова Сарала: тот подтвердил, что ушёл по указанию Эрдогана, и допустил, что причиной отставки стала критика Азербайджана. Издание Eurasianet расценило уход советника как возможный шаг к снижению напряжения перед саммитом. Но сведений о том, что увольнение заранее согласовали с Алиевым, нет.Увольнение не сняло вопроса о вмешательстве в дела союзника.Союз, который слишком дорого разрыватьЗа перепалкой стоит видеть связи, которые переживали и более серьёзные испытания. Турецкая дипломатическая и военно-техническая поддержка много значила для Азербайджана в карабахском конфликте. Шушинская декларация 2021 года закрепила союзнические отношения. Газопроводы, торговля, транспортные маршруты, военное сотрудничество и общая инфраструктура делают разрыв дорогим для обеих сторон.29 октября, уже после скандала с Саралом, Алиев поздравил Эрдогана с Днём Республики Турции и обратился к нему «Мой дорогой брат». В Анкару он направил министра Байрамова. Азербайджан продолжил участвовать в работе ОТГ и передал председательство Турции. Ссора не обернулась отказом от союзных обязательств или от самой организации.Школьная форма лишь повод: за ней — более широкое расхождение интересов. Эрдоган резко критикует действия Израиля в Газе, а Баку сохраняет с ним связи в сфере безопасности и закупок вооружений. Свои расчёты есть и в вопросе Армении: Турция стремится нормализовать отношения с Ереваном, увязывая их с азербайджано-армянским урегулированием. Reuters указывало на эти разногласия, хотя ни одно из них само по себе не доказывает мотивов отсутствия Алиева.Анкарская декларация, по подробному изложению агентства Anadolu, требует выполнения резолюции Совета Безопасности ООН 2803 (2025) и комплексного плана прекращения конфликта в Газе, а также решения на основе двух государств. Участникам удалось согласовать общую дипломатическую формулу, хотя Анкара и Баку по-разному относятся к Израилю. Но совместное заявление не означает совпадения всей их внешней политики.Казахстан меняет вопросРеджеп Тайип Эрдоган и Касым-Жомарт Токаев на саммите в Анкаре, 30 октября 2026 года. Фото: пресс-служба президента Казахстана.Баку спорил о границах вмешательства союзника — Астана подняла вопрос о составе партнёров ОТГ. О предложении Токаева привлечь Россию «Военное обозрение» уже сообщало. Но в полном тексте выступления, опубликованном Акордой 30 октября, есть фраза, которая объясняет его логику:«Наш незыблемый принцип — уважение к суверенитету и национальным интересам братских стран»Для Казахстана эта формула имеет практическое содержание. Астана входит в ОТГ и одновременно состоит с Россией в Евразийском экономическом союзе и Организации Договора о коллективной безопасности. Между двумя странами — протяжённая граница, общие железнодорожные сети, торговля и транзит. Вынести Россию за скобки региональных отношений невозможно, а противопоставлять эти направления внешней политики Казахстану невыгодно.«ОТГ+» учредили 7 октября 2025 года в Габале для сотрудничества с внешними партнёрами. В Туркестане 15 мая 2026 года Токаев предложил установить чёткие критерии участия государств и организаций в этом формате. В Анкаре он предложил задействовать его для России либо предоставить Москве статус наблюдателя. Это не приглашение к полноправному членству: решения по России пока нет. Но Астана поставила вопрос об открытости объединения, построенного на языковом родстве.«Тюркский мир» — это культурная и историческая общность, а не единая политическая воля. За этим словом стоит не один субъект, а площадка, на которой государства договариваются, спорят и торгуются. Для Турции это важный инструмент связей с Центральной Азией, для Казахстана — одно из направлений многовекторной политики.От единства языка до конкуренции маршрутовОТГ возникла на основе Нахичеванского соглашения 2009 года, а нынешнее название получила в 2021-м. Пять полноправных участников — Турция, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Венгрия, Туркменистан и Турецкая Республика Северного Кипра, не признанная большинством государств, имеют статус наблюдателей. Секретариат ОТГ находится в Стамбуле, но это не превращает каждую внешнеполитическую инициативу Анкары в общую позицию остальных членов.В экономике самостоятельность участников видна на карте перевозок. Средний коридор соединяет Китай и Европу через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Казахстан заинтересован в дополнительных путях экспорта, Баку — в транзитных доходах, Анкара — в выходе к рынкам Центральной Азии. Однако для перевозки одного груза нужно согласовать несколько пограничных переходов, портов, судов и железных дорог. Турецкая политика сама по себе не создаёт ни паромов, ни пропускной способности.Токаев сообщил: за девять месяцев 2026 года грузопоток по Среднему коридору вырос на 30 процентов, транзит — на 90 процентов. Абсолютный тоннаж он не назвал. Для ориентира: по данным Минтранса Казахстана, в 2025 году по этому маршруту перевезли 4,12 миллиона тонн против 4,48 миллиона в 2024-м. ОЭСР округляет показатель 2024 года до 4,5 миллиона тонн. Проценты за девять месяцев нельзя напрямую пересчитать по годовым объёмам — это разные периоды.Доклад ОЭСР «Повышение конкурентоспособности Транскаспийского транспортного коридора в Центральной Азии» сводит оба потока в таблицу 2.1: за 2023 год по всему Северному евразийскому коридору прошло 177,7 миллиона тонн, через казахстанские порты Актау и Курык — 2,8 миллиона. Охват потоков различается, поэтому это не сопоставление рыночных долей. Но причина многовекторности Астаны видна: наращивать перевозки через Каспий выгодно, отказываться от маршрутов через Россию — нет. Сам Токаев перечислил и другие направления, включая Север — Юг и «Один пояс, один путь».Чем выше грузопотоки, тем сложнее споры о тарифах, распределении доходов и вложениях в инфраструктуру. Каждая страна контролирует собственный участок пути и требует учитывать её интересы.Маршрут не построить приказом из Анкары.Военный союз — или всё-таки нет?Экономические споры можно решать пропускной способностью портов и соглашениями о тарифах. В военной сфере ставки выше. В выступлении 30 октября Токаев вновь подчеркнул позицию, высказанную в мае в Туркестане: ОТГ не является военным альянсом и не должна им становиться. Для Казахстана, связанного обязательствами по ОДКБ, это принципиальное разграничение.Практическое сотрудничество в сфере безопасности при этом существует. Обсуждаются защита инфраструктуры, борьба с терроризмом, оборонно-промышленные связи, контакты спецслужб. В сентябре «Военное обозрение» сообщало о встрече руководителей разведывательных служб тюркских государств в Казахстане, где обсуждалась безопасность стратегических коммуникаций.Но совместная встреча силовиков не обязывает посылать войска на помощь партнёру. Для военного блока нужны договорные обязательства, механизм решений и порядок действий при угрозе. Ничего подобного у ОТГ нет — ни по обязательствам, ни по порядку принятия решений. Астана готова сотрудничать по конкретным вопросам безопасности, но отвергает превращение культурно-политической площадки в ещё один военный союз.Что практически изменится для МосквыРоссия уже взаимодействует со всеми членами ОТГ. Статья 16 Нахичеванского соглашения допускает статус наблюдателя для государств без отдельного условия о тюркском языке. Однако такой статус не означает автоматического права голоса, участия во всех рабочих группах или доступа к любому документу. Для Москвы важны конкретные полномочия, которые согласуют участники.Статью 16 изменил Протокол о внесении изменений в Нахичеванское соглашение о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств, подписанный в Самарканде 11 ноября 2022 года. В ней перечислены государства, международные организации и иные образования. Однако, по сообщению Сената Казахстана, протокол исключил из числа наблюдательных партнёров международные форумы. Казахстан ратифицировал протокол законом от 23 мая 2025 года № 191-VIII, оговорив, что статус наблюдателя для непризнанного образования не означает признания его государством либо субъектом международного права. К России эта оговорка не относится.На Стамбульском саммите 12 ноября 2021 года утвердили регламент статуса наблюдателя и решение о статусе партнёра по диалогу. В опубликованном сообщении секретариата ни содержание регламента, ни полномочия наблюдателей не раскрываются. Поэтому наличие юридической возможности ещё не означает, что Москва автоматически получит любой желаемый формат участия.Предложение Токаева уже вывело вопрос об участии России на общую площадку ОТГ. Согласованного статуса ещё нет; первым практическим результатом станет решение о формате и конкретных полномочиях Москвы.Что показала АнкараСаммит завершился Анкарской декларацией и передачей председательства Турции. Обсуждались торговля, транспорт, энергетика и развитие самой организации. Представитель Узбекистана Мирвохид Азимов был объявлен новым генеральным секретарём вместо представителя Кыргызстана Кубанычбека Омуралиева. Секретариат оговорил, что решение ещё подлежит подтверждению. Такая кадровая ротация между центральноазиатскими участниками напоминает: секретариат расположен в Стамбуле, но пост генсека не закреплён за Турцией.Но два события обозначили, где кончается турецкое влияние. Алиев не приехал к Эрдогану, когда их союз переживал спор о вмешательстве во внутренние дела. Токаев, не оспаривая председательства Анкары, предложил привлечь Россию и отдельно обозначил пределы военного сотрудничества. Общая история и язык собирают за одним столом разные страны, но не стирают различий между их интересами.Председательство Турции продлится до следующего саммита — в Узбекистане в 2027 году; в том же году Кыргызстан намерен принять неформальную встречу. К этому сроку станет ясно, получило ли предложение Токаева о России практические очертания. «Тюркский мир» остаётся площадкой согласования интересов самостоятельных государств, а не единым политическим субъектом. Эрдоган может председательствовать за общим столом, но голосовать за остальных не может.
Расчёт стоимости отправки груза
