Пять слов из боевой сводки за 5 ноября 1941 года — и судьба капитана Николая Хрусталёва. Он погиб, направив горящий И-5 в скопление немецкой техники под Севастополем. Воспоминания, карточка потерь и обелиск сохранили о его последнем вылете разные сведения — вплоть до даты гибели.
Один самолёт не вернулсяБоевая сводка за 5 ноября 1941 года заканчивалась пятью словами: «Один наш самолет не вернулся». За ними — жизнь капитана Николая Хрусталёва и те несколько секунд, о которых его товарищи вспоминали много лет.В тот день лётчики 11-го штурмового авиаполка Черноморского флота били по немецким войскам в Бельбекской долине. Одну из двух групп вёл Хрусталёв — на И-5, давно устаревшем к тому времени. Но новых штурмовиков на все боевые задачи не хватало.В прикрытии налёта участвовал лётчик-истребитель Константин Денисов. По его воспоминаниям, после атаки наземной цели два немецких истребителя подожгли машину Хрусталёва. Уходить к своим позициям он не стал: горящий И-5 повернул к скоплению вражеской техники и врезался в него.Чтобы понять, как опытный лётчик оказался над Бельбеком на биплане десятилетней давности, нужно вернуться к началу его пути.Капитан Николай Титович Хрусталев с семьей (женой Клавдией Михайловной и детьми)Слесарь, инструктор, испытательНиколай Титович Хрусталёв родился 19 декабря 1908 года в станице Ермоловской на Северном Кавказе. В Грозном он учился слесарному делу и работал на водопроводе. В декабре 1929 года поступил в военно-теоретическую школу лётчиков в Ленинграде, затем продолжил подготовку в Ейске. Эти сведения приводит общественный историко-биографический проект «Биография подвига».После выпуска Хрусталёва оставили лётчиком-инструктором в Ейской школе морской авиации. По данным проекта, он занимался этой работой до февраля 1937 года, а затем перешёл к испытательным полётам.Аттестацию лётчика публикует музей Куйбышевской средней общеобразовательной школы имени Хрусталёва Николая Титовича в посёлке Куйбышево Бахчисарайского района. Командование отмечало его решительность, инициативу и умение быстро оценивать обстановку. По сообщению музея, в экспозиции собраны заявление, характеристика, анкета и автобиография Хрусталёва.Война застала его на Кубани, на переподготовке лётчиков запаса. Текст рапорта с просьбой направить в действующую часть опубликован на странице «Биографии подвига». По книге Александра Дорохова «Крылатые защитники Севастополя», Хрусталёва назначили заместителем командира эскадрильи в 11-й полк, прибывший в Крым в сентябре.Осенью ему было тридцать два. Дома оставались жена и дети. Дочь Людмила рассказывала, как отец однажды пролетел над домом и сбросил букет цветов и коробку конфет. Эту семейную историю записали Алёна Давыдова, Сергей Буторин и Анастасия Пипенко в репортаже «Вестей Севастополя» 4 ноября 2022 года. В 1941-м Людмиле было два года, и отца она знала главным образом по рассказам матери.В Крыму опытному инструктору и испытателю предстояло воевать на старом И-5.Почему в бой пошёл И-5Прототип будущего И-5 поднялся в воздух 29 апреля 1930 года. Самолёт создавали под руководством Николая Поликарпова и Дмитрия Григоровича, и для начала тридцатых он был полноценным истребителем. Полутораплан (нижнее крыло заметно меньше верхнего), открытая кабина, неубирающееся шасси, двигатель воздушного охлаждения, два пулемёта винтовочного калибра.К 1941 году немецкие Bf 109 («мессершмитты») превосходили его в скорости, вооружении и возможности вести бой с высоты. Бронированной защиты, как у специализированного штурмовика Ил-2, И-5 не получил. Бомбовая нагрузка была невелика, а чтобы обстрелять солдат и машины, приходилось сближаться с землёй — и каждый такой заход превращал биплан в удобную цель для стрелкового и зенитного огня и для вражеских истребителей. Лётчикам И-16 сопровождения приходилось подстраивать скорость под медлительные машины.Между тем новых Ил-2 не хватало, а делать нужно было всё сразу: бить по войскам, прикрывать корабли, совершать налёты на аэродромы.В сентябре 1941 года на базе Ейской авиационной школы сформировали 11-й полк. Лётчики, техники и самолёты, ещё недавно учебные, получили боевые задачи; командование принял майор Рассудков. На Перекопе И-5 применяли для ударов по наземным войскам, в том числе ночью, когда низкая скорость мешала меньше, а риск встретить немецкие истребители снижался.Историк авиации Михаил Маслов приводит показательную последовательность. 9 октября в атаке у Перекопа участвовали 27 И-5, в ночь на 15 октября — 26 машин того же типа. А дальше пошли потери: 23 октября из одного вылета не вернулись сразу четыре И-5. Это была не единичная импровизация пятого ноября, а вынужденная боевая работа целого полка на технике, давно вышедшей из первой линии.Истребитель И-5 довоенной постройкиГород, к которому сжимался фронтВ конце октября немецкая 11-я армия Эриха фон Манштейна прорвала советскую оборону на севере Крыма. 1 ноября был занят Симферополь. Приморская армия отступала к Севастополю сложным путём через южную часть полуострова, а на подступах к главной базе флота оборону держали морская пехота, части береговой обороны и другие соединения — им нужно было выиграть время для сосредоточения сил.Авиация отступала вместе с фронтом. Аэродромы, ещё вчера тыловые, становились опасными, и с них приходилось уходить, вывозя техников, горючее, боеприпасы и всё, что можно было спасти. Новые площадки обычно были оборудованы хуже. На аэродроме Нижний Чоргунь, вспоминал Денисов, самолёты стояли практически без укрытий, а техническому составу приходилось одновременно обслуживать их и готовить оборону собственных стоянок.Масштаб предшествующих потерь виден из доклада Николая Острякова командующему авиацией ВМФ Семёну Жаворонкову, который приводит Мирослав Морозов в монографии «Воздушная битва за Севастополь». По хронологии Морозова, 7 ноября 1941 года Остряков докладывал: с 23 сентября по 23 октября Фрайдорфская авиагруппа потеряла 81 самолёт. В некоторых эскадрильях осталось по две-четыре машины, почти половина техники в районе главной базы была не в строю, а восстановительные работы приходилось вести круглые сутки.За каждым боевым вылетом стояли перебазирования и ремонт моторов на плохо оборудованных площадках. Машины требовались и для прикрытия транспорта, и для помощи пехоте; вернувшись, они тут же шли под подготовку к следующему заданию.В такой обстановке 11-й полк перебазировался на аэродром Байдары. Отсюда до района предстоящего удара было близко — это облегчало работу по наземным войскам, но и приближало аэродром к неприятелю. Ударами по моторизованным колоннам И-5 могли задержать продвижение противника к Севастополю; каждый вылет старых бипланов выигрывал время для тех, кто держал оборону на земле.Двадцать бипланов над БельбекомПо сводке, опубликованной Михаилом Масловым, 5 ноября 1941 года двадцать И-5 с десятью истребителями сопровождения штурмовали войска у Дуванкоя и Калымтая. Бипланы действовали двумя группами. По воспоминаниям Денисова, было два захода: сброс бомб с высоты 600–800 метров и последующий пулемётный обстрел. В сводке записан один сбитый Bf 109 и один не вернувшийся советский самолёт.Утром разведка обнаружила немецкие войска и технику в садах Бельбекской долины. Из Байдар к цели пошли группы старшего лейтенанта Алексея Покалюхина и капитана Николая Хрусталёва, заместителя командира второй эскадрильи. Над Нижней Чоргунью бипланы взяла под защиту истребительная группа Константина Денисова.В книге «Под нами — Чёрное море» Денисов вспоминал пожары среди немецких машин. На выходе из атаки появились Bf 109: пара на малой высоте прошла и атаковала ведущего одной из групп. Самолёт Хрусталёва загорелся.Горящий И-5 летел низко над занятой противником землёй. Денисов считал, что машину ещё можно было посадить. На глазах истребителей Хрусталёв довернул вправо и врезался в скопление немецкой техники. Этот манёвр Денисов расценил как сознательный «огненный таран» — удар горящим самолётом по наземной цели — и назвал первым таким случаем в авиации Черноморского флота; воздушные тараны, при которых лётчик поражал другой самолёт, черноморцы совершали и раньше.Память о капитанеОбелиск в Малом Садовом установили в 1958 году. За памятником ухаживают ученики Куйбышевской школы имени Хрусталёва, а музейная экспозиция создана при участии семьи лётчика: дочь Людмила передала туда фотографии из домашнего архива.Обелиск Николаю Хрусталёву в Малом Садовом. На мемориальной надписи указано 12 ноября 1941 года; Денисов датирует гибель лётчика 5 ноябряНа странице «Биографии подвига» посмертное награждение орденом Отечественной войны I степени датировано указом от 6 мая 1965 года. Дорохов описывает вручение: в августе того же года командующий авиацией Черноморского флота Александр Мироненко передал отцовский орден капитану 3-го ранга Владимиру Хрусталёву. Имя погибшего капитана получила улица Севастополя.Даты довоенной службы и награждения приведены по опубликованным материалам, год установки обелиска — по сведениям школьного музея. Архивное личное дело лётчика и подлинник указа о награждении не просматривались; карточка потерь и учётная карточка захоронения изучены по копиям «Виртуального некрополя Севастополя».Николай Хрусталёв не дожил до своего тридцать третьего дня рождения. Девятнадцать И-5 из того вылета вернулись. Один — нет.
Расчёт стоимости отправки груза
