Полное имя человека, возглавившего сопротивление Алжира заморским завоевателям, — Абдалькадер ибн Махиддин эль-Хасани. Встречаются и другие написания, например Абд аль-Кадир ибн Мухьи ад-Дин...
Эмир АбдалькадерИстория — дама ироничная! Ведь как иначе можно оценить тот факт, что наибольших успехов в борьбе с французами, в стране, половина элиты которой была отморозками, а вторая — кончеными отморозками, достиг потомственный интеллигент? Впрочем, возможно, именно такой человек и был нужен для того, чтобы посмотреть на происходящее не с точки зрения собственного феодального интереса, а с определённой высоты. И понять, что к стране подкрадывается северный пушной зверёк. А Абделькадер (возьмём за основу это написание) был и в самом деле потомственным интеллигентом: он родился где-то между 1806 и 1808 гг. в деревушке Эль-Гента в семье мукаддама Мухиддина аль-Хасани, происходившего из рода, восходившего к Фатиме, дочери пророка Мухаммеда. Мукаддам — это кто-то вроде деревенского старосты, но не совсем: он отвечает в том числе за сбор налогов на вверенной территории и представляет интересы крестьян в отношениях с государством. В современной алжирской (да и не только алжирской) армии «мукаддам» — «подполковник». Берберийские пираты за работойОтец Абдалькадера был человеком уважаемым, причём в основном за свою честность и религиозность — он был главой суфийского ордена Кадирийа в Уэд-эль-Хаммаме. Старый Мухиддин был в хороших отношениях с султаном Марокко Абд ар-Рахманом I, которому уже доводилось иметь дела с европейцами. В ответ на захват бригантины «Велосе» марокканскими корсарами австрийцы совершили в Марокко экспедицию, в ходе которой спалили корабли, но сухопутная высадка кончилась фиаско: из 136 человек десанта австрийцы потеряли убитыми 22, а ещё 14 — ранеными.Мавзолей Сиди Када, предка Абдалькадера. А Вашего предка похоронили в мавзолее?Мать Абдалькадера также была дамой образованной, дочерью мукаддама из племени хашем и пра...правнучкой суфийского святого Абд эль-Кадра бен Ахмеда, чей мавзолей до сих пор остаётся местом поклонения местных жителей. Она с детства рассказывала маленькому Абдалькадеру семейные предания о предках, отличавшихся благочестием и образованностью. Отец будущего эмира держал «завию» — что-то среднее между школой и монастырём. Христианский монашеский термин «келья» в арабском также переводится как «завия», но, наверное, его правильнее перевести как «часовня» — не мечеть, но место, где шейх в промежутках между молитвами учит своих последователей премудростям ислама в интерпретации конкретного суфийского ордена. Биография будущего эмира стала легендой уже при его жизни. Она полна видений, пророчеств и призраков, объявляющих родителям о его грядущем величии. Поэтому отделить реальные факты от свойственных Востоку сказок 1000 и 1 ночи сложно. Но я попытался.Росший в завии Абдалькадер научился читать и писать в 5 лет, в 12 ему было разрешено комментировать Коран и хадисы, а в 14 он уже знал Коран наизусть и получил титул «хафиз». Помимо Корана Абдалькадер освоил адаб — правила этикета и фикх — исламское правоведение. В 15 лет отец, видя, что больше ничему научить сына не может, отправил юного хафиза в Оран — продолжать обучение у османов. Здесь он показал себя прекрасным оратором, писал стихи и составлял проповеди. Но в Оране Абдалькадеру не понравилось: портовый город был... портовым городом! В результате, не завершив обучения, он вернулся домой, где ещё пару лет учился у своего двоюродного брата Мустафы бен Тами, сына муфтия.Мухаммед-Али Египетский. Не боксёр!В 1825 году юноша отправился в хадж вместе с отцом. Как утверждает ряд источников, на него затаил злобу дей, так что из Алжира стоило на время убраться, но в других источниках подобных сведений не встречается. После Мекки отец с сыном посетили Медину, побывали в Дамаске и Багдаде. В Дамаске Абдалькадер стал мюридом (учеником) шейха Халида аль-Багдади. Через год Абдалькадер совершил второй хадж, и по дороге домой побывал в Египте. Здесь его поразили реформы, которые проводил местный паша Мухаммед-Али. А тот не мелочился! Окружил себя европейскими советниками, ввёл при дворе французские порядки, армию преобразовал на европейский лад... В принципе, он начал раньше турок то, что те впоследствии назовут «танзимат», и провёл эти реформы куда глубже и успешнее, чем османы. От внимания наместника Египта не уклонялось ни сельское хозяйство — он провёл земельную реформу и выстроил плотину на Ниле, увеличившую площадь пахотных земель в полтора раза, ни торговля, ни административное устройство. Мухаммед-Али доходчиво объясняет мамелюкам их неправотуНо главным предметом пристального внимания Мухаммеда-Али, конечно же, была армия! Он ввёл всеобщую воинскую повинность, открыл несколько военных училищ, Академию главного штаба. Реформами рулил ренегат, французский полковник Жозеф Сельве, после принятия ислама ставший Сулейман-беем. В результате страна получила регулярную армию численностью в 150-200 тысяч штыков и сабель. Кроме того, был преобразован флот, построены новые крепости. Всё это требовало промышленности, и она также в Египте появилась: начали строиться металлургические, текстильные и сахарные фабрики, как на дрожжах росло производство пороха... В результате к 1840 году в промышленности было задействовано до 35 тысяч человек. Сопротивление... Само собой, оно было, но Мохаммед-Али был человеком решительным и крови не боялся — 600 мамелюков, решившихся задать ему неправильные вопросы, получили на них правильный ответ — свинцом и сталью.Вот на всё вот это и насмотрелся Абдалькадер. И — ему понравилось! Человек, получивший фундаментальное религиозное образование, смог оценить светские реформы египетского наместника и сделать выводы, до которых не допёр дей Алжира и верхушка пиратской аристократии. Надо сказать, военного образования у будущего эмира не было, но ездить верхом и укрощать лошадей он также выучился с детства, кроме того, неплохо владел оружием — для мальчика из арабской семьи это было так же нормально, как уметь ходить или дышать. Тем не менее сразу выбрать вождём молодого (примерно 25 лет) человека в традиционном обществе Алжира не могли. Поэтому представители решивших объединить усилия в борьбе с французами племён Хашем, Бени Амер и Граба предложили пост эмира его отцу, Мухиддину. Тот отказался: 75 лет — не лучший возраст для командования армией. Кроме того, видимо, старик предчувствовал свою смерть: он умрёт через семь недель. Но именно старый Мухиддин объявил джихад, знамя которого поднимет его сын.22 ноября 1832 года в Хассибии собрались представители племён, чтобы выбрать «Амира аль-Муминин» — «предводителя правоверных». После отказа отца принять должность её предложили сыну. Молод, конечно, но — потомок Мухаммеда, так что сам Аллах велел! Абдалькадер должность принял, и в большой мечети Маскары было объявлено: Сообществам арабов и берберов: знайте, что дела исламской княжеской власти и исполнения религиозных обязанностей мусульманской общины теперь перешли в руки Защитника религии, господина Абдалькадера ибн Мухиддина. В знак признания этого улемы, шерифы и знатные люди Маскары присягнули ему на верность. И он стал нашим эмиром и гарантом соблюдения границ Божьего закона. Он не идёт по стопам других и не подражает им. Он не присваивает себе излишки богатств, как это делали другие. Он не обременяет своих подданных ничем, кроме того, что предписано безупречным шариатом, и распоряжается всем должным образом. И он развернул знамя джихада и обнажил своё предплечье ради блага слуг Божьих и процветания земли.Султан Марокко Абд-ар-Рахман IНельзя сказать, что все в Алжире приняли нового эмира. Кулугли решили признать власть османского султана. Мавры предпочли признать власть султана Марокко. Племена Дуаир и Смала махзен признали власть Франции. Тем не менее постепенно Абдалькадер где словом (оратором он был от Бога, а арабы ценят тех, кто умеет красиво говорить!), а где и решительным делом объединил алжирские племена. По крайней мере — большую их часть. Вместе с ним чёрное знамя джихада (по преданию, чёрное знамя «рая» Мухаммед сшил из одежды своей жены) подняла вся провинция Оран.Надо сказать, для французов действия Абдалькадера были... весьма не ко времени! Африканскую армию, как я уже писал ранее, сократили на две трети. Набор зуавов не то чтобы не помог совсем, но два батальона не могли компенсировать выведенных войск. Поэтому 26 февраля 1834 года новый командующий французскими силами в Алжире Алексис Демишель предложил эмиру... мир! Французы признавали его суверенитет над западом страны за исключением портов Орна, Мостаганем и Арзев. Демишельские соглашенияА дальше началось интересное! Тем, кто считает, что СВО — странная война, плохо знают историю завоевания французами Алжира... Французам эмир, крепко держащий в своей руке местные племена и подписавший «Демишельские соглашения», был выгоден, или, по крайней мере, казался таковым — без него то одно, то другое племя начинало бы свою войну, и завоеватели боялись, что замучаются тушить пожары, вспыхивающие то здесь, то там. И Демишель помог Абдалькадеру сформировать регулярную пехоту французского образца и передал оружие для её вооружения!Пехотинец войск АбдалькадераЭмир, получив новую армию, покорил доселе смотревшие на сторону племена шелифов и взял города Милиана и Медеа. Видя, что в Алжире объявился слишком прыткий лидер, Париж снял Демишеля и на его место назначил генерала Камиля Альфонса Трезеля. Само собой, война сразу же возобновилась! В июне 1835 года генерал повёл 2500 солдат из Орана в Маскару. Целью похода было подорвать авторитет Абдалькадера и показать неопределившимся племенам, кто тут на правильной стороне истории. Вот только численность отряда была такова, что что-то кому-то показать было затруднительно. Это потом, во второй половине XIX века европейцы получат над местными силами преимущество в виде скорострельных пушек, казнозарядных винтовок под унитарный патрон и, наконец — пулемёта Максим, который «у нас есть, а у них его нет». А в 1835 году вооружение французов не сильно отличалось от того, что использовали бойцы Абдалькадера. Которых было больше. Сильно больше.Камиль Альфонс ТрезельС передовыми частями войск эмира французы столкнулись 26 июня 1835 года у реки Сиг. Стычка была короткая и нерешительная, но показала Трезелю, что рядом крупные силы алжирцев. Генерал после кратких размышлений решил, что бережёного Бог бережёт, а небережёного Абдалькадер стережёт, так что почёл за лучшее ретироваться к форпосту, организованному французами в Арзеве, где перегруппироваться и ждать подкреплений. Вот только этот ход был предсказуем, и эмир решил подловить на нём генерала. Его войска организовали засаду у реки Макта, там, где холмы и болота оставляли только узкую полосу суши, по которой могла двигаться колонна.Маршал Франсуа Ашиль Базен — упустил шанс пасть смертью храбрых при Макте28 июня ловушка сработала: двигавшиеся через дефиле французские войска атаковала армия эмира: 8–12 тысяч человек. Первым, что как бы логично, был атакован авангард. Потом досталось и всем остальным частям колонны. В принципе, европейские армии обычно нагибали мусульман благодаря усердной муштре солдат, которая позволяла быстрее проводить маневры на поле боя, но здесь французы оказались зажаты на узкой полоске земли, где сильно маневрировать не получалось. А учитывая застрявшую в грязи по ступицы артиллерию и кавалерию, которой в оной также не разогнаться толком... В общем, скоро потомки Астерикса с Обеликсом запаниковали и побежали шумною толпою, как цыганы по Бессарабии. Часть толпы утонула, часть угодила под алжирские сабли, но сам Трезель выжил, организованно отступив с частью войск. В которой оказался молодой лейтенант Иностранного легиона, а впоследствии известный маршал Франсуа Ашиль Базен, не по-детски позажигавший в Крыму, Мексике, Италии, но с громким пшиком сдувшийся после Седана... Интересно, окажись он тогда, в числе 210 французов (по французским данным, Абдалькадер насчитал 1500 убитых), погибших при Макте, как кончилась бы Франко-прусская война? Макта стала знаковым сражением. Во-первых, авторитет новоявленного эмира взлетел как ракета. Во-вторых, французы в Алжире остались без армии: маршал Бюжо впоследствии выразился в том духе, что сражение стало могилой, едва не поглотившей французское завоевание Алжира. А в-третьих, оно показало, что европейские армии можно бить, а это до сражения было для местных жителей далеко не очевидно.Тома Робер Бюжо — специалист по борьбе с партизанамиА Луи-Филиппу стало очевидно, что пора назначить в Алжир реально жёсткого генерала. Таковой у него был — Тома Робер Бюжо. Это был ветеран Пиренейской кампании Бонапарта, в которой понахватался разного нехорошего в борьбе с герильерос. Во время реставрации оставшийся в армии и даже получивший полковника, но, казалось, спустивший карьеру в ретирады, поддержав «маленького капрала» во время «Ста дней», и после Ватерлоо отправившийся в родной Перигор поднимать сельское хозяйство.Карьера Бюжо пошла в гору после июльской революции. В 1830 году он вновь получил полк, а уже в 1831-м стал «маршалом лагеря» — бригадным генералом в современной военной иерархии. Одновременно он был избран депутатом нижней палаты парламента, где выступал резким критиком демократии и демократов. Впрочем, не только их: когда в апреле 1832 года неподалёку от Марселя высадилась Мария Каролина, герцогиня Беррийская, мать прямого потомка Людовика XIV Анри, с целью поднять восстание и посадить сына на трон, и угодила в тюрьму. Сторожить её выпало как раз Бюжо, и делал он это настолько жёстко, что был вызван на дуэль депутатом Франсуа-Шарлем Дюлоном, на которой тот был убит. В общем, репутация у генерала была как раз та, что позволяла его послать разбираться с Абдалькадером.Надо сказать, что, несмотря на свою преданность Луи-Филиппу, алжирскую авантюру Бюжо не одобрял. Но приказ есть приказ, и генерал поехал давить восстание. Здесь он занялся тем, что впоследствии будут широко применять сторонники ТРВ: одновременно вести «войну летучих отрядов» — полностью автономных небольших подразделений, состоящих из всех родов войск, и... В общем, генерал решил, что «уполномочен использовать любые средства, которые у него будут, чтобы заставить Абдалькадера делать решительные шаги к миру». Стоит объяснять, что это были за шаги?Впрочем, всё это не решало задачу разгрома основных сил Абдалькадера. Клозель был занят походом на Константину, а кампания против эмира досталась Бюжо. Он прибыл в Алжир 6 июня 1836 года с подкреплениями на трёх кораблях: «Нестор», «Сципион» и «Виль-де-Марсель». Вместе с генералом прибыли три линейных полка двухбатальонного состава — 23-й, 24-й и 62-й, и батальон 47-го линейного полка. В стране Бюжо передали ещё два вспомогательных мусульманских батальона. Задачей генерала стала деблокада отряда д'Арланжа, блокированного Абдалькадером в устье Тафны.Битва у Вади-Сикак. Пафос зашкаливает!Подготовка к экспедиции заняла месяц: колонна выступила в путь 6 июля, в 3 часа ночи. Во время переправы через Вади-Сиккак французский арьергард заметил местных кавалеристов, проявляющих к галлам нездоровое любопытство. Бюжо любопытных не любил и послал эскадрон африканских стрелков и батальон 24-го линейного полка объяснить наглецам правила французского этикета. Абдалькадер решил, что действия французского генерала столь же предсказуемы, как и у предшественников, и под прикрытием демонстративной атаки конницы на арьергард Бюжо атаковал авангард французов своей пехотой. Он отвёл назад 62-й полк и мусульманский батальон, а остальные силы выстроил против эмира фронтом, получив в результате построение в форме буквы V. Когда основные силы Абдалькадера втянулись в бой, африканские стрелки ударили по арабской пехоте и обратили её в бегство, отбросив в воронку, образованную изгибом реки. Разгром довершил удар 62-го полка, картечью рассеявшего войска эмира. Африканские стрелки преследовали бегущих, убивая, и забирая головы убитых в качестве сувениров. Результат разгрома был страшным: потеряв 32 человека убитыми и 70 — ранеными, французы убили, ранили и взяли в плен 1500 тысячи алжирцев, а сам Абдалькадер спасся только благодаря быстрым ногам своей кобылы. А дальше был очередной мирный договор. Дело в том, что Клозель в очередной раз получил хорошую плюху под Константиной (в защиту маршала стоит сказать, что эту горную крепость реально сложно брать), и чтобы условия мира были не слишком обременительны для Франции, вести переговоры с Абдалькадером поручили только что разбившему его Бюжо. Смысл заключённого в Тафне мирного договора был в том, что эмир получал две трети Алжира под свою руку, но признавал зависимость Алжира от Франции в той форме, в которой он ранее был зависим от Османской империи. В конце концов, главное для Парижа при Луи Филиппе была торговля, и новый договор предусматривал контроль французов над основными портами страны. Кроме того, по дополнительным соглашениям к договору Абдалькадеру предлагалось современное оружие и помощь (правда, не безвозмездная — деньги счёт любят!) французской армии против племён даваир и змала. Эмир за эту помощь дал Бюжо денег, которые тот потратил на ремонт дорог в своём избирательном округе — близились выборы, а электорат сам себя не окучит!Заключение мирного договора обеими сторонами (несмотря на различия в толкованиях его формулировок, а может быть, именно благодаря им) рассматривалось исключительно как тактическая пауза, позволяющая накопить силы и дать отдых войскам. В конце концов, война будет длиться ещё 10 лет...
Расчёт стоимости отправки груза
