Пицца долгое время считалась едой. Это был серьёзный недосмотр.
Общественник Виталий Бородин обнаружил в ней «мягкую силу в картонной коробке» и призвал её запретить. Советник президента Елена Ямпольская высказалась против пиццы в школьных столовых и предложила знакомить детей с русской кухней. Правда, оговорилась, что прямыми запретами трудно чего-либо добиться.В одном вымышленном учреждении последнюю оговорку сочли излишней осторожностью и созвали экстренное заседание комиссии по оздоровлению общественного быта.— Товарищи, угроза проникла в самое святое, — объявил председатель Балясников.— В бюджет? — встревожился секретарь.— В школьный буфет.Секретарь облегчённо вздохнул и придвинул чистый лист.Балясников положил перед собой коробку с пиццей. Её доставили из школьного буфета. Она ещё сохраняла тепло, что придавало делу особую неотложность.— Вот, — сказал Балясников.Члены комиссии подались вперёд. На восьмерых приходилось ровно восемь кусков. Обстановка располагала к единодушию.— Что мы здесь видим?— Сыр, — ответил секретарь.— Глубже надо смотреть, товарищ. Сыр всякий увидит.Секретарь приподнял край.— Под сыром колбаса.Балясников посмотрел на него с сожалением.— Под сыром, молодой человек, находится влияние.Заведующая школьной столовой Анна Петровна принесла накладные. Мука была местная, сыр — с областного завода, помидоры — из соседней теплицы. Тесто замесила повариха Зинаида, ни разу не бывавшая дальше Саратова.— Значит, проникли через Зинаиду, — установил председатель.— Да что проникло-то? Мы из того же теста пирожки делаем.— Вот пирожки и оставьте, — посоветовал Балясников.— А детям пицца нравится.— Поэтому мы здесь и собрались.Присутствовавший технолог робко предложил проверить количество соли, качество продуктов и размер порции.— Вы всё время уводите разговор в питание, — остановил его Балясников.Технолог умолк. Он чувствовал себя человеком, который явился в оперу с гаечным ключом.С пиццей решили поступить основательно: прикрыть начинку вторым слоем теста и переименовать изделие в пирог.— Состав останется тот же, — заметила Анна Петровна.— Зато вы сами видите, насколько улучшилась обстановка.Секретарь потянулся к остывающему куску.— До вступления решения в силу, — строго пояснил он.Балясников посмотрел на часы и объявил, что одним тестом комиссия ограничиваться не намерена. Предложение расширить полномочия комиссии, не меняя её состава, прошло без прений.— Возьмём музыку. Что такое джаз? Один человек играет по нотам, другой вдруг начинает от себя. Кто согласовал? Где утверждённое окончание? Саксофонист ушёл в сторону, а весь коллектив обязан за ним бежать.— Можно поручить ему играть по бумаге, — предложил секретарь.— Поручить-то можно. Но он опять начнёт.В протокол внесли: «Импровизацию допускать по предварительной заявке с приложением нот».Из музыки комиссия без перерыва перешла к одежде. Балясникову не понравились задние карманы джинсов.— Спереди ещё можно уследить. А что человек несёт сзади — совершенно неизвестно.Секретарь прикрыл полой пиджака собственные джинсы. Он покупал их на распродаже и до сегодняшнего дня считал эту подробность своей биографии удачной.Предложение о запрете иностранных слов внесли уже после третьего куска.— Пишите, — распорядился Балясников. — Комиссия постановила…Секретарь замялся.— «Комиссия», кажется, тоже иностранное.— Тогда комитет.— И комитет.— А вы не цепляйтесь к словам. Записывайте решение.— В протокол?Балясников отложил ручку.— Давайте сначала составим перечень слов, которые необходимы для запрещения остальных.Перечень начал быстро расти. Вместе с протоколом в нём оказались регламент, аппарат, бюджет и премия. При слове «премия» возражения прекратились.Анна Петровна переложила накладные поближе к председателю.— Раз уж мы занялись школьным питанием, давайте плиту поменяем, — сказала она. — Две конфорки работают, две нет. Пока на всех сварим, первая кастрюля уже холодная.— Это к хозяйственникам.— Так они говорят: денег нет. Может, вы поможете? Детям ведь всё равно, как называется, лишь бы горячее и вкусное.Балясников хотел ответить, но на столе зазвонил его иностранный телефон. Председатель прикрыл экран ладонью.— У меня служебный, — сообщил он на всякий случай.Анна Петровна посмотрела на телефон, потом на часы председателя, потом в окно, где стоял его автомобиль.— А начинать, наверное, надо с нас? Машины, телефоны, костюмы… Чтобы детям пример был.Коробку временно оставили в покое.Балясников медленно застегнул пиджак. Секретарь перестал записывать.— Вы предлагаете сорвать работу комиссии? — спросил председатель.— Нет, я про пример.— Мы все про пример. Но кто будет подавать пример, если мы останемся без связи и транспорта?Секретарь с облегчением записал: «Использование зарубежных предметов в целях борьбы с зарубежным влиянием считать исполнением служебных обязанностей».Анна Петровна собрала накладные.— У детей-то служебных обязанностей нет. Им просто есть хочется. У некоторых дома денег до получки не хватает.Балясников оживился.— Вот! Бедность! Почему мы всё ходим вокруг частностей? Запретить бедность.— С какого числа? — деловито спросил секретарь.— С первого. Чтобы бухгалтерии удобнее.Решение приняли единогласно. Для его исполнения Анне Петровне поручили представить список бедных семей, план прекращения бедности и ежемесячный отчёт об отсутствии таковой.— А плиту? — спросила она уже в дверях.— Плиту пока не можем. Вы же слышали: денег нет.
Расчёт стоимости отправки груза
