24 октября 1960 года, полигон Тюра-Там. На 41-й площадке ещё не стартовавшая Р-16 охвачена огнём: двигатель второй ступени включился прямо на стартовом столе, и его струя разрушила топливные баки первой ступени. С полигона уходит телефонограмма за подписью Михаила Янгеля. О маршале Митрофане Неделине, находившемся возле ракеты, в ней сказано: «Сейчас его разыскивают».
Телефонограмму и отчёт комиссии опубликовал журнал «Источник» в 1995 году. Оригинал сообщения хранится в Архиве Президента РФ (фонд 3, опись 50, дело 409, лист 50). До полёта дело так и не дошло: люди погибли на последней стадии подготовки. В этой катастрофе сошлись неисправности аппаратуры и решение продолжать подготовку уже заправленного изделия.7 ноября 2026 года исполняется 115 лет со дня рождения Янгеля — 25 октября 1911 года по старому стилю. Биографию конструктора «Военное обозрение» уже публиковало. История днепропетровского ОКБ-586 позволяет проследить, как бюро стало одним из центров советского ракетостроения и научилось отвечать за весь комплекс — изготовление ракеты, её полёт, подготовку к пуску и боевое дежурство.Конструкторское бюро начинается с заводаВ апреле 1954 года на базе отдела главного конструктора завода № 586 в Днепропетровске организовали ОКБ-586. В июле его возглавил Янгель, прежде работавший в НИИ-88. Коллектив возник не на пустом месте: Владимир Будник, Михаил Герасюта, Владимир Ковтуненко и другие инженеры уже осваивали ракетное производство.Близость к заводу требовала учитывать не только массу и прочность ракеты, но и возможность её серийного производства. Сварной шов, выдержавший испытание на опытной детали, требовалось повторить на серийных изделиях, а новая конструкция меняла оснастку, порядок сборки и методы контроля. При этом собственный завод не давал полной независимости: маршевые двигатели разрабатывали у Валентина Глушко, системы управления и гироскопические приборы — в других бюро. Днепропетровску предстояло объединить результаты их работы в изделие, пригодное для войск.В обзоре РГАНТД «Квадратура круга академика Янгеля» упомянуты рукописи испытателя Александра Курушина «М. К. Янгель и испытания» и инженера Николая Тюрина о создании подразделений наземного оборудования. Фотографии ракет редко показывают эту сторону испытаний: проверки кабелей, работу установщиков и заправочной аппаратуры, взаимодействие разработчиков с полигоном.Архивные ссылки в обзоре: рукопись А. Курушина — фонд 194, опись 1-10, дело 40; рукопись Н. Тюрина — фонд 35, опись 2-10, дело 239.Р-12: кислород убрали, опасность осталасьВ 1955 году ОКБ-586 получило задание создать Р-12 — баллистическую ракету средней дальности, около двух тысяч километров. Прежняя техника зависела от жидкого кислорода: он испарялся, требовал пополнения запасов и осложнял дежурство, потому что подготовку приходилось вести с оглядкой на работу заправочных средств. Новая ракета должна была ждать приказа без постоянного обслуживания.Для Р-12 выбрали АК-27И — окислитель на основе концентрированной азотной кислоты с окислами азота и ингибирующей добавкой йода — и углеводородное горючее ТМ-185. Четырёхкамерный двигатель РД-214 создал коллектив Глушко. Основные компоненты не воспламенялись при простом соприкосновении, поэтому перед подачей основной смеси в двигатель использовали ТГ-02 — пусковое горючее, которое само загоралось при контакте с окислителем и поджигало топливо.От кислородного хозяйства избавились, зато появилось другое: АК-27И был агрессивен к материалам и опасен при утечке. Потребовались новые уплотнения, проверка сварных соединений, иная техника заправки. Турбонасосный агрегат РД-214 работал на продуктах разложения перекиси водорода — ещё один химически активный компонент, требовавший осторожности в обращении. Выигрыш во времени оплачивался сложностью обслуживания.22 июня 1957 года Р-12 впервые стартовала с полигона Капустин Яр. В последующие месяцы проверяли и полёт ракеты, и наземные операции: доставку, монтаж, заправку, работу штатного расчёта. На вооружение её приняли 4 марта 1959 года. Почти два года отделяли первый удачный старт от готового войскового комплекса.Р-12 на Красной площади, 1 мая 1965 годаПервые Р-12 размещались на открытых позициях; шахтная модификация Р-12У появилась позднее, и для неё пришлось менять и пусковое сооружение, и порядок обслуживания. Тем временем ОКБ-586 готовило следующий шаг: высококипящее топливо предстояло использовать в межконтинентальной ракете.Р-16: что произошло возле заправленной ракетыР-16 получила две ступени и более сложную систему управления. Её двигатели работали на АК-27И и несимметричном диметилгидразине — НДМГ. В отличие от компонентов топлива Р-12, АК-27И и НДМГ воспламенялись при соприкосновении. Безопасность теперь зависела в том числе от электрических команд, которые управляли клапанами, пиросредствами и подготовкой двигателей.Первое изделие готовили к пуску на Тюра-Таме в октябре 1960 года. После заправки обнаружились неисправности аппаратуры и ложные срабатывания пиросредств. По утверждённому порядку следовало остановить подготовку, слить топливо и устранять дефекты в безопасных условиях. Однако утром 24 октября Государственная комиссия решила продолжить работы с отступлением от утверждённой технологии. Об этом говорится в отчёте комиссии («Источник», 1995, № 1) и публикации документов РГАНТД «Рок взял верх над разумом» («Исторический архив», 2000, № 5).Старший лейтенант Анатолий Маслов, командир взвода связи на площадке, вспоминал об этих днях в очерке «Память о пережитом», опубликованном в сборнике «Неизвестный Байконур»: «Я лично видел, как проводилась сварка на заправленном изделии». При возможной утечке пары горючего могли скопиться у ракеты, а искры и нагрев от сварки создавали риск воспламенения; контакт горючего с окислителем делал ситуацию ещё опаснее. Маслов писал спустя годы, и сама сварка не названа комиссией непосредственной причиной катастрофы.Вечером 24 октября при возвращении программного токораспределителя в исходное положение возникла непредусмотренная команда. Двигатель второй ступени запустился на стартовом столе. Люди находились рядом с уже заправленной ракетой, когда загорелись компоненты топлива.По опубликованным материалам расследования, на стартовой площадке погибли 74 человека, ещё 49 получили ранения и ожоги. Позднее часть пострадавших умерла в госпиталях; в литературе встречается и итоговая цифра — 78 погибших. В воспоминаниях участников приводятся и более высокие оценки, поэтому важно различать данные комиссии и позднейшие свидетельства.Отчёт комиссии называл две группы причин: недостатки схемы управления и нарушения порядка подготовки. После катастрофы предстояло изменить аппаратуру и защитные блокировки, а также пересмотреть порядок работ на старте. Подробная последовательность событий уже разобрана в материале «Военного обозрения» о 41-й площадке.Советская межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 (индекс ГРАУ — 8К64, по классификации НАТО — SS-7 Saddler)Вторая попытка пуска Р-16 тоже завершилась неудачей: 2 февраля 1961 года ракета поднялась со стартового стола, но программу полёта не выполнила. Испытания продолжились; 20 октября 1961 года комплекс приняли на вооружение. Заправленную Р-16 можно было держать готовой ограниченное время — около тридцати суток. В следующем проекте этот срок предполагалось увеличить до нескольких лет.Р-36: пожар на наземном стартеК разработке тяжёлой Р-36 (8К67) приступили в 1962 году. Требовалось длительное дежурство ракеты в защищённой шахте без частых операций с топливом. Окислителем выбрали азотный тетраоксид, горючим оставался НДМГ. Стартовый комплекс проектировали с рассредоточенными шахтами и дистанционным управлением с командного пункта: расчёту не нужно было стоять возле корпуса, чтобы контролировать состояние комплекса и готовить пуск.Старт задумывался газодинамическим, или «горячим»: двигатель включался внутри шахты. Сооружение должно было выдерживать его работу и отводить раскалённые газы по специальным каналам. Это не миномётная схема более поздней Р-36М, где ракету сначала выбрасывали из контейнера. Проверку начинали на открытой стартовой позиции; к пускам из шахт перешли позднее.Р-36 (по натовской классификации — SS-9) при загрузке в шахтную установкуПри первой попытке пуска Р-36 28 сентября 1963 года на открытой позиции проявился просчёт в конструкции стартового стола. Ракета загорелась и так и не ушла в полёт. Стол переделали, нижнюю часть корпуса дополнительно защитили от нагрева. 3 декабря состоялся успешный старт.Первые испытания давались тяжело. По книге «Ракеты и космические аппараты конструкторского бюро „Южное“» (2000), семь из первых десяти попыток завершились отказами — ракета либо не стартовала, либо не выполнила программу. По тем же данным, за всю программу лётно-конструкторских испытаний Р-36, включая модификацию, числилось 85 пусков и 14 отказов.В той же книге рассказано о создании отдела надёжности. Он появился в бюро в июле 1966 года по приказу Янгеля; возглавил его Станислав Конюхов. Отделу поручили обобщать результаты проверок отдельных систем и учитывать отказы при оценке надёжности всего комплекса.Р-36: где искали течьПосле устранения проблем со стартом оставалась другая, менее заметная опасность. Р-36 должна была годами стоять заправленной, и даже слабое просачивание паров через соединения за такой срок могло повредить аппаратуру и создать угрозу персоналу.Решением стала ампулизация: заправленную топливную систему изолировали от внешней среды, сокращали число разъёмных соединений, вводили герметизирующие мембраны, сварные участки и систему предохранения баков. На второй ступени применили совмещённое днище, разделявшее окислитель и горючее. Согласно истории КБ, военные представители опасались быстрого смешения компонентов при повреждении перегородки, а химики — образования твёрдых продуктов реакции при малых утечках. Проверять обе опасности пришлось на опытном баковом отсеке в натуральную величину.При многолетнем дежурстве состояние шахты и ракеты контролировали дистанционно. Если приборы указывали на нарушение герметичности, на позицию выезжала группа с переносной химической лабораторией: специалистам предстояло найти место утечки и решить, можно ли оставить ракету на дежурстве. В сборнике «Ракетные системы РВСН: от Р-1 к „Тополю-М“», составленном Г. И. Смирновым (2002), для Р-36 указан двухлетний интервал между регламентными работами.Владимир Горбулин и Александр Дегтярёв в исследовании истории КБ «Южное» приводят гарантийный срок для Р-36: первоначально пять лет, затем семь с половиной. Однако добиться герметичности на такой срок оказалось сложнее, чем предусмотреть её в техническом задании.Часть разъёмных соединений заменили сварными. Совместно с Институтом электросварки имени Патона создали автоматы для сварки трубопроводов, а чувствительность приборов для поиска утечек подняли по сравнению с Р-16 в десятки раз. Новые проверки дали неожиданный для конструкторов результат: некоторые соединения всё равно пропускали пары топлива. Течь обнаруживали не в шве, а в прилегающем, с виду сплошном металле.Материаловед Фёдор Санин вспоминал об обнаруженных утечках в истории КБ «Призваны временем»: «Когда же обнаружилось, что они текут, то не сразу решились об этом сказать Михаилу Кузьмичу». В металле находили пористость, газовые пузыри и неметаллические включения — дефекты, возникавшие ещё при выплавке и литье. Одной сварки оказалось недостаточно: потребовались изменения в технологии выплавки, дополнительная очистка металла и ультразвуковой контроль заготовок. Над этим работали металлургические заводы, Институт Патона, технологи Южмаша и специалисты по испытаниям.21 июля 1967 года Р-36 приняли на вооружение. К этому времени первые ракеты уже стояли в шахтах, и на некоторых обнаруживались утечки. В 1967–1969 годах специалисты выезжали на позиции и локализовали негерметичные места специальными сорбирующими материалами. Одновременно готовили новый, преимущественно сварной вариант топливной системы. Модернизированная ракета 8К67М прошла испытания в 1968 году, а с 1969-го её начали выпускать серийно вместо первоначальной 8К67.С 1 октября 1966 года ОКБ-586 называлось КБ «Южное». Янгель оставался главным конструктором до смерти 25 октября 1971 года — за тринадцать дней до шестидесятилетия. В конце октября бюро возглавил Владимир Уткин, при котором создавались следующие поколения ракет.Р-36 уже стояли в шахтах, когда для них ещё приходилось менять материалы и технологию производства. Боеготовность зависела от всего комплекса — и после передачи ракет войскам оставалась заботой конструкторов.В телефонограмме с 41-й площадки 24 октября 1960 года вслед за словами о разыскиваемом маршале Неделине стояла просьба Янгеля: «Прошу срочной мед. помощи пострадавшим от ожогов огнем и азотной кислотой».
Расчёт стоимости отправки груза
