Взвод Кавалергардского полка. 1900-ые гг.В этой статье мы продолжим и закончим рассказ о российских кавалергардах, полк которых в 1856 г. стал еще более элитным, поскольку число эскадронов было уменьшено с шести до четырех, пятый эскадрон стал запасным и в 1880 году вошел в состав гвардейского запасного кавалерийского полка.
М. Зичи (венгерский художник, придворный живописец Романовых в 1859-1873 гг.). Кавалергарды на встрече персидского шаха Насир-ад-ДинаКавалергардский полк накануне I мировой войныВ 1831-1860 и в 1881-1917 гг. шефами кавалергардов считались императрицы – Александра Федоровна и Мария Федоровна. Смотр Кавалергардского полка его шефом императрицей Александрой Федоровной, 1838 г.Императрица Мария Федоровна с подшефными кавалергардами на фотографии 1907 года А с 1894 года полк даже получил официальное название Кавалергардский Её Величества государыни императрицы Марии Фёдоровны полк. Офицером этого полка был граф и будущий советский генерал Алексей Алексеевич Игнатьев – выпускник Пажеского корпуса, сын члена Государственного императорского совета, иркутского, волынского, подольского, киевского генерал-губернатора, племянник министра внутренних дел, однокурсник Карла Маннергейма по Николаевской академии Генштаба. В конце XIX — начале XX вв. кавалергарды уже потеряли свою репутацию бесшабашных кутил и «шалунов», полк считался в гвардии «непьющим» и «не очень дорогим»: на поддержание «должного образа жизни» в 1914 году офицеру кавалергардов, помимо жалованья, требовалось тратить в месяц в среднем 250 рублей собственных денег. Это больше, чем в лейб-гвардии Конно-Гренадерском полку, где требовалось тратить около 200 рублей собственных средств, но меньше, чем в лейб-гвардии Кирасирском (300 рублей) и в лейб-гвардии Гусарском Его Величества (здесь уже до 500 рублей). Отметим, что в это же время рабочие в Российской империи в 1913 году получали в среднем 22 – 30 рублей в месяц, средний доход крестьянской семьи составлял 230 – 325 рублей в год.Упоминавшийся выше А. Игнатьев пишет, что традиции Кавалергардского полка:Предусматривали известное равенство в отношениях между офицерами независимо от их титула. Надев форму полка, всякий становился его равноправным членом, точь-в-точь как в каком-нибудь аристократическом клубе.Новички зачислялись с согласия полкового офицерского собрания, в тайном голосовании принимали участие даже корнеты и подпоручики: учитывались родословная, связи в обществе, имущественное положение.А. Гринвальд – командир Кавалергардского полка в 1892-1896 гг.Офицеры Кавалергардского полка после окончания парада, 1900-е гг.Как ни странно, характерным для всех лейб-гвардейских частей было неприязненное отношение к выпускникам Академии Генерального штаба, которых в придворной гвардии считали карьеристами и презрительно называли «моментами».В 1914 году гвардейские части были сведены в Гвардейский корпус, местом дислокации которого были Петербург и его окрестности, и находившийся в Варшаве Гвардейский отряд. Накануне войны численность солдат Гвардейского корпуса составляла 65 тысяч человек, Варшавского гвардейского отряда – до 20 тысяч. Отдельной гвардейской кавалерийской дивизией Варшавского отряда командовал Карл Маннергейм. Кавалергардский полк в это время входил в состав Первой гвардейской кавалерийской дивизии – наравне с лейб-гвардии Конным, Кирасирским Его величества, Кирасирским Ее величества, Казачьим, Атаманским и Сводно-казачьим. Кавалергардский полк покидает Красное Село и направляется на зимние квартиры, 1900-ые гг.Ставший советским генералом граф Алексей Игнатьев вспоминал, что именно среди офицеров Преображенского и Кавалергардского полков было очень много представителей «старой аристократии», а вот в Семеновском, Измайловском, Конногвардейском и в кирасирских полках служило много остзейских дворян.Одного из офицеров Кавалергардского полка можно увидеть на колоде карт «Русский стиль», напечатанной к 300-летию дома Романовых. Фигурные карты этой колоды были созданы на основе фотографий одетых в русские костюмы XVII века гостей императорского костюмированного бала, данного на масленицу в 1903 году. На карте короля червей художники поместили Николая II, который на балу изображал царя Алексея Михайловича. Великие княгини Ксения Александровна и Елизавета Фёдоровна стали прототипами дам червей и треф. Командир одного из эскадронов Кавалергардского полка и адъютант великого князя Николая Михайловича Александр Безак изображал на балу русского боярина – и стал прототипом валета пик. Интересно, что в образе валетов бубен и треф предстали Великие князья Андрей Владимирович и Михаил Александрович. Кавалергардский штабс-ротмистр Александр Безак в образе русского боярина и карта валета пик:Одним из гостей этого бала был и упоминавшийся выше граф Алексей Алексеевич Игнатьев, штабс-ротмистр Кавалергардского полка, которого мы видим в наряде стрельца Стремянного приказа времён царя Алексея Михайловича: О его судьбе мы коротко поговорим конце этой статьи. Кавалергарды в период I мировой войныОфицеры и нижние чины Кавалергардского полкаВ эмиграции многие бывшие гвардейские генералы и офицеры, не стесняясь в выражениях, костерили «святого великомученика» Николая II за то, что в 1914 г. он отправил на фронт привилегированные полки Петербурга. По их мнению, данные части следовало сохранить для борьбы с революцией – по примеру того, как в декабре 1905 года был использован против восставших москвичей Семеновский полк, ранее расстрелявший мирную демонстрацию «Кровавого воскресенья». Забывали о том, что после тех событий офицеров-семеновцев в обществе открыто называли палачами и жандармами и даже стеснялись принимать хозяева многих аристократических салонов Петербурга. Из-за частых оскорблений на улицах офицеры Семеновского полка предпочитали во внеслужебное время ходить в гражданской одежде. В августе 1906 года командир этого полка Г. Мин был убит Зинаидой Коноплянниковой.Зинаида Васильевна Коноплянникова, сельская учительница, была выдана полиции Азефом и стала первой женщиной, повешенной в России в ХХ веке Чудом избежавший покушения командир 3-го батальона этого полка Н. Риман спешно покинул Россию, вернулся летом 1907 года – тайно и отпустив бороду. Но гвардейские части были отправлены на фронт и понесли огромные потери. К концу 1916 г. в гвардейских полках находились в строю лишь от 10 до 20 кадровых офицеров и от 150 до 200 нижних чинов довоенного времени. Впервые после окончания Наполеоновских войн в боевых действиях приняли участие кавалергарды. Этот полк оказался тогда в составе 1-й гвардейской кавалерийской дивизии Сводного кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Гусейна Хана Нахичеванского. 6 августа 1914 года у прусской деревни Каушен 26 гвардейских эскадронов (кавалергарды, конногвардейцы, драгуны и кирасиры Его Величества) были брошены в атаку на позиции окопавшихся немецких пехотинцев. Среди конногвардейцев находился небезызвестный барон П. Врангель, который за этот бой был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Но время лихих кавалерийских атак безвозвратно прошло: как и следовало ожидать, наступавшие были остановлены огнем немецкой артиллерии. Спешившись, они все же опрокинули противника. Российские лейб-гвардейцы потеряли 46 офицеров, 329 нижних чинов и 369 лошадей, их противник – 218 человек, 30 из них пленными. Трофеями оказались небогатыми – 2 пушки и 4 зарядных ящика. И 14-15 сентября лейб-гвардейские кавалерийские части были выведены из Восточной Пруссии, став резервом верховного главнокомандующего (Великого князя Николая Николаевича), а гвардейские казачьи полки использовались для охраны Ставки в Барановичах. В конце 1914 года гвардейские кавалерийские полки в составе 4-й армии участвовали в Лодзинской операции, после боя в спешенном строю 7 декабря у реки Грабовки в некоторых эскадронах выбыли из строя до половины солдат и офицеров. Потери вызвали гнев знатнейших аристократических семей России, и главнокомандующий поспешил вывести гвардейские кавалерийские части в Литву. Всего же к концу 1914 г. общие потери гвардейцев составили: убитыми около 200 офицеров и 20 тысяч нижних чинов, ранеными – до 600 офицеров и 40 тысяч солдат. Лейб-гвардейские пехотные полки, которые понесли особенно большие потери, в 1915 году пытались пополнять офицерами гвардейских кавалерийских соединений. Кавалергардам пришлось отказаться от своей слишком заметной и опасной формы, обучаться действиям в пешем строю, метанию ручных гранат, окапыванию, перебежкам. В конце 1915 г. количество эскадронов в Кавалергардском полку было увеличено с четырех до шести, а в мае 1916 года при Первой гвардейской кавалерийской дивизии были сформированы четыре стрелковых пеших эскадрона (дивизиона), в том числе и кавалергардский, скоро их количество было увеличено до восьми. С 14 по 23 июля 1916 г. кавалергарды принимали участие в боевых действиях на Юго-Западном фронте во время так называемого Брусиловского прорыва. Затем они сдали свои позиции пехотинцам 93-го Иркутского полка.Состав и Кавалергардского, и других гвардейских полков неуклонно менялся. Вначале они пополнялись «запасными», ранее служившими в гвардии, а затем — обычными новобранцами, старались только не допускать в гвардейские полки лиц иудейского вероисповедания. Среди офицеров оказалось много прапорщиков, окончивших военные училища по ускоренной программе, и далеко не все из них были дворянами. Размещавшиеся в Петрограде и его предместьях запасные батальоны и эскадроны гвардии состояли из новобранцев либо солдат, вернувшихся из госпиталей, — и те, и другие воевать не хотели, дисциплина в этих частях неуклонно падала. Именно рота запасного батальона Павловского полка первой выступила в поддержку рабочих и женщин-работниц, вышедших на демонстрацию 26 февраля 1917 года.Моральное состояние личного состава фронтовых гвардейских частей тоже стремительно ухудшалось, не только солдаты, но и офицеры открыто выказывали недовольство нехваткой боеприпасов и некомпетентностью верховного командования, эти настроения усилились после того, как на должность Верховного главнокомандующего сам себя назначил Николай II. А.А. Брусилов вспоминал об этом:Прибывший на подкрепление моего правого фланга гвардейский отряд, великолепный по составу офицеров и солдат, очень самолюбивых и обладающих высоким боевым духом, терпел значительный урон без пользы для дела потому, что их высшие начальники не соответствовали своему назначению.Посетивший армию председатель Государственной думы М. В. Родзянко писал тому же Брусилову:Вся гвардия вне себя от негодования, что ее возглавляют лица, неспособные к управлению в такое ответственное время.Верноподданнические настроения угасли во всех слоях общества, и Родзянко потом вспоминал: Мысль о принудительном отречении царя проводилась в Петрограде в конце 1916 и начале 1917 года. Ко мне неоднократно с разных сторон обращались представители высшего общества с заявлениями, что Дума и ее председатель обязаны взять на себя эту ответственность и спасти армию и Россию. Многие при этом были совершенно искренне убеждены, что я подготавливаю переворот, и что мне в этом помогают гвардейские офицеры и посол Бьюкенен.Критиковал власти и убежденный монархист П. Врангель:Последние годы царствования отшатнули от государя сердца сынов отечества. Армия, как и вся страна, отлично осознавала, что государь действиями своими больше всего сам подрывает престол.Деникин вспоминал, что один из «левых» думских депутатов был настолько поражён свободой, с которой фронтовые офицеры в столовых и клубах говорили о «гнусной деятельности правительства и распутстве при дворе», что решил, будто его хотят спровоцировать. Итог был закономерным: гвардейцы специально сформированного для подавления революционных выступлений в Петрограде отряда полковника Преображенского полка А. Кутепова просто разошлись, а многие и вовсе примкнули к протестующим. В Луге были убиты бывший командир Кавалергардского полка граф Менгден и гусарский офицер граф В. Клейнмихель, в Царском Селе на сторону революции перешли гвардейские части, охранявшие дворцы. Гвардейский флотский экипаж привел к Думе ни кто иной, как Великий князь Кирилл Владимирович, который позже за границей сам себя объявил императором (хотя еще в 1907 году был лишен всех прав на престол, поскольку женился на двоюродной сестре, разведенной и неправославного вероисповедания, без согласия правящего монарха и нарушив данное ему слово).Николай II был крайне непопулярен в стране, и потому известие о его отречении многие восприняли с явным облегчением. Не стала исключением и гвардия, многие офицеры которой прямо говорили, что своим добровольным отречением император освободил их от присяги. Мало кто готов был поддержать заявившего о верности Николаю II командира Гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Гусейна-хана Нахичеванского – абсолютное большинство его признали законным Временное правительство. Начальник штаба гвардейского кавалерийского корпуса генерал Винникен застрелился.Теперь кавалергарды стали использоваться для охраны железнодорожных станций Шепетовка и Казатин, предписывалось им и задерживать дезертиров, бегущих с фронта. 30 августа в Сарнах и Казатине нижние чины этого полка «выразили недоверие всему офицерскому составу», постановив, что к 1 сентября все они «должны покинуть полк для замены их более демократичными». В итоге осталось лишь четыре офицера, которых в начале ноября того же года новый командир – полковник Абрамов (ранее служивший в 8-м драгунском Астраханском полку) отправил в Киев. Последний командир Кавалергардского полка В. Н. Звегинцов писал об этом в книге «Кавалергарды в Великую и гражданскую войну»: С отъездом последних офицеров, порвалась последняя связь с прошлым. Душа полка отлетела. Полк умер.В. Н. Звегинцов, последний командир Кавалергардского полкаА через несколько дней Кавалергардский полк был и вовсе расформирован, полковые знамёна, имущество, касса и трубы были сданы в городе Болхов.Кавалергарды после революцииВ 1919 году была сделана попытка воссоздать Кавалергардский полк в составе белогвардейских Вооруженных Сил Юга России, однако эта часть уже имела мало общего с прежним сверхпривилегированным элитным подразделением. Никакими особыми подвигами на поле боя «белые» кавалергарды не отметились. В ноябре 1920 г., после окончательного разгрома войск Врангеля, полк был эвакуирован в Константинополь, где последние кавалергарды пытались держаться вместе, создав объединение «Кавалергардская семья», одним из лидеров которой стал упоминавшийся выше В. Звегинцов, который, кстати, дожил до 1996 года. В 1938-1968 гг. даже издавался ежегодный журнал «Вестник кавалергардской семьи».Совершенно фантастической оказалась судьба блестящего офицера Кавалергардского полка и представителя старой родовой аристократии графа Алексея Алексеевича Игнатьева. В 1915 году он находился на должности представителя Штаба верховного главнокомандующего русской армии при французской Главной квартире. Он лично заключал многомиллионные контракты на производство военной продукции на французских предприятиях и контролировал их поставки в Россию. Имел звание генерал-майора, помимо многих российских орденов, был награжден Командорским крестом ордена Почетного Легиона, датским орденом Даннеброг степени командора, норвежским орденом Святого Олафа, австро-венгерским орденом Железной короны, румынским орденом Звезды степени офицера. Военный агент Российской империи в Дании, Швеции и Норвегии полковник граф Игнатьев Алексей Алексеевич, 1911 г.Многие даже и не слышали о том, что сразу после начала войны правительство Франции «заморозило» российские счета на 1,147 миллиарда франков (около 460 миллионов рублей), протесты министра финансов П. Л. Барка были оставлены без внимания. Но зато был открыт новый кредит – на оплату процентов по прежним займам (свыше 3 миллиардов золотых рублей). И потому военные заказы приходилось оплачивать новыми деньгами из российской казны. Чтобы союзнички не «заморозили» и эти средства, Алексей Игнатьев переводил их на личный счет и формально стал мультимиллионером. После революции он вполне мог уехать в Аргентину или Мексику, купить там новый паспорт и участок земли размером с какое-нибудь английское графство. Не сбежал. После падения Временного правительства его уже вообще ничего не сдерживало, однако Игнатьев заявил:Я был воспитан в строю и, как старый гвардеец, останусь часовым при вверенном мне многомиллионном денежном ящике «до прихода разводящего!»«Разводящий» пришёл осенью 1924 года в лице посла СССР Леонида Красина. Ему Игнатьев и передал чек на 225 миллионов франков. Сказал:Царский режим пал, но Россия жива и будет жить… Да прольёт революция хоть немного света на мою тёмную родину! Я буду служить ей столь же самоотверженно, как служил и до сих пор. Я обязан всем, решительно всем русскому народу. Пусть он отныне и будет моим единственным повелителем.До 1937 года он служил в открывшемся в Париже советском торговом представительстве. В 1927 году была опубликована его ставшая «бестселлером» и многократно переиздававшаяся книга «Пятьдесят лет в строю» (впервые была опубликована во Франции и на французском языке).После возвращения на родину дослужился до звания генерал-лейтенанта. В апреле 1943 года А. Игнатьев подал рапорт о целесообразности открытия в Москве кадетского корпуса, в котором должны обучаться сыновья погибших солдат и офицеров. Сталин идею оценил, но внес две поправки: название сменить на «Суворовское училище» и открыть не одно учебное заведение такого типа, а сразу девять (но открыто было одиннадцать, а в 1944 году — еще шесть). Игнатьеву также принадлежит идея возвращения в армию погон, которые 6 января 1943 г. были введены в Красной Армии, а 15 февраля того же года — в Военно-Морском Флоте.В настоящее время своеобразными наследниками кавалергардов стали кавалеристы выполняющего чисто церемониальные и представительские функции Президентского полка Комендатуры Московского Кремля (хотя официальная дата его формирования – 8 апреля 1936 года):Солдаты и офицеры одеты сейчас в стилизованные (и эклектичные) мундиры, напоминающие парадную форму лейб-гвардейских полков российской армии XIX – начала XX веков. Но при взгляде на них невольно приходят на ум строки из Евангелия от Матфея: «Никто не наливает молодое вино в старые мехи».Думаю, вы согласитесь, что советские «кремлёвские кавалеристы» 1930-х гг. выглядят гораздо серьёзнее и производят впечатление по-настоящему боеспособных солдат, опасных для любого врага и недоброжелателя:
Расчёт стоимости отправки груза
