«Все очень просто: нужно меньше выпускать водки!» Так в 1971 году ответил социологам сельский рабочий с севера или северо-запада РСФСР. Возраст — 30–39 лет. Имя в опубликованных материалах не приведено.
До горбачёвской кампании оставалось четырнадцать лет. Другие участники предлагали строже наказывать за пьянство, бороться с выпивкой на работе, развивать семейный отдых.Насколько тревожилисьВ феврале — марте 1971 года Центр изучения общественного мнения Института конкретных социальных исследований Академии наук СССР провёл по заказу МВД исследование отношения к пьянству, то есть к злоупотреблению спиртным. Речь шла о тревоге по поводу этого явления; распространённость алкоголизма как заболевания опрос не определял. Результаты исследования позднее опубликовал Борис Грушин в книге «Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения».Основная выборка насчитывала 1971 человека — число участников действительно совпало с годом опроса. Тревогу по поводу распространения пьянства выразили 80 %. Не испытывали тревоги 13 %, затруднились ответить — 7 %. Четыре человека из пяти признавали положение тревожным задолго до прихода Горбачёва.В ноябре 1972 года Минздрав СССР утвердил рекомендации «Особенности противоалкогольной пропаганды», уже ссылавшиеся на результат Грушина — те же 80 %.Авторы рекомендаций исходили из того, что многие взрослые здоровые люди употребляют спиртное за праздничным столом. Они проводили границу между борьбой со злоупотреблением и требованием всеобщей трезвости.Какие меры называлиВ анкете 1971 года был открытый вопрос: «Какие меры стоило бы еще ввести для сокращения пьянства?» 60 % всех опрошенных затруднились ответить. Процент рассчитан от всей основной выборки из 1971 человека.Напрашивается вывод, что люди возмущались, но не хотели действовать. Однако респонденту предлагали назвать меру сверх уже действующих. Он мог считать достаточными существующие законы, ожидать предложений специалистов или не знать нового решения. Записывать все неответы в противники государственных мер нельзя.Ужесточение наказаний назвали 13 % опрошенных, ограничение продажи спиртного — 10 %, запрет продажи или производства — 3 %.Называли также воспитательную работу, доступность кафе и организацию досуга. Один человек мог назвать несколько мер, поэтому рубрики пересекались.Кто чего хотел. Требования адресовались разным людям. Взыскание за пьянку на рабочем месте затрагивало нарушителя и его начальника. Сокращение торговли касалось всякого покупателя, в том числе приобретающего бутылку к семейному празднику. Оба решения назывались борьбой с пьянством, но вмешивались в быт по-разному.Грушин отмечал, что сельчане тревожились реже горожан. Однако именно из села пришло предложение сократить выпуск водки. В опубликованной подборке были и сельские сторонники ограничения торговли и повышения цен. Библиотекарь из Поволжья предлагал развивать культурные развлечения и семейный отдых.В одном из городских ответов речь шла о семейных расходах: работница с Урала предлагала отдавать зарплату ненадёжных работников жёнам, чтобы семья контролировала траты на выпивку. Здесь просили защитить домашний бюджет ценой ограничения права распоряжаться заработком.Содержательные предложения, как отмечал Грушин, в основном предполагали действия государства: ограничивать торговлю, менять наказания, организовывать лечение и досуг должны были учреждения. Причины молчания остальных участников анкета не раскрывала.Как готовили кампаниюНа заседании Политбюро 4 апреля 1985 года Горбачёв напомнил о комиссии, созданной более двух лет назад. Первоначально её возглавлял Арвид Пельше, затем — председатель Комитета партийного контроля Михаил Соломенцев. Подготовка началась до избрания Горбачёва генеральным секретарём; сводить её к единоличной инициативе Егора Лигачёва также невозможно.Соломенцев докладывал о потоке писем. По его словам, в коллективном обращении из Москвы было более 1200 подписей, в новосибирском — более 2700. Это сведения из доклада Соломенцева, а не итоги голосования. Письма служили аргументом самой комиссии: необходимость вмешательства она обосновывала в том числе обращениями граждан.Согласие с целью не снимало спора о способах. Первый заместитель министра финансов Виктор Деменцев предупреждал о выпадении бюджетных доходов и нехватке товаров для покрытия денежных доходов населения. Резкое сокращение производства, по его оценке, могло увеличить самогоноварение и расход сахара.Деменцев поддерживал борьбу с пьянством, но предлагал ещё раз рассчитать размеры и сроки сокращений. Горбачёв настаивал на уменьшении выпуска водки. Государство одновременно выступало борцом с пьянством и производителем товара, продажу которого собиралось ограничить.Общественная тревога давала основания действовать. Масштаб и сроки выбирало руководство.Общий ход и последствия курса ранее разбирались на «Военном обозрении» к сорокалетию антиалкогольной кампании.Что получилосьОграничения и замена привычного досуга. В мае 1985 года курс стал превращаться в местные планы. Историки Александр Иванов и Артём Фоменков приводят программу Смоленской области: пересмотр торговой сети, проверки режима продажи, расширение безалкогольного ассортимента.В приведённом исследователями плане требовалось исключить продажу спиртного «вблизи промышленных предприятий, строек, лечебных и детских учреждений». Рядом стояли новые кафетерии, молочные коктейли, соки и мороженое. К концу двенадцатой пятилетки (1986–1990) предполагалось открыть не менее 76 предприятий быстрого обслуживания.Ограничить продажу распоряжением можно быстрее, чем оборудовать кафе, наладить поставки и привлечь посетителей. Если эти части программы расходятся по времени, человек сначала получает запрет, а обещанную альтернативу — позднее или вовсе не получает.Потребление. Падение продаж ещё не показывало, насколько меньше стали пить. В таблицах Владимира Тремля зарегистрированное потребление в России снизилось с 10,45 литра чистого спирта на человека в 1984 году до 3,90 литра в 1987-м.С учётом оценённого потребления самогона эти величины составляли 14,25 и 10,70 литра. Расчётное суммарное потребление уменьшалось гораздо слабее официально учтённого: часть спроса уходила из государственной торговли.Здоровье. Владимир Школьников и Александр Немцов связывали улучшение показателей смертности в середине 1980-х с сокращением злоупотребления алкоголем. Позднейшая работа Джея Бхаттачарьи, Кристины Гатман и Гранта Миллера, использовавшая региональные данные, также выявила существенный вклад кампании в снижение смертности.Одобрение ограничений. В октябре 1987 года Институт социологических исследований АН СССР совместно с французской IPSOS провёл опрос. В опубликованной московской части участвовала тысяча человек. Ограничение продажи спиртного одобряли 86 %, не одобряли — 8 %; среди женщин одобрение достигало 93 %.Результат изложил заместитель директора института Валерий Мансуров в публикации «Аргументов и фактов», датированной в электронном архиве 28 ноября 1987 года.Опросили также 250 жителей Инжавина в Тамбовской области, но к моменту публикации обработка этих ответов ещё не была завершена. Поэтому опубликованные проценты относятся только к московской выборке и вопросу об ограничении продаж. Они не показывают, как изменились настроения с 1971 года: вопросы и выборки двух опросов различались.Сельский рабочий просил меньше выпускать водки. Сокращение производства отвечало этой просьбе. Но она не объясняла, как перестроить торговлю и чем заменить привычный досуг. Этот ответ государству предстояло искать самому — и отвечать за то, что получится.
Расчёт стоимости отправки груза
