Французские пленные в 1812 году. Картина Иллариона Прянишникова, 1874Сержант Императорской гвардии Адриен Бургонь сжёг свою рубаху и штаны. Шёл снег. Проснувшись ночью на биваке у Дорогобужа, он обнаружил на себе столько паразитов, что предпочёл бросить одежду в огонь. Остальные вещи вытряхнул над пламенем и переоделся в запасное бельё.
В отступающей армии приходилось выбирать между сохранением одежды и избавлением от паразитов. Узнать, какими инфекциями болели отступавшие, помогают сохранившиеся в останках следы ДНК. 24 октября 2025 года была опубликована работа исследователей из Института Пастера и их коллег. В зубах погибших в Вильно они обнаружили ДНК возбудителей паратифа C и вшивого возвратного тифа.Одна могила, разные находкиЗахоронение обнаружили поздней осенью 2001 года во время строительных работ на севере Вильнюса. Человеческих останков было много, а их происхождение поначалу оставалось неясным. Ответ дали остатки мундиров — прежде всего пуговицы с императорскими орлами и полковыми номерами. В траншеях лежали люди из Великой армии, отступавшей в декабре 1812 года.Во время спасательных раскопок следующего года литовские и французские специалисты нашли останки не менее 3269 человек. Минимальное число погибших определили по левым бедренным костям: каждая принадлежала отдельному человеку. Среди погребённых были и женщины, сопровождавшие армию. Сохранившиеся детали одежды принадлежали разным частям Великой армии.Антрополог Римантас Янкаускас связал траншею с французскими городскими укреплениями, устроенными летом 1812 года. Сооружения, подготовленные во время наступления, зимой послужили местом массового погребения.По костям можно определить возраст и пол человека, найти следы старых повреждений. Некоторые переломы у погребённых успели хорошо срастись задолго до смерти. Острая инфекция, однако, может убить, не оставив характерных изменений на скелете. Её следы исследователи искали в зубах.Внутри зуба находится пульпа, пронизанная кровеносными сосудами. Вместе с кровью туда могли попасть бактерии. Если после смерти сохранились фрагменты их ДНК, по ним можно установить возбудителя. Так можно различить болезни, которые по описаниям жара, слабости и кишечных расстройств легко спутать.В 2006 году исследователи изучили останки 35 человек. По их данным, у семи в зубной пульпе нашли ДНК возбудителя окопной лихорадки, ещё у трёх — эпидемического сыпного тифа. Это почти треть обследованных. Нашлись и остатки самих вшей; в некоторых из них также определили возбудителя окопной лихорадки.В работе 2025 года изучали зубы других тринадцати человек. У четырёх обнаружили Salmonella enterica Paratyphi C — возбудителя паратифа C. У одного уверенно выявили Borrelia recurrentis, вызывающую вшивый возвратный тиф. Ещё в одном образце следры Borrelia были значительно слабее, поэтому этот результат менее надёжен. У того же человека выявили также Salmonella.Различались и обследованные люди, и методы. В 2006 году использовали ПЦР — многократное копирование заранее выбранных участков ДНК. Авторы работы 2025 года считают, что полученные тогда результаты недостаточны для однозначного подтверждения присутствия возбудителей сыпного тифа и окопной лихорадки. В новом исследовании множество коротких фрагментов сопоставляли с базами данных и проверяли, каким бактериям они принадлежат.Надёжных следов сыпного тифа и окопной лихорадки в новой выборке не нашли. Однако это не исключает их присутствия в захоронении: обследовали других людей, а древняя ДНК могла плохо сохраниться. Считать прежние результаты окончательно опровергнутыми тоже нельзя.Инфекция в солдатской одеждеСыпной и возвратный тиф — разные болезни. Их вызывают разные бактерии, но переносчиком в обоих случаях может быть платяная вошь.Платяные вши живут в одежде, а питаются на теле человека. Солдат мог вымыться, но вши оставались в его вещах. Чтобы избавиться от переносчика болезни, нужно было очистить или сменить бельё и одежду.Врач Дэвид Уоррелл, исследователь возвратного тифа, отмечает связь его эпидемий с войной, голодом, скученностью и плохими гигиеническими условиями. Название болезни описывает её течение: после приступа лихорадки человеку может стать лучше, а затем жар возвращается. Болезнь способна вызывать сильную слабость и тяжёлые осложнения.Микрофотография культуры Borrelia recurrentis — возбудителя вшивого возвратного тифа. Фото: CDCБургонь мог сжечь вещи с паразитами, потому что у него оставалось последнее запасное бельё. Если сменного белья не было, сжигать одежду на морозе было опасно.Что попадало в котелокПаратиф распространяется иначе. Его возбудитель попадает в организм с пищей или водой, загрязнённой испражнениями. Для распространения такой инфекции вши не нужны. Даже избавившись от паразитов, солдат мог заразиться за едой или при попытке утолить жажду.Бургонь рассказывал, как солдаты собирали кровь оставленных лошадей и варили её в котелке. Иногда приходилось уходить раньше, чем она была готова: поступал приказ выступать или приближались русские. Котелок брали с собой и ели на ходу.Военный врач Жозеф де Киркгоф описал и другой способ утолить голод и жажду. В домах между Оршей и Вильно солдаты находили бочки с солёной свёклой. Они ели её и пили рассол. Врач считал это одной из причин распространённых кишечных расстройств.Авторы исследования сопоставили рассказ врача с пищевым путём передачи паратифа. Но ни котелок с кровью, ни бочки со свёклой не позволяют установить, от чего заразились погребённые в Вильно. Описанные врачом кишечные расстройства бывают при разных заболеваниях; определить по ним конкретного возбудителя нельзя.Цена остановкиБольному требовалась передышка, а армия продолжала отступать под ударами русских войск. Ещё до Березины, в боях под Красным, они били по растянутым французским корпусам. Выбирать дорогу, место и длительность остановки приходилось с учётом преследования.По дороге к Вильно Бургонь увидел в доме молодого штабного офицера с лихорадкой. Тот рассказывал, что болен с Орши и дальше идти не может. Бургоню тёплое помещение давало передышку перед следующим переходом. Для офицера болезнь уже сделала дальнейший путь невозможным.К приходу Бургоня в Вильно Наполеон уже покинул армию в Сморгони. Сам сержант страдал от кишечных болей и едва передвигался. При выходе из города он оказался под нападением русской конницы. Попытка выстрелить не удалась: затравочный порох не воспламенился. Бургонь укрылся под опрокинутой повозкой и выставил штык; затем подошёл арьергард с маршалом Неем, и всадники отступили.Бургонь пережил поход и позднее описал эти события. Чем именно он болел, неизвестно; называть его болезнь паратифом оснований нет.Инфекция, голод и холод могли усиливать действие друг друга. Заболевший мог потерять силы, отстать от колонны и умереть от переохлаждения. Найденная ДНК указывает, какой возбудитель был в организме, но сама по себе не позволяет установить непосредственную причину смерти.Вычислить, какую долю всей армии погубила каждая инфекция, по этим данным нельзя. Тринадцать обследованных человек — около 0,4 процента от минимального числа погребённых в обнаруженных траншеях. Для анализа отбирали пригодные зубы; обследованные люди не были случайной группой, выбранной среди всех погибших.Одежда могла укрывать переносчика возвратного тифа, пища и вода — нести возбудителя паратифа. В отступающей армии защита от этих болезней зависела от тех самых вещей, которых становилось всё труднее добиться: чистого белья, безопасной еды и возможности остановиться, не потеряв своих.
Расчёт стоимости отправки груза
