Британский Mark I A13 в траншее на Анкре, ноябрь 1916 года. Снимок Джона Уорика Брука13 ноября 1916 года два британских танка увязли на подходе к Бомон-Амелю. Один из офицеров снял с машины пулемёты «Гочкис» и велел немецким пленным нести их вместе с боеприпасами туда, где шотландская пехота закреплялась в захваченных траншеях. Там он присоединился к ней.
На следующее утро у Бомон-Амеля застряли ещё два Mark I. Один успел пересечь немецкую траншею, другой остановился перед ней. Экипажи смогли вести огонь вдоль окопов, которые британская пехота безуспешно атаковала накануне. Обе пары отправили на помощь пехоте уже после начала атаки.Четыре минуты на сто ярдовДнём 12 ноября экипажам у Ошонвиллера сообщили, что они не участвуют в предстоящей атаке, и танки начали уходить в тыл.Фредерик Бьюшер в истории 51-й шотландской дивизии пишет, что её батальоны выступили к исходным позициям в девять вечера. Ходы сообщения развезло, и значительную часть пути солдаты прошли по открытому месту. Помимо обычного снаряжения, каждый нёс гранаты, кирку или лопату и запас еды на двое суток.В одиннадцать вечера танкистам приказали вернуть к передовой две машины. До начала наступления оставалось меньше семи часов.В половине пятого утра доложили о прибытии последних шотландских батальонов. В окопах перед атакой приходилось следить, чтобы грязь не забила винтовки и ручные пулемёты. В 5 часов 45 минут 13 ноября под немецкой позицией у Бомон-Амеля взорвали мину. Батареи открыли огонь, и шотландские батальоны пошли вперёд. Танки ещё не были готовы, но пехоте было приказано выступать вовремя и держаться за огневым валом.В приказе по 1/6-му батальону полка «Чёрная стража» указали темп переноса огня — сто ярдов за четыре минуты, примерно 23 метра в минуту. Пока снаряды рвались в немецкой траншее, пехотинцы подходили к проволоке. Как только батареи переносили огонь дальше, солдаты должны были ворваться в окоп. Если пехота задерживалась, расчёт уцелевшего пулемёта мог успеть выйти из укрытия и встретить её на открытом месте.Почти за два месяца до этого, во время первого боя танков у Флера и Курселетта, британцы на части участков рассчитывали подвести машины к немецким траншеям раньше пехоты. Батареи оставляли проходы в огневом вале, чтобы не накрыть свои танки. Когда машина ломалась или вязла на подходе, её цель могла уцелеть именно там, где огонь был ослаблен. У леса Хай-Вуд пехотинцы обогнали танки и попали под пулемётный огонь. В том же сентябрьском бою экипажи отставших машин подавляли очаги сопротивления на позициях, которые пехота уже миновала.В указаниях от 5 октября британская главная квартира по-прежнему рекомендовала подводить танки к немецкой траншее чуть раньше пехоты. При этом она требовала, чтобы машины не мешали пехоте действовать вместе с артиллерией.На Анкре командование Пятой армии решило вести пехоту за огневым валом, даже если машины задержатся. Танки должны были идти следом за пехотой и подавлять уцелевшие пулемёты и другие очаги сопротивления. В приказе по батальону «Чёрной стражи» объяснялось, как вызвать танк. Если опорный пункт задерживал пехоту, солдаты должны были подать сигнал «Вижу противника». Каждая волна пехоты должна была идти по открытому месту к своей траншее, минуя остальные окопы. Артиллерии поручили заглушить шум двигателей, пока танки выдвигались к передовой. С началом атаки батареи переносили огонь в установленном темпе.Британский Mark I C15 у Тьепваля, 25 сентября 1916 года. Снимок Эрнеста БруксаДве пары у Бомон-АмеляНа Анкре британцы наступали по обе стороны реки. На северном берегу шотландцы шли к Бомон-Амелю, а правее части 63-й Королевской военно-морской дивизии продвигались к Бокуру. После осенних дождей воронки и траншеи стояли в воде. У Бомон-Амеля одни подразделения 51-й дивизии успели подойти к немецкой проволоке ещё до переноса огня, другие отстали, пока выбирались из грязи. Британцы называли один из оврагов «Y» из-за двух расходившихся рукавов. Немцы несколько часов удерживали там траншеи и мешали поддерживать связь с пехотой, уже ушедшей вперёд. Посыльные 153-й бригады были убиты или ранены, и её штаб некоторое время почти не получал сведений о положении своих частей.К Бомон-Амелю танки направили около половины одиннадцатого утра. Экипажам поручили подавить оставшиеся очаги сопротивления в деревне. По описанию Фредерика Бьюшера, под днищами скопилось столько грязи, что обе машины потеряли ход. С одной из машин всё же сняли пулемёты и доставили их к шотландской пехоте.В овраге тем временем продолжался бой. Подполковник Бут послал дозоры выяснить, где немцы ещё держат оборону. Когда лейтенант Лесли из его батальона пробился к оврагу, Бут повёл следом сорок бойцов с ручным пулемётом Льюиса. К ним присоединились гордонские горцы, с утра сдерживавшие гарнизон. Бомон-Амель заняла 51-я дивизия.На некоторых участках шотландцы всё же отстали от огневого вала. К тому времени, когда передовые части вышли на намеченный рубеж, артиллерия уже перенесла огонь дальше. Две роты гордонских горцев продвинулись за этот рубеж и, оставшись без поддержки на флангах, отошли. Подразделения, назначенные для следующего броска, уже втянулись в бой и поредели. Запланированную атаку перенесли на следующий день.Правее шотландцев часть батальонов 63-й дивизии вышла на подступы к Бокуру. Между Бомон-Амелем и рекой, уже позади этих батальонов, немцы по-прежнему удерживали передовые траншеи и окопы в глубине позиции. Гарнизон выдержал повторный обстрел и новую атаку.Когда дивизия запросила танки, выяснилось, что машины успели отвести. В восемь вечера 13 ноября экипажи получили приказ атаковать укрепление. В шесть утра 14 ноября танки двинулись к нему. Путь им показал офицер миномётного подразделения 63-й дивизии.Обе машины увязли у немецких траншей. Экипажи всё ещё могли вести огонь вдоль окопов из 57-мм пушек и пулемётов. По оценке Джона Фуллера, этот огонь помог добиться сдачи около четырёхсот человек. Танковый офицер, участвовавший в бою, вспоминал, что из головной машины сначала были видны лишь белые пятна. Когда её командир открыл переднюю заслонку, он увидел, что немцы размахивают всем белым, что нашлось под рукой. В ход пошли даже куски мела. Пленных экипажи принимали вместе с пехотой.Где кончалась лентаОсенние дожди ограничили применение танков ещё до атаки у Бомон-Амеля. Пятая армия несколько раз сокращала планы наступления. По Фуллеру, в одном из вариантов плана для Анкра рассчитывали задействовать двадцать танков. Из-за состояния грунта от этого числа отказались. Машины, оставшиеся в плане, распределили по конкретным задачам. На карте танковых маршрутов масштаба 1:10 000 каждая линия обозначала путь пары машин. Кругами отмечали места, где экипажам предстояло задержаться и подавить сопротивление в траншеях. Пехотные роты должны были идти к своим рубежам вслед за огневым валом. Если немцы продолжали стрелять с позиции, которую пехота уже обошла, у танков оставалась работа.До боя танкисты проверяли, по каким дорогам смогут подойти к передовой. Под Бомон-Амелем они выбрали дорогу через Ошонвиллер и отказались от пути из Мениля. Для выдвижения использовали ленты, заранее проложенные по земле. У Серра, севернее Бомон-Амеля, танки должны были помочь 2-й пехотной дивизии. Капитан Ричард Клайвли из тяжёлой секции Пулемётного корпуса описал в донесении, как экипажи выдвигались к передовой.15 ноября в два часа ночи две машины Клайвли, № 523 и № 744, вышли из района сахарного завода у Коленкампа. К пяти утра они по ленте добрались до штаба 6-й бригады у траншеи Валлад.Танкам предстояло выйти к немецкой передовой и подавить пулемёт, который мешал пехоте. За первой траншеей машины должны были повернуть на север вдоль хода сообщения и помочь пехотинцам прикрыть фланг. Вернуться экипажам предстояло тем же путём.Пока машины стояли у штаба, Клайвли попросил через бригаду известить командиров батальонов, что танки прибыли. Если у наступавшей пехоты были сведения, которые могли пригодиться танкистам, их следовало передать с посыльным. От батальона, который вёл атаку, ничего не поступило. В шесть утра оба танка пошли к немецкой линии и скрылись в тумане. В восемь пятнадцать капитан получил сообщение, что обе машины увязли.Экипажи сняли вооружение, вывели танки из строя и вернулись к штабу. Со стороны Серра по машинам били артиллерия и пулемёты. Клайвли отвёл людей к месту сбора без потерь. Грунт на пути от штаба бригады к немецким траншеям оказался хуже, чем ожидал капитан. Именно этим он объяснил остановку в донесении. Отсутствие сведений от пехоты Клайвли отметил отдельно. Танки добрались по размеченному пути до своих, но до пулемёта, ради которого их вызвали, так и не дошли.В последующие дни у Бокура британцы привлекли рабочие команды, чтобы проложить танкам путь к немецким позициям. Машины откапывали, они проходили ещё несколько ярдов и снова садились на днище. Для одной из машин разведчики разметили дорогу к немецкому редуту даже за своей передовой. Ночью грунт схватился морозом, но к рассвету снег скрыл ленту. Капитан Хотблэк, который сам прокладывал маршрут, вышел перед танком и повёл его к позиции пешком.Машина открыла огонь вдоль немецких окопов. Тем временем танк понадобился пехоте на другом участке. Связаться с экипажем не удалось, и Хотблэк снова отправился к машине, чтобы провести её обратно за британскую передовую. Пока готовили новый выход, началась оттепель. Дорога, по которой танк с трудом прошёл утром, стала непроходимой.Бои на Анкре закончились 18 ноября. У Бомон-Амеля пехота выступила в назначенный час и пошла за огневым валом. Танки могли помочь пехоте после начала атаки, если подходили к уцелевшим немецким позициям достаточно близко, чтобы вести по ним огонь.
Расчёт стоимости отправки груза
