Возвращение фронтовички на гражданскую работу. Художественная иллюстрацияДо войны Кошкина три года работала лаборанткой на могилёвском хлебозаводе. После демобилизации городское бюро учёта и распределения рабочей силы направило её туда же, на ту же должность. Казалось, искать соответствие между прежней профессией и новым местом не требовалось: оно уже существовало.
Директор отказывал в приёме. Он объяснял это тем, что за годы войны Кошкина утратила квалификацию.В белорусском отчёте на 1 ноября 1945 года рядом с подобными жалобами находилась другая история. Довоенный мастер минской хлебопекарни Ванчура после демобилизации стал заведующим производством той же пекарни.Направление у заводских воротЗакон 23 июня 1945 года обязывал органы власти и руководителей городских предприятий предоставить демобилизованному работу не позднее месяца со дня прибытия к месту жительства. Следовало учитывать специальность и опыт, приобретённые в армии, и давать работу не ниже той, которую человек выполнял до ухода на службу.Однако подобрать подходящую должность было сложнее, чем выдать направление: приходилось учитывать сохранившиеся навыки, здоровье человека и вакансии предприятия.Составители отчёта включили случай Кошкиной в перечень недостатков, которые требовалось устранить; дальнейшего решения по её делу не привели. Повышение Ванчуры к этому времени уже состоялось.При выборе предприятия значение имели и бытовые условия: вместе с вакансией могли предложить место в общежитии, помощь с ремонтом или топливом. Это было особенно существенно для человека, которому негде жить.Работники нужны, места различаютсяЛетом 1945 года московские руководители говорили о широком выборе вакансий. На совещании 27 июля секретарь горкома Иван Соколов отмечал, что многие прибывшие ещё присматривают место, и предостерегал от давления на них. Предприятия нуждались в пополнении, а демобилизованный мог сравнивать предложения.На том же совещании обсуждались затруднения с жильём и ремонтом. Даже при широком выборе вакансий человека ещё требовалось разместить.Историк Елена Зубкова приводит случай завода «Красный химик» во Владимирской области. Из 47 вернувшихся фронтовиков только 16 получили работу по специальности; остальных направили на заготовку дров. Топливо требовалось заводу, люди получили занятие, но их профессиональный опыт остался невостребованным.К январской проверке 1946 года Ленинградский горком сообщал: работу получили 126 291 человек. Всего с начала демобилизации в город прибыло примерно 148 тысяч. Среди примерно 21 тысячи ещё не работавших были больные, беременные женщины и временно выехавшие из города. Эта цифра объединяла людей, которые не работали по разным причинам.Отчёт одновременно признавал назначения не по специальности и недостаточную помощь офицерам в выборе подходящего дела. Даже при массовом найме отдельные люди получали отказы или работу, которая им не подходила.Три занятия Виктора АстафьеваДо армии Виктор Астафьев окончил школу фабрично-заводского обучения и работал составителем поездов. На войне служил связистом, получил тяжёлое ранение; последние месяцы провёл на почтово-сортировочном пункте. К возвращению ему исполнился двадцать один год.26 октября 1945 года Астафьев женился на Марии Корякиной, служившей сержантом почтового отделения. 6 ноября супруги приехали в Чусовой, к её родителям. Сибиряк начинал послевоенную жизнь в городе, где до войны не жил: родственники дали кров, заработок предстояло найти самим.25 ноября он поступил дежурным по вокзалу станции Чусовская. Железнодорожная подготовка пригодилась: от приезда до начала работы прошло девятнадцать дней — меньше месяца, отведённого законом на трудоустройство.На этом его поиски занятия не закончились. В сентябре 1946 года Астафьев стал кладовщиком в артели «Металлист». В декабре 1947-го ушёл оттуда, а в августе 1948-го вернулся слесарем. Почему Астафьев сменял занятия, биографическая хронология не объясняет.Специальность, которой ещё предстояло научитьсяНекоторых призывали прямо со школьной скамьи, до получения гражданской профессии. Армейский опыт вождения, ремонта или связи мог пригодиться на производстве, но требовалось освоить конкретное оборудование и подтвердить квалификацию.Предприятия обучали уже принятых работников. В Ленинграде к январю 1946 года на заводе «Большевик» производственное обучение прошли 152 демобилизованных, на Октябрьском вагоноремонтном заводе — 96. Занятия вели инженеры, мастера и опытные рабочие.Существовал и более долгий выбор — продолжить образование. Постановление от 13 июня 1945 года давало участникам войны льготы при поступлении в вузы и техникумы. Без экзаменов в вуз принимали тех, кто окончил десять классов с аттестатом отличника. В техникум без экзаменов принимали окончивших семь классов с отличными отметками по всем предметам. В обоих случаях год окончания школы значения не имел.Успешно сдавших вступительные экзамены участников войны разрешалось зачислять вне конкурса. На подготовительных отделениях и курсах их освобождали от платы за обучение.К началу 1946 года ленинградский отчёт насчитывал более пяти тысяч демобилизованных и инвалидов войны, ставших студентами. Для них организовывали дополнительные группы и консультации, нуждавшихся устраивали в общежития.Четыре дня до колхозной работыВ сельском хозяйстве возвращение учитывали иначе. Колхознику предстояло включиться в коллективный труд и восстанавливать собственное хозяйство. Закон поручал советам и колхозным правлениям помогать в обоих делах. Сколько получал колхозник, зависело от распределения доходов общего хозяйства. Жизнь семьи определяли также состояние дома и возможности подсобного хозяйства.Н. В. Татариков из колхоза имени Ленина вернулся из армии 6 сентября 1945 года, а 10 сентября приступил к работе. К составлению белорусского отчёта за ним числилось 40 трудодней — единиц учёта выполненной работы. Это не число календарных дней и не сумма заработка: сколько продуктов или денег он получил при окончательном распределении, запись не сообщает.Четыре дня Татарикова были одним из быстрых вариантов возвращения к труду. В той же республике другие демобилизованные по два-три месяца занимались устройством крова, прежде чем могли начать постоянно работать.Астафьев первую работу нашёл за несколько недель, но выбор занятия на этом не закончился. В августе 1948 года он снова пришёл в «Металлист» — уже слесарем, после работы кладовщиком. Между работой на вокзале и возвращением в «Металлист» слесарем прошло почти три года.Содержание:Победа ещё не означала демобилизацию: кого отпускали домой первымВернуться на завод: как фронтовики искали работуКвартира уцелела, а офицер жил в подвалеПосле госпиталя: как учились жить и работать зановоПенсию выдали слишком рано: фронтовики и реформа 1947 года
Расчёт стоимости отправки груза
