К 85-летию начала контрнаступления советских войск
«С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву.Противник имел целью, путём охвата и одновременного глубокого обхода флангов фронта, выйти нам в тыл и окружить и занять Москву.»Из сообщения Совинформбюро о провале немецкого плана окружения и взятия Москвы. 11 декабря 1941 года.Москва осенью 1941 года: на подступах к столице22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Уже в первые недели боевых действий Красная армия понесла тяжёлые потери, а немецкие войска стремительно продвигались вглубь советской территории. Главной целью германского командования на центральном направлении стала Москва — политический, промышленный и транспортный центр Советского Союза.30 сентября началась немецкая операция «Тайфун», целью которой был разгром советских войск на западном направлении и захват столицы. В районе Вязьмы и Брянска в окружение попали крупные соединения Красной армии. Управление войсками оказалось нарушено, а прорыв немецких танковых частей создал непосредственную угрозу дальнейшего продвижения противника к столице.В середине ноября немецкие войска возобновили наступление. На северо-западе они продвигались через Клин и Солнечногорск, стремясь обойти столицу и выйти к каналу имени Москвы; на юге продолжались тяжёлые бои в районе Тулы и Каширы. К концу ноября противник подошёл к Москве на несколько десятков километров.Особенно опасным было положение на северных подступах к Москве. Район Дмитрова и Яхромы стал одним из ключевых участков обороны столицы. Здесь советские сухопутные части сдерживали наступление немецких войск, а советская авиация поддерживала их действия с воздуха. Жители окрестных населённых пунктов также помогали фронту, участвуя в оборонительных работах и обеспечивая нужды войск. Созданные на этом направлении рубежи должны были задержать противника и выиграть для защитников Москвы драгоценное время.Жители Октябрьского района города Москвы на строительстве противотанкового рва. Москва, 25 октября 1941 года. [1]За картами, оперативными сводками и названиями населённых пунктов стояли судьбы тысяч людей. Одни уходили на фронт, другие строили укрепления, третьи обеспечивали работу предприятий и военных частей. Среди них были и те, кому позднее предстояло стать преподавателями и учёными Московского физико-технического института. Осенью 1941 года они ещё не знали, что их имена будут связаны с историей Физтеха. Тогда у каждого была одна задача — отстоять Москву.Долгопрудный на оборонительных рубежах МосквыВ 1941 году Долгопрудный был рабочим посёлком Краснополянского района Московской области. Расположенный на северных подступах к Москве, рядом с каналом Москва — Волга, он оказался в зоне оборонительных мероприятий, от которых зависела безопасность столицы.К концу ноября бои на севере вплотную приблизились к Долгопрудному. Немецкие войска находились уже в нескольких километрах от посёлка, а советские части продолжали сдерживать их продвижение к столице. Жители оказались в непосредственной близости от событий, от которых зависела судьба Москвы, и продолжали помогать фронту.Памятная табличка на здании ДК «Вперёд», посвящённая клятве коммунистов 2-й Московской стрелковой дивизии, данной 28 ноября 1941 года.Мемориальная табличка на здании Лабораторного корпуса МФТИ, где в октябре 1941 года был сформирован добровольческий истребительный батальон Долгопрудного.Участие жителей не ограничивалось оборонительными работами. В посёлке формировались добровольческие подразделения, в том числе истребительный батальон, предназначенный для борьбы с диверсантами и разведывательными группами противника. С его историей связано здание, которое сегодня известно как Лабораторный корпус МФТИ. В 1941 году оно ещё было недостроенным корпусом Дирижаблестроительного учебного комбината. Именно здесь собирались добровольцы, желавшие вступить в батальон. Так ещё до основания Физтеха это место оказалось связано с защитой Москвы.Будущие физтехи в обороне МосквыСреди людей, чьи судьбы впоследствии оказались связаны с Московским физико-техническим институтом, был Александр Андреевич Самарский (1919–2008) — выдающийся математик, академик РАН, один из основоположников отечественной школы математического моделирования и профессор МФТИ. Летом 1941 года он был ещё студентом четвёртого курса физического факультета Московского государственного университета, перед которым только начинала разворачиваться совсем другая, военная жизнь.Несмотря на сильную близорукость, освобождавшую его от военной службы, в июле 1941 года Самарский добровольно вступил в 8-ю Краснопресненскую дивизию народного ополчения Москвы. Его определили телефонистом в отдельный батальон связи, сформированный преимущественно из студентов физического и географического факультетов университета. Теперь вместо университетских аудиторий его окружали полевые телефоны, линии связи и военная обстановка, в которой от своевременно переданного сообщения порой зависела жизнь целого подразделения.Александр Андреевич Самарский (1919–2008) — участник Московского народного ополчения, впоследствии академик РАН и профессор МФТИ. [6]Боевой путь Самарского начался под Ельней. Осенью, когда немецкое наступление на Москву привело к тяжёлым боям и отступлению советских частей, ему пришлось пройти через окружение и потерю прежних товарищей по подразделению. Впоследствии он продолжил службу уже в разведывательной роте 108-й стрелковой дивизии.В декабре 1941 года, когда советские войска перешли в контрнаступление, 108-я стрелковая дивизия также начала наступательные действия. 10 декабря её подразделения двинулись вперёд, а спустя два дня во время разведывательного выхода группа Самарского попала на минное поле. Александр Андреевич подорвался на мине, получил тяжёлую контузию и осколочные ранения обеих ног. Товарищам удалось вынести его с поля боя и доставить за линию фронта.Бойцы 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения. [7]После долгого лечения в сентябре 1942 года Самарского демобилизовали. Он вернулся к учёбе, окончил физический факультет МГУ, а впоследствии стал академиком и профессором МФТИ.Другой будущий преподаватель Физтеха, математик Сергей Михайлович Никольский (1905–2012), встретил войну в Москве. К началу войны он работал в Математическом институте имени В. А. Стеклова. В Москве участвовал в работе пожарной команды, а затем вместе с коллегой, известным математиком Алексеем Андреевичем Ляпуновым, отправился на строительство противотанковых укреплений в районе Малоярославца. Около двух месяцев они работали на оборонительных рубежах, которые должны были задержать наступавшие на столицу немецкие войска.Сергей Михайлович Никольский (1905–2012) — академик РАН, профессор МФТИ. [6]В конце октября 1941 года Никольский вместе с Математическим институтом был эвакуирован в Казань. Научную работу он продолжил уже там: в январе 1942 года защитил докторскую диссертацию по теории приближения функций. Позднее его жизнь оказалась тесно связана с Физтехом: с 1947 года он преподавал на физическом факультете МГУ, а затем на протяжении многих десятилетий работал в МФТИ.На южных подступах к Москве: артиллерист Дмитрий СивухинПока на северных и западных подступах к Москве продолжались ожесточённые бои, не менее напряжённая обстановка складывалась и южнее столицы. Здесь, на берегах Оки и Протвы, советские войска стремились остановить продвижение немецких частей в направлении Тулы и Серпухова. В обороне этого участка участвовал ещё один будущий преподаватель МФТИ — Дмитрий Васильевич Сивухин (1914–1988), впоследствии выдающийся физик и автор знаменитого пятитомного «Курса общей физики».Дмитрий Васильевич Сивухин (1914–1988), физик, профессор МФТИ, автор пятитомного «Курса общей физики». [6]В августе 1941 года, после окончания физического факультета МГУ, Сивухин попал на фронт под Смоленск. Затем его перебросили под Ленинград, а позднее — под Старую Руссу, где он получил ранение и около двух недель провёл в госпитале. После лечения его направили в Калугу, где он принял командование артиллерийским взводом.В распоряжении молодого лейтенанта оказались две старые 76-мм пушки образца 1902 года, изготовленные ещё до революции на Обуховском заводе. Каждое орудие перевозила шестёрка лошадей, поэтому университетские знания пришлось дополнять совершенно новыми навыками. Борис Трубников с иронией замечает в воспоминаниях о Сивухине: «Лошадиную-то науку Сивухин не проходил в университете».Первое боевое задание взвод получил в районе деревни Плетнёво под Перемышлем. Требовалось поддержать контратаку советской пехоты. Однако старые орудия имели особенности, затруднявшие расчёт стрельбы, а сама деревня находилась за лесом. Сивухин определял направление и дальность огня по карте, но атака успеха не имела: немецких подразделений оказалось значительно больше, чем ожидалось.12 октября немецкие танки ворвались в Калугу, и началось отступление. Вместе с другими частями взвод Сивухина отходил к Алексину. Однажды на лесной опушке артиллеристы попали под миномётный обстрел. Сивухин оказался придавлен разбитой повозкой, рядом погибли двое бойцов. Сам он получил сильную контузию, но чудом избежал осколочных ранений: взрыв разорвал его шинель и телогрейку, не задев тела. На следующий день, 22 октября, оставшиеся лошади доставили орудия в Алексин, где Сивухин разыскал командование и присоединился к другой батарее.Через несколько дней подразделение перебросили в деревню Страхово, неподалёку от усадьбы Поленово. 27 октября орудия заняли позиции у опушки леса. После тяжёлого отступления здесь наступило непродолжительное затишье, однако 15 ноября немецкие войска возобновили наступление на Москву.Батарея, в составе которой находился взвод Сивухина, обороняла правый берег Оки. К концу ноября немецкие части достигли реки Протвы на противоположном берегу. На этом участке их продвижение удалось остановить. Наблюдательный пункт Сивухина располагался в церкви деревни Бёхово, откуда открывался обзор окрестностей и немецких позиций. Отсюда артиллеристы наблюдали за противником и корректировали огонь.Церковь Святой Троицы в Бёхове. Фотография 1907 года. В годы Великой Отечественной войны здесь находился наблюдательный пункт батареи, в которой служил Д. В. Сивухин. [9]В воспоминаниях Бориса Трубникова этот эпизод описан так:«На правом берегу - в деревне Страхово, за музеем Поленова - стояла батарея Сивухина, которая смертельным огнём встретила немцев, вливая гул своих орудий в яростную битву обороняющейся Москвы, где враги были остановлены и отброшены назад».Батарея Сивухина была частью обороны южных подступов к Москве. Занимая позиции на высоком правом берегу Оки, артиллеристы наблюдали за противоположным берегом и вели огонь по противнику, препятствуя его дальнейшему продвижению. Вместе с другими советскими подразделениями они удерживали рубеж, который немецким войскам так и не удалось преодолеть. Для молодого лейтенанта, прошедшего через отступление от Калуги и Алексина, это стало одним из важнейших эпизодов фронтовой службы: теперь его взвод не отступал, а преграждал врагу путь к Москве.После войны Дмитрий Васильевич вернулся к научной и преподавательской работе. С февраля 1946 года он читал курс общей физики — сначала на физико-техническом факультете МГУ, а затем в МФТИ. Его пятитомный учебник стал одним из самых известных курсов общей физики для поколений студентов.Авиация на защите Москвы: Иван Петров и Иван СпиринВ ноябре 1941 года оборона Москвы шла не только на земле. Авиация прикрывала столицу от налётов, наносила удары по немецким войскам и поддерживала оборонявшиеся сухопутные части. Для этого требовалось не только поднимать самолёты в воздух, но и сохранять их боеспособность, готовить экипажи, обеспечивать работу аэродромов и согласовывать действия многочисленных подразделений.Среди командиров, участвовавших в организации этой работы, были два человека, впоследствии связавших свою жизнь с МФТИ, — Иван Фёдорович Петров и Иван Тимофеевич Спирин. Оба имели большой опыт авиационной службы, но в годы войны решали разные задачи. Петров руководил авиационными силами, поддерживавшими войска Западного фронта, а Спирин командовал авиационной группой дальнего действия, созданной на базе Ивановской школы штурманов.Иван Фёдорович Петров: авиация на северных подступах к МосквеИван Фёдорович Петров (1897–1994) — генерал-лейтенант авиации, военный лётчик, организатор авиационной науки, первый директор (ректор) Московского физико-технического института. В начале июля 1941 года он был назначен заместителем командующего ВВС Красной армии и членом Военного совета ВВС. В последующие месяцы ему пришлось решать не только оперативные, но и технические и организационные задачи, от которых зависела боеспособность советской авиации.Иван Фёдорович Петров (1897–1994), генерал-лейтенант авиации, первый директор МФТИ. [6]Одной из острых проблем стала нехватка квалифицированных инженерно-технических кадров. По воспоминаниям Петрова, около 90 процентов специалистов эксплуатационно-технических служб были практиками, не имевшими профильного образования. Между тем в войска поступали новые самолёты, требовавшие грамотного обслуживания и ремонта.Петров добивался привлечения к этой работе людей с техническим образованием. Он вспоминал, что около полутора тысяч студентов и преподавателей технических вузов были заняты на строительстве оборонительных сооружений. Петров обратился к Сталину с просьбой отозвать их, объяснив, что новую авиационную технику необходимо обслуживать подготовленными специалистами. По его воспоминаниям, решение было принято в тот же день.В той же части мемуаров Петров рассказывает о специальном курсе при Военно-воздушной академии, где студентов с университетской математической подготовкой переучивали на инженеров-механиков. Он считал этот опыт одним из прообразов будущего Физтеха.К концу ноября 1941 года главной задачей для авиационного командования становилось сдерживание немецких частей на северо-западных подступах к Москве. Противник стремился продвинуться через Клин и Солнечногорск к каналу Москва — Волга. Советским войскам требовалась авиационная поддержка для подготовки контрударов.24 ноября Петров занимался эвакуацией авиационного завода в Филях. Поздно вечером его вызвали к Сталину. Тот сообщил, что немецкие войска заняли Рогачёво, и показал на карте положение фронта.«Рогачёво надо вернуть во что бы то ни стало», — сказал Сталин.Петров принял поручение, но поинтересовался, какими силами будет располагать. В ходе разговора с командующим ВВС Павлом Жигаревым ему перечислили авиационные части — в общей сложности 342 самолёта. Петров опасался, что выделенные силы могут впоследствии отозвать, как это уже случалось под Брянском. В итоге в состав оперативной группы, сосредоточенной в районе Дмитрова, вошли 46-я бомбардировочная и 10-я смешанная авиадивизии, а также 150-й бомбардировочный и 702-й ночной легкобомбардировочный авиаполки. По оценке Петрова, в распоряжении группы находилось до 250 боевых самолётов.25 ноября оперативная группа Петрова прибыла в Дмитров. Ей предстояло взаимодействовать с командованием 1-й ударной, 30-й и 20-й армий. Центр управления авиационной группой разместили в городском Доме связи. Самолёты наносили удары по немецким войскам и аэродромам в районах Клина, Яхромы и Солнечногорска. По воспоминаниям Петрова, ежедневно лётчики выполняли 150–180 боевых вылетов.Одним из важных эпизодов стала операция 29 ноября у канала Москва — Волга. Рано утром 46-я бомбардировочная и 10-я смешанная авиадивизии нанесли массированный удар по немецким танкам и пехоте. Затем части 1-й ударной армии атаковали противника, овладели переправой и отбросили немецкие подразделения на несколько километров.Петров придавал этому событию особое значение. В своих воспоминаниях он назвал произошедшее небольшим, но важным переломом в ходе Московской битвы:«Эта микроскопическая в масштабе всей войны наша победа знаменательна тем, что явилась той переломной точкой, когда советские войска, перестав отступать, оставляя противнику свою землю, сделали самый первый шажок в начавшемся в скором времени разгроме немцев и контрнаступлении под Москвой».Советские самолёты Ил-2 над позициями немецких войск под Москвой. 1 декабря 1941 года. [12]Уже через несколько дней началось общее контрнаступление советских войск. 5 декабря в наступление перешёл Калининский фронт, а 6 декабря — войска Западного фронта и правого крыла Юго-Западного фронта. Авиация поддерживала сухопутные части ударами по артиллерийским позициям, танковым подразделениям, командным пунктам и скоплениям войск. В ночь на 6 декабря на участках прорыва Западного фронта было выполнено около 200 самолётовылетов. Затем самолёты продолжали сопровождать наступление, атакуя отходившие немецкие колонны.В 1952 году Иван Фёдорович Петров стал первым директором (ректором) Московского физико-технического института. Его опыт военных лет — организация авиационных сил, техническое обеспечение и подготовка инженерных кадров — оказался связан с той же большой задачей, которой он посвятил послевоенную жизнь: развитием отечественной науки и образования.Иван Тимофеевич Спирин: командир авиационной группы дальнего действияНа другом участке авиационного фронта действовал Иван Тимофеевич Спирин (1898–1960) — Герой Советского Союза, известный лётчик и штурман, участник дальних перелётов и полярной экспедиции 1937 года. С сентября 1940 года он возглавлял 2-ю Ивановскую высшую школу штурманов, готовившую специалистов для дальней авиации.Иван Тимофеевич Спирин (1898–1960), Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации, командир авиационной группы дальнего действия в годы Великой Отечественной войны. [6]С началом войны привычная жизнь школы быстро изменилась. Вскоре из Москвы пришёл приказ, согласно которому учебное заведение превращалось в боевую часть действующей армии. Слушатели, инструкторы и преподаватели должны были выполнять боевые задания непосредственно с аэродромов школы. Спирин понимал, насколько тяжёлым стало положение на фронте: немецкие войска стремительно приближались к Москве, и стране требовалась авиация.В книге «Записки авиатора» он передал свои мысли, возникшие после получения известия о новом назначении школы:«Враг у Смоленска. Используя преимущества внезапного нападения, сосредоточив огромное количество войск, фашисты рвутся к сердцу нашей страны - Москве. Сегодня по радио опять было сообщение: “Отступили перед численно превосходящими силами противника”. Ударами клинка по сердцу отозвались эти слова».На базе школы была сформирована авиационная группа дальнего действия под командованием Спирина. Она насчитывала до 200 самолётов и предназначалась для ударов по аэродромам, военным объектам и другим важным целям в тылу противника. Экипажи группы участвовали в боевых действиях на Смоленском направлении и в битве за Москву.Особенно живо Спирин описывает ночные вылеты. Когда на аэродроме загорались прожекторы, механики и техники готовили самолёты, оружейники проверяли вооружение, заправщики подводили топливо. Экипажи получали последние указания и занимали места в машинах. Командир провожал лётчиков и штурманов, внимательно всматриваясь в их лица. Он знал, что совсем скоро эти люди отправятся в ночное небо, где их будут ждать немецкие истребители и зенитная артиллерия.После вылета наступало тревожное ожидание. Радисты вслушивались в эфир, командиры следили за временем, а наземный персонал ждал возвращения самолётов. Спирин особенно хорошо запомнил эти минуты:«Завтра в сводке Информбюро прозвучит на всю страну лаконическое: после удачного выполнения боевого задания самолёты Н-ской авиачасти вернулись на свою базу. Как много будут значить для нас эти скупые слова... Невольно режет по сердцу ворвавшийся в эту многоголосую оживлённую суету мрачный, всем знакомый сигнал “санитарки”».Один из вернувшихся экипажей потерял штурмана Николая Корина, получившего тяжёлое ранение. Его самолёт, пилотируемый лётчиком Буданцевым, был сильно повреждён огнём противника. Спирин хорошо знал Корина и тяжело переживал случившееся. Воспоминания командира сохраняют не только подробности воздушных боёв, но и личное отношение к людям, которых он отправлял на задания и встречал после возвращения.В этой истории особенно хорошо видна роль не только лётчиков, но и наземных служб. Механики, техники, оружейники, радисты и другие специалисты обеспечивали подготовку самолётов к новым вылетам и встречали экипажи после возвращения. Боевая работа авиации была результатом усилий всего коллектива.В 1957 году Иван Тимофеевич Спирин возглавил военную кафедру МФТИ и руководил ею до своей смерти в 1960 году. Он передавал студентам опыт многолетней авиационной службы и участвовал в становлении военной подготовки в институте.От обороны — к контрнаступлениюВ середине ноября 1941 года немецкое командование предприняло последнюю крупную попытку захватить Москву до наступления зимы. 15–16 ноября вермахт возобновил наступление на северо-западном направлении: немецкие части продвигались через Клин и Солнечногорск, стремясь выйти к каналу Москва — Волга. 18 ноября наступление развернулось и на южном направлении, где продолжались тяжёлые бои в районе Тулы и Каширы. Однако продвижение немецких войск давалось всё труднее. Советские части, несмотря на потери и тяжёлое положение на отдельных участках, продолжали сопротивление.Постепенно инициатива начала переходить к Красной армии. 27 ноября советские войска нанесли контрудар в районе Каширы, а 29 ноября — на северных подступах к Москве, у канала имени Москвы. Здесь авиационные удары, организованные группой Ивана Фёдоровича Петрова, поддержали действия частей 1-й ударной армии, которым удалось отбросить противника за канал. Это были ещё локальные успехи, но они свидетельствовали о перемене обстановки: войска, прежде вынужденные отступать, теперь сами переходили в атаку.5 декабря 1941 года наступление начал Калининский фронт, а 6 декабря к нему присоединились войска Западного фронта и правого крыла Юго-Западного фронта. Началось контрнаступление советских войск под Москвой. В тяжёлых зимних условиях Красная армия нанесла удары по флангам немецкой группировки, вынудив противника отступать. В последующие недели советские войска освободили ряд крупных городов, в том числе Клин, Калинин и Калугу, и отбросили немецкие части на 100–250 километров от столицы. План захвата Москвы окончательно провалился.Победа далась огромной ценой. Война не закончилась, немецкие войска сохраняли значительные силы, а последующие наступательные операции Красной армии не привели к полному разгрому группы армий «Центр». Но значение Московской битвы было огромным: вермахт потерпел первое крупное поражение в ходе Великой Отечественной войны, а представление о его непобедимости было разрушено. Стало очевидно, что противника можно не только остановить, но и заставить отступать.За этой победой стояли миллионы людей — военных и гражданских, бойцов на передовой и тех, кто обеспечивал фронт в тылу. Истории людей, впоследствии связанных с Московским физико-техническим институтом, позволяют увидеть Московскую битву с разных сторон. Александр Андреевич Самарский прошёл путь от добровольца народного ополчения до разведчика 108-й стрелковой дивизии и получил тяжёлое ранение в декабре 1941 года. Дмитрий Васильевич Сивухин командовал артиллерийским взводом, оборонявшим южные подступы к Москве. Иван Тимофеевич Спирин руководил авиационной группой дальнего действия, а Иван Фёдорович Петров организовывал авиационную поддержку войск на одном из наиболее опасных направлений обороны столицы. Их военные дороги были разными, но каждый из них внёс свой вклад в борьбу за Москву.В послевоенные десятилетия судьбы этих людей оказались связаны с МФТИ. Петров стал первым директором института, Спирин возглавил военную кафедру, Сивухин и Самарский преподавали здесь, передавая свои знания новым поколениям студентов. Долгопрудный, находившийся в годы войны рядом с оборонительными рубежами столицы, стал местом, где в последующие годы развивался Физтех. Так военная история этого поколения получила продолжение в истории отечественной науки и образования.К 85-летию начала контрнаступления особенно важно помнить не только даты и названия сражений, но и тех, кто стоял за ними. История страны складывается из судеб конкретных людей — их мужества, знаний, ответственности и готовности действовать в самый трудный момент.Список литературы и источников[1] Музей Москвы. Материалы об октябре 1941 года.[2] Президентская библиотека.[3] «Долгопрудный — территория подвига».[4] Долгопрудненский музей. Материалы о битве за Москву.[5] Электронные краеведческие материалы о Долгопрудном.[6] Музей истории МФТИ.[7] «Военный альбом». Бойцы 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения.[8] «Исторический депозитарий».[9] «История России в фотографиях». Церковь Святой Троицы в Бёхове.[10] Электронная библиотека VIVOVOCO. Воспоминания Бориса Трубникова о Д. В. Сивухине.[11] Петров И. Ф. Авиация и вся жизнь / литературная запись В. Н. Бычкова. — М.: Издательский отдел ЦАГИ, 1992. — 96 с.[12] Wikimedia Commons. Советские самолёты над немецкими позициями под Москвой.[13] Спирин И. Т. Записки авиатора. — М.: Воениздат, 1955. — 144 с.Студент Военного учебного центра МФТИ, Акимов М.И.; подполковник запаса, преподаватель ВУЦ МФТИ Летуновский С.В.
Расчёт стоимости отправки груза
