Квартира уцелела, а офицер жил в подвале


Дата публикации: 2026-11-18 03:11:34 Квартира уцелела, а офицер жил в подвале

Жилищные трудности вернувшегося с фронта офицера. Художественная иллюстрация, созданная ИИ.В августе 1945 года старший лейтенант Иванчиков демобилизовался из армии, в которой служил с 1941-го. Его довоенная квартира на улице Ленина в Могилёве уцелела. Однако офицер три месяца прожил в подвале городского военкомата: квартиру занимал шофёр областного отдела НКГБ — Народного комиссариата государственной безопасности.



В отчёте ЦК Компартии Белоруссии от 1 ноября 1945 года за Иванчиковым признавали все юридические права на прежнее жильё. В том же городе старший лейтенант Иоффе добивался возвращения квартиры на Пионерской улице, 28. Её занимал сотрудник областного отдела НКГБ. По делу Иоффе уже имелось решение прокурора, однако вселиться офицер не мог.У Иванчикова и Иоффе было куда возвращаться, но квартиры предстояло освободить. Другие фронтовики находили дома разрушенными или непригодными для жизни. Жилищная помощь охватывала и возврат прежней площади, и ремонт, и строительство — причём для каждой из этих задач требовались свои исполнители и средства.Право на прежнюю квартируЗащита жилья военнослужащих появилась ещё в начале войны. Постановление Совнаркома СССР от 5 августа 1941 года № 1931 сохраняло на время войны жилую площадь за всеми, кто состоял в Красной армии, Военно-морском флоте и войсках НКВД. Временные жильцы обязаны были немедленно освободить её по возвращении военнослужащего. При отказе предусматривалось выселение в административном порядке, без предоставления другой площади.Этот порядок относился к временным жильцам. В двух могилёвских случаях отчёт не раскрывал оснований, на которых новые жильцы заняли квартиры. Не объяснял он и того, почему признанное право Иванчикова и решение прокурора по делу Иоффе ещё не привели к вселению. Дальнейшая судьба обоих споров в документе не приведена.В Ленинграде демобилизованные и семьи военнослужащих получали незаконно занятую площадь обратно через суд и прокуратуру. По отчёту горкома, подготовленному после рассмотрения вопроса 23 января 1946 года, в Володарском районе её вернули 665 семьям, во Фрунзенском — 275, в Ленинском — 351.В самом Могилёве на 1 ноября без постоянной жилплощади оставались 160 демобилизованных. Сколько из них добивались возврата занятых квартир, отчёт не уточнял.Кто должен был предоставить жильёПраво на сохранившуюся комнату не помогало тому, чей дом был разрушен. Для него требовались другая площадь, восстановление здания или временный кров. Закон о демобилизации от 23 июня 1945 года возлагал обеспечение жильём и топливом на республиканские правительства, краевые и областные исполкомы, руководителей предприятий, учреждений и организаций в городах. Работа и жильё входили в одно поручение по устройству возвращавшихся.В Белоруссии при районных, городских и областных комитетах партии создали комиссии во главе с одним из секретарей. Они занимались приёмом демобилизованных, трудоустройством, жильём и материальной помощью. Нуждавшихся в площади учитывали городские жилищные управления.Часть новой площади местные власти должны были получать от ведомств. Постановление Совнаркома СССР от 21 сентября 1945 года № 2436 обязывало наркоматы и ведомства передавать местным исполкомам десятую часть жилой площади во вновь построенных и восстановленных домах. Её предназначали исключительно нуждавшимся демобилизованным, семьям военнослужащих, инвалидам войны и семьям погибших воинов.Одновременно искали площадь в уже существовавших домах. В Белоруссии, по республиканскому отчёту, уплотняли жильё и выселяли учреждения из жилых зданий. В Ленинграде проверка свободной и неправильно заселённой площади выявила более восьми тысяч комнат. По сведениям горкома, их использовали главным образом для демобилизованных, инвалидов войны и семей военнослужащих.Жить в уцелевшем домеДаже полученную комнату нередко требовалось подготовить к заселению: восстановить окна, полы и печь, до зимы наладить отопление и запасти топливо.В Ленинграде предприятия, учреждения и районные ремонтно-строительные конторы, по городскому отчёту, отремонтировали жильё для 13 800 семей. Помощь предназначалась демобилизованным, инвалидам войны, семьям погибших воинов и военнослужащих. Ленжилснаб выдавал оконное стекло, гвозди, фанеру, олифу и мел; строительными материалами помогали и по месту работы.На московском совещании 27 июля 1945 года говорилось о 2267 комнатах, отремонтированных с 5 по 27 июля, и ещё 1967, находившихся в работе. Успех ряда районов докладчик связывал с привлечением предприятий и учреждений к ремонту. В других районах работы отставали. По его словам, ремонт в основном заключался в штукатурке и побелке.Отдельной заботой оставались дрова. В Ленинграде топливо выдавали по ордерам, в снабжении участвовали предприятия, но городской отчёт признавал, что потребность далеко не удовлетворена. После получения комнаты семье предстояло обогревать её весь холодный сезон.Лес на корню и деньги в долгВ пострадавших районах Белоруссии люди возвращались к разрушенным домам. Семьи жили в землянках, а восстановление крова совпадало с работой в колхозах и на предприятиях. Здесь помощь должна была дать человеку возможность построиться.Закон 23 июня 1945 года предусматривал бесплатный отвод лесосечного фонда нуждавшимся демобилизованным в районах, пострадавших от немецкой оккупации. Выделенный лес ещё нужно было заготовить, вывезти и обработать. Белорусский отчёт отмечал помощь транспортом и строительными бригадами — без неё заготовка леса и возведение дома ложились на самого демобилизованного.Цекомбанк — Всесоюзный банк финансирования коммунального и жилищного строительства — должен был выдавать нуждавшимся демобилизованным в пострадавших от оккупации районах ссуды на строительство и восстановление домов. Их размер составлял от пяти до десяти тысяч рублей, срок погашения — от пяти до десяти лет.По белорусскому отчёту на 1 ноября 1945 года для демобилизованных построили 4426 новых домов, предоставили 2539 квартир и отремонтировали ещё 3091 квартиру. Это разные результаты помощи; их сумма не устанавливает число отдельных устроенных семей.По этому отчёту, в Гомельской области для демобилизованных построили 398 новых домов, в Могилёвской — 584. Но в некоторых районах созданные строительные бригады распались либо были переключены на иные работы. Там демобилизованные строились сами, используя ссуды и собственные средства, без эффективной помощи организаций и колхозов.Когда жильё задерживало выход на работуВ Борисовском районе демобилизованные П. Д. Рахманько, С. И. Зимович и Т. И. Бурак продолжали жить в землянках. Проверяющие сообщали, что хозяйственной помощи от районных органов они не получили. В том же отчёте тяжёлое жилищное положение прямо называлось препятствием для трудоустройства: некоторые возвращавшиеся по два-три месяца занимались устройством крова вместо поступления на работу.Помощь транспортом и строителями высвобождала время для постоянной работы. Забота о жилье возвращавшихся была поэтому и частью восстановления хозяйства.Обязанность предоставить жильё влияла и на решения работодателей. На московском совещании 27 июля докладчик Соколов сообщал, что некоторые учреждения и предприятия избегали возвращать демобилизованных на прежние места, чтобы не предоставлять им жилплощадь. Соколов требовал вмешательства: обязанность обеспечить работника жильём оборачивалась для фронтовика препятствием к получению самой работы.Временным выходом служило общежитие. На 1 января 1946 года в Ленинграде в жилье ещё нуждались около шести тысяч демобилизованных, 2223 инвалида войны и 16 748 семей военнослужащих, чья площадь была разрушена во время блокады. Горком сообщал об их размещении в районных и ведомственных общежитиях. Они получали кров, оставаясь на учёте нуждавшихся в жилплощади.Помощь получали тысячи семей, однако спор за прежнюю квартиру мог затянуть возвращение и в уцелевший дом. Строительство увеличивало жилой фонд, ремонт делал комнаты пригодными для жизни, общежития давали временный кров. Чтобы вселиться в занятую квартиру, требовалось добиться её освобождения. Для Иванчикова этот вопрос оставался нерешённым: три месяца после демобилизации он провёл в подвале военкомата, хотя его квартира на улице Ленина сохранилась.Источники и литератураРусский архив: Великая Отечественная. Т. 13 (2–3). Приказы Народного комиссара обороны СССР. 1943–1945 гг. М.: ТЕРРА, 1997.Москва послевоенная. 1945–1947: Архивные документы и материалы. М.: Издательство объединения «Мосгорархив», 2000.От войны к миру. Ленинград, 1944–1945: Сборник документов. СПб.: Лики России, 2013.Освобождённая Беларусь: Документы и материалы. В 2 кн. Кн. 2. Январь–декабрь 1945. Минск: НАРБ, 2005.Сборник указов, постановлений, решений, распоряжений и приказов военного времени. 1941–1942. Л.: Лениздат, 1942.Содержание:Победа ещё не означала демобилизацию: кого отпускали домой первымВернуться на завод: как фронтовики искали работуКвартира уцелела, а офицер жил в подвалеПосле госпиталя: как учились жить и работать зановоПенсию выдали слишком рано: фронтовики и реформа 1947 года

Источник: NEXT WAR (nextwar.clan.su). Автор: Dmitrij.


поделись ссылкой на статью с друзьями:

Новости партнёров:



Расчёт стоимости отправки груза